Глава 3. Грязный Дик и Лапка

Грязный Дик, идя по улице и насвистывая песенку, наступил в дерьмо.

- Ну ничего! - хохотнул Дик. - Зато этих шастунов отпугнет, верно, Лапка?

Лапка - полугодовалая такса, у которой вместо задних ног был приделан детский грузовичок на колесах - звонко тявкнула, бредя следом за хозяином, выпучив глаза, словно хотела увидеть больше... только чего?

Вдруг из-за угла вышел человек и перегородил Дику и его верному псу дорогу.

Тут должна заиграть напряженная мелодия из фильма "Хороший, Плохой, Злой".

Грязный Дик презрительно сузил глаза и сплюнул в сторону мужчины.

Тот, в свою очередь, оглядел Дика с головы до ног и ухмыльнулся.

Грязный Дик поиграл пальцами рук, словно в них вот-вот появятся невидимые револьверы.

- И долго ты будешь от меня прятаться? Где мои бабки? - спросил мужчина.

- Если работаешь, чтобы жить — зачем убиваться на работе? - глядя на небо, с улыбкой спросил Дик.

- Чо? - мужчина немного опешил. - Опять нажрался?

- Хочешь стрелять – стреляй, а не болтай, - взгляд Грязного Дика буквально пробил дыру в лице мужчины.

- Ты давай дурака мне тут не валяй! - мужчина повысил голос. - Мне плевать, что ты опять нажрался своего портвейна и несешь полную чушь, но за квартплату ты мне должен!

- Мой дом там, где остывает солнце. Мой дом там, где засыпает ветер...

- Я, блять, последний раз предупреждаю!..

- Ц-ц-ц, - Грязный Дик вытянул вперед руку, как только мужчина сделал угрожающий шаг вперед. - У меня своя система, не такая как у тебя: я стреляю не по веревке, а по ножкам табуретки. Но, поскольку веревки на твоей шее и табуретки я не вижу, сойдут и твои ножки. Трясущиеся, как у загнанной в угол свиньи.

- Ублюдок, - от гнева у мужчины затрясся подбородок. - Да я тебя...

- Еще только один шаг, - уголки губ Грязного Дика загнулись кверху. - И мой верный пес откусит твои законсервированные яйца. И этим самым я сделаю тебе честь: бежать от меня тебе будет проще.

- Ты совсем ебанулся?! - мужчина издал истерический хохоток, поглядываю сверху вниз на маленькую трясущуюся от злости таксу. - Эта крыса мне и до щиколотки не достанет!

- Повтори.

- До щиколотки, говорю, она мне...

- Нет. Что ты сказал до этого.

- А, - от смеха толстое лицо мужчины раскраснелось и затряслось, словно желе. Капли пота стекали с массивной бычьей шеи под желтую рубашку. - Я сказал, что эта крыса...

- Взять.

Грязный Дик выкинул правую ногу под свою собаку, словно под футбольный мяч и сделал навес. Готовый к схватке пес, взлетев в воздух, принялся щелкать острыми зубами, словно пиранья, до тех пор, пока не достигнул цели.

- АААА, СУКА! ТВОЮ МАТЬ, БОЛЬНО!

Лапка вгрызалась в пах мужчины, словно крыса, которую накрыли ведром и поднесли к днищу включенную горелку. Дрожащие руки мужчины пытались оттащить пса, но его пальцы, испачканные в крови, крючились от боли и не слушались.

- Понимаешь, - Грязный Дик поднес пламя спички к сигарете и глубоко затянулся. - На свете есть два типа людей: те, кто копают, и те, у кого заряжен пистолет. Ты будешь копать.

- Ради всего святого, Михалыч, убери эту собаку! Твой долг прощен, все! Только ХВААААТИТ!

- Меня зовут Грязный Дик, запомни, - щелчок, и сигарета просвистела рядом с виском корчащегося от боли мужчины, извергая сноп искр. - "Грязный" - потому что я люблю мутить грязные делишки, а "Дик"... а дик ты мой будешь полировать до тех пор, пока я не скажу хватит. Отпусти его, Лапка. Нам пора. Пойдем, я приготовлю тебе яичницу.

Солнце только встало из-за горизонта, освещая Грязному Дику и его Лапке путь.

С улыбкой на лице, Грязный Дик вновь принялся насвистывать песенку.

Конечно, они успеют отведать яичницы. Ведь до автобуса, который поедет до Москвы, еще два часа.