Глава 27

Заглушив мотор, я сидела в машине и продолжала натирать глаза, а для слезоточивости стала тыкать тушью в глаза, превращая себя в жертву. Посмотрев на себя в зеркало, отметила, что вид у меня жуткий. Антон стоял около машины и ждал когда я выйду, от беспокойства он теребил ключи и ногой ковырял землю. Я вышла с опущенной головой,и, не успев закрыть за собой дверь, была схвачена за руки.

- Лиса, послушай же, - начал он. - Ну что мне можно сделать? Давай я тебя приглашу на вечер, где буду отмечать день рождения фирмы и познакомлю со всеми. Там будет половина сегодняшних гостей.

- Ничего не надо, - я села корточки и руками закрыла лицо, заревев.

- Лиса, успокойся, ради Бога! - он тоже сел на корточки и аккуратно касался меня. - И не знал я, что ты так пострадаешь, давай я тебе платье новое куплю, - начал он предлагать мне откуп за моральный вред, а я, в свою очередь, продолжала всхлипывать и молчать.

- Хочешь на море? Я куплю тебе путёвку куда захочешь!

- Ни.чего.не.надо. - заикаясь проговорила я, этим самым повышая цену.

- А хочешь норковую шубку?

- У...ме.ме.ня есть.

- Ну, Лиска, зайка, а что ты хочешь?

- От.отва.ли.

Я подняла голову, чтобы пуще напугать его своей зарёванной физиономией, размазанной тушью.

- Я всё сделаю, что пожелаешь.

- Это не прощается, - бросила я, поднялась и пошла к подъезду, в след за мной шагал сосед, ругая себя на чем свет стоит.

- Ну постой же!

Я прибавляла шагу и, не увидев в темноте бордюр, споткнулась и полетела вперёд, бороздя руками и ногами асфальт.

- Ааааа, ***** ****** ******!

И, кажется, впервые с детства, разбила к чертям оба колена и ободрала руку.

Продолжая лежать звездой на асфальте и ругалась на местную шпану за то, что они выбили около подъезда лампочки. Сосед, перепугался не на шутку и уже сам заикающийся:

- Ты в порядке?

Я не успела открыть рот как зазвонил телефон в сумке, которая лежала в нескольких метрах от меня, Тончик без слов понял, что ему нужно принести мне её.

- Алло, - морщась от боли, ответила дядьке.

- Девочка моя, выручай! Я не знаю куда мне деться, она снова хочет ехать ко мне ночевать.

Эта мысль пришла спонтанно:

- Виталик, приезжай за мной срочно, отвези меня в больницу, возможно у меня перелом ноги.

- А?

- Срочно давай вези сюда свою задницу! Я около своего подъезда валяюсь на дороге!

- Всё, еду, - и отключился.

- Перелом? - испуганно переспросил сосед.

- Глухой? Да, перелом. Ты меня сегодня окончательно добил! Всё из-за тебя! - и принялась снова реветь.

Антон поднял меня и взял на руки и, утешая, понёс на лавочку, по дороге я не забывала ойкать и айкать, а так же наслаждалась запахом его туалетной воды.

- Я сам отвезу тебя в больницу.

- Нет! Уж оставь мне шанс сегодня выжить, - взмолилась я, не желая делиться с ним истинной причиной поездки в больницу.

- Успокаивайся и мы едим.

- Виталик уже подъезжает, посидим подождём. Ты во всём виноват! - нагло обвиняла расстеренного Антона и истерично плакала.

- Поеду с вами.

- Тебя мне там не хватало! Дядька справится.

* * *

В свете тускло горящих фонарей мы с дядькой шли по территории городской больницы ища вход, потому как до этого нам не доводилось здесь бывать по скорой неотложной помощи. Нет, со мной было всё в полном порядке. Зато Виталик весьма неохотно поддерживал мою идею поработить соседа на целый месяц:

- Это жестоко.

- Это справедливо!

- А если он узнает?

- Не узнает, ведь ты не будешь трепать языком налево и направо, да мой котик?

- Нет, конечно. А работать ты как собираешься?

- Надеюсь, ты не против моего внепланового отпуска? И тем более я спасла сегодня тебя от бестии.

Ему ничего не оставалось как разрешить мне временно не ходить на работу и наслаждаться жизнью по полной, взяв с меня обещание что я 'по выздоровлению' наверстаю и помогу избавиться от Рыжей, которая у меня стала проходить под партийной кличкой 'Тараканиха'. Уж больно цвет ее волос напоминал нахального прусака, пихающего свои мерзкие усики во все щели и от которого так же сложно избавиться, как от Надежды.

Офигевшая медсестра сначала потеряла дар речи, когда я озвучила свою просьбу наложить гипс на здоровую ногу в час ночи. Но потом, узрев довольно приличную сумму, была готова загипсовать меня всю. И даже дала справку.

Антон звонил несколько раз и интересовался мои здоровьем:

- Рентген показал перелом, сейчас мне накладывают гипс и Виталик отвезёт меня домой.

- Я буду ждать.

- Ложись спать.

- Нет, я дождусь около подъезда, - спорить было бесполезно.

Пока мою конечность упаковывали в гипс, дядька договорился уже с кем-то встретиться и переночевать после того, как отвезёт меня домой.

Около подъезда ждал сосед и судя по количеству окурков на земле - нервничал. Он открыл дверцу в машине и встревоженно спросил:

- Лиса, ты как?

- Жить буду, - обиженно пробормотала я.

- Я сам отнесу, - сказал он Виталику, тот, естественно, был не против:

- Отнеси, только аккуратнее - ценный экспонат.

Антон взял меня на руки как младенца и отнёс меня довольную домой.

- Болит? - спросил он, сажая меня на кровать.

- Ой, болит-болит, - стонала и корчилась от боли.

- Есть таблетки обезболивающие?

- К сожалению, нет. Дядька привезёт завтра.

- Сейчас привезу сам, есть где-то аптека круглосуточная.

- Не надо. Я до утра потерплю, - вздыхала я.

- Кроха, это - перелом, боль адская. Я не позволю тебе мучиться.

Отпираться было глупо. Он взял ключи от моей квартиры и уехал за лекарствами. Как только хлопнула дверь, я поплелась к бару, чтобы принять свою дозу 'лекарств'. Ходить с гипсом ой как было не удобно.

Выпив пару стаканов коньяка и выкурив несколько сигарет, и даже перекусив, я отправилась обратно в постель. Легла в платье. Решив, что если я самостоятельно переоденусь, то у соседа возникнут вопросы, ведь как я без костылей дотопала до шкафа-то?

Время было ближе к утру, и я задремала. Проснулась от того, что Антон включил в комнате свет и топал как слон.

- Лиса, вставай, - осторожно тормошил меня. - Тебе нужно переодеться, - продолжая толкать в бок.

- Я не могу встать, - жалостливо пробубнила.

- Где твоя ночная сорочка? Или халат?

- В шкафу, - сама точно не могла вспомнить, где именно в завалах эти сорочки, ведь я в них не сплю, предпочитаю спать в майке.

Он распахнул шкаф и оторопел, там все было утрамбовано шмотками.

- Откуда начать поиски? - повернулся он.

- С полок - если там нет, то должно быть в комоде.

На полках ничего не оказалось, и Тоха принялся рыться в комоде, особо уделяя внимание ящику с нижнем бельём. На мои протесты и восклицания с кровати, что там точно нет ночнушки, он продолжал разглядывать столь милое его мужскому сердцу бельишко. Ууу, фетишист проклятый, надо как свалит все пересчитать, а то не ровен час уволочёт к себе в нору мои любимые трусики и будет непристойностями с ними заниматься.

- Вот! - он вытащил полупрозрачные розовые стринги, - это тебе тоже пригодится.

- Антон! Хватит ковыряться в трусах. Давай, ищи мне сорочку.

- Хотя нет, - положил обратно в ящик и со счастливым лицом достал следующий экземпляр и продолжал восхищаться находкой.

- А ну, положи на место! Хватит лапать своими ручищами.

- Вась, ты чего раскричалась? Давай, одевай эти.

- Нет уж, давай другие, - не хотела ему уступать.

- Ну и ходи в грязных, - и положил их на место.

Мне не оставалось ничего, как снова пустить сопли пузырём:

- Я обездвижена, не могу встать и врезать тебе, а ты издеваешсяяяяя, - хлюп-хлюп в платочек. - По-твоему это будет эротично смотреться в комплекте с гипсом? Я никогда не сомневалась в твоих извращенских наклонностях, мерзавец!

Это, скажу я вам, подействовало моментально, как по свистку. Он сел со мной рядом и обнял:

- Тише, я же повеселить тебя хотел. Вась, ну скажи: какие трусики ты хочешь надеть и я тебе их принесу, - говорил он не обращая внимания на то, что я вытирала сопли его галстуком. -Тише, я и не думал, что ты такая ранимая. Хотя, в таком состоянии... Всё-всё, больше буду. - Кажется, я умерла и попала в рай, Антон шёпотом меня успокаивал и качал на руках.

- Ладно, давай любые на твой выбор, - перебарщивать тоже не рекомендуется.

Антон подал мне одежду и я без стеснения сняла с себя платье и бельё. А что мне скрывать? Он уже видел все мои прелести, с того времени ничего нового не отросло.

- Дразнишь?

- А тебя возбуждают девушки с гипсом?

- Ты - да, - без зазрения совести признался Тоха и на время задумался: надеть на меня рубашку или нет? Я выхватила из его рук и напялила.

- У тебя всегда 'да', по-моему, ты даже к столбу не равнодушен, - решила упрекнуть его в неразборчивости.

- А ты меня ревнуешь даже к столбу? - дал отпор и улыбаясь поправил лямку, которая съехала с плеча и оголила грудь.

-Нет, конечно! - возмутилась я. - Ты тащишь в свою постель кого попало! - ой, что я плету?

- Ты сама себе не признаёшься, что ревнуешь, малыш. Ничего не говори - меня не переубедишь. Не знаю как ты, а я устал и хочу спать, - заботливо укрыв меня одеялом и чмокнув в губы, с чувством выполненного долга сосед ушёл к себе отсыпаться, обещая придти завтра и помочь мне, пока дядька не привёз костыли.

* * *

Утром я проснулась от непонятных звуков у меня на кухне. Испугавшись, я встревоженно вскочила, забыв по гипс и поковыляла на проверку личности, готовившей у плиты. 'Кухарка' была опознана со спины, от увиденного я чуть было не рухнула в обморок. Сосед старательно переворачивал еду в сковороде. Чтобы не быть замеченной, потому как самостоятельно я не могла дойти, бесшумно прохромала обратно в постель.

Когда надоело лежать, стала откашливаться, чтобы привлечь к себе внимание Антона, который сиюсекундно прибежал ко мне:

- Доброе утро, - остановился он около кровати с кухонной лопаточкой в руках. - Как спалось? Как нога?

- Доброе, - а ведь, действительно доброе, Антон, как полагается, пришёл за мной поухаживать. - Всё в порядке, - а сама сморщила лицо, как-будто меня мучила боль.

- Я тебе завтрак приготовил.

-Вкусно пахнет, -решила его подбодрить. - Но всё же не стоило.

-Не знаю, что получилось. Сейчас попробуем.

Пока Виталик не привёз мне костыли, передвигалась я исключительно на соседских руках. Целый день я была окружена заботой и вниманием, он готовил мне вкусный завтрак, обед, ужин. Ходил пять раз в магазин за фруктами и сладостями, но я, вся такая измученная ссылалась на отсутствие аппетита . А охала и ахала не от боли, а от счастья, которое делало мне массаж, при приступах хандры кормило из ложечки.

Я не истерила и ничего не просила, лишь вздыхала, чтобы Тоха сильнее чувствовал за собой вину и убивался в раскаяниях. Я говорила ему что мне ничего не нужно и украдкой смахивала слезу, за ранее зная, что он всё равно не оставит меня.

Под конец дня усталый Тоха рухнул на мою кровать и задремал. Всё-таки я могу выжать из мужика все соки. И прошу заметить, делал он всё добровольно с нежной улыбкой на губах. Не буду скрывать, что мне было приятно быть в его компании, и когда он лежал рядом на сердце было умиротворенность и спокойствие. Сам факт, что мы рядом, вызывал у меня детскую радость, как-будто я давно об этом мечтала и ждала.

А вот мой родственничек, так увлёкся противоположным полом, что напрочь забыл про меня и костыли. Прошлось сказать Тохе, что Виталик заболел и не смог приехать, на что получила ответ:

-Я виноват, я и буду заботиться.

-Никто не виноват, это я косоногая растянулась из-за невнимательности.

-Малыш, не переживай, всё привезу сам.

Следующее утро было тоже прекрасным, Антон проснулся раньше меня и с ответственность подошел к вопросу - чем меня кормить.

Когда я проснулась на столике около кровати стоял поднос с едой и мой временный слуга, который где-то раздобыл себе фартук и для полноты картины не хватало чепчика:

-Доброе утро, солнце моё.

-Доброе утро, - завораживалась видом мужчины-служанки.

Покормив меня он мыл посуду и протирал полы. Ну что же, после болезни обязательно задумаюсь о замужестве...

Виталик соизволил наконец-то набрать меня:

-Привет, симулянтка.

-Привет. Где костыли?

-Они нужны?

-Ну, да. Для отвода глаз хотя бы.

-Будут тебе костыли. Как поживает твой личный раб?

-Отлично. Ещё жив.

-Надя, замучила. Я говорю, что переселился к тебе, чтобы ухаживать.

-Ну если что - я подтвержу.

-Как освобожусь, приеду.

У Антона был выходной, и он целый день провёл со мной. Сидя у него на коленях, так чтобы загипсованная нога лежала на кровати, наш разговор плавно перешел в любовное русло.

-Тебе не обязательно цацкаться за мной. Знаю что у самого дел много, - косила под наивную.

-Мне нравится быть с тобой, и я буду стараться скрасить твой больничный.

-Ты признаёшь, что я милая и нравлюсь тебе? - от изумления отвисла челюсть.

- Это очевидно: если бы ты мне не нравилась, то я бы не стал так перед тобой растекаться. Лиска, может попробуем снять оковы враждебности и задумаемся о совместных отношениях.

- Антон, я не пойму, что с тобой? Ты случаем не принимал ничего такого ... запрещённого? - подозрительно разглядывая его зрачки.

-Нет, - совершенно серьезно ответил. - Сколько можно самого себя мучить? Я сдаюсь.

Я не поняла в чём подвох, но он явно был. Его скоропостижная капитуляция вызвала сомнения. Но я ещё не совсем дура и решила ему подыграть. Слова нашлись не сразу:

- Ты имеешь ввиду отношения между мужчиной и женщиной с цветами, конфетами, кино с поп-корном и плюшевой гадостью? - на всякий случай решила уточнить.

-Да, - совершенно серьезно ответил он, но я не перестала его подозревать.

- Не буду скрывать, что неравнодушна к тебе. Можно попробовать. Пока без физического контакта - нога ещё не срослась.

- Понял.

Поцелуем мы скрепили наши новые отношения.

Ну что сказать, я была довольна как слон после купания. Мой новоиспечённый жених стал относиться ко мне ещё внимательней чем прежде, можно сказать, жил у меня, готовил, убирал, мотался по магазинам. Я, как диванный отребут, не покидала территорию комнаты без надобности - мне всё подносили и уносили. Когда мой раб уезжал на работу я прыгала по квартире разминая затекшие мышцы. Антон купил мне костыли, он думал пока его нет дома я буду с помощью них передвигаться. Выбрав то время, пока он пребывал на работе, я под предлогом, что мне нужно к врачу уезжала с Виталиком играть в бильярд.

Однажды, как законопослушный жених, Антон, решил отпроситься на корпоратив и предупредил, что домой вернётся поздно и немного выпьет. Приготовив мне еду и поделав все домашние дела Золушка с чистой совестью отправилась на бал.

Посмотрев из окна и убедившись, что он уехал с территории двора, я в ревнивом припадке решила навести справки о предстоящей гулянки и позвонила Катюхе, которая там все ещё работала:

- Привет, - и не обращая внимания на её вопли почему я не звоню и не заезжаю, продолжила. - Что у вас за сабантуй сегодня?

- У одного из владельцев юбилей, отмечает в кафе.

-А ты? Ты будешь?

-Ну да. А что?

-Тогда пригляди там за Антоном.

- У вас роман?

- Намечается, - посредственно ответила.

- Так и поняла в последнее время он редко появляется на месте, только по очень важным делам и сразу срывается, - я почувствовала гордость. - Почему ты мне не сказала?

- Всё сложно объяснить по телефону. Я дома с гипсом на ноге. Нет... Ничего не поломано. Только Антон не должен знать, что всё в порядке! Я тебе потом всё расскажу, при встрече.

Как и полагается больной я лежала на кровати и смотрела на часы в ожидании Антона, который не спешил домой. В голову стали закрадываться неприятные мысли о том, что он мог поехать к какой-нибудь фифочке. В очередной раз проверив из окна наличие джипа на стоянке снова пошла смотреть на часы. Звонить ему? Нет! Я птица гордая, ЧСД (чувство собственного достоинства) категорически запрещало это делать. Мой помутневший на форе ревности рассудок, не сразу сообразил позвонить Кате и спросить где мой ненаглядный.

- Он уехал десять минут назад, хотя праздник не закончился.

- С кем?

-Лис, честно, не знаю. Скорее всего на такси, его бричка осталась здесь. Он пьян.

-Тогда проверь на наличие всех баб! - разъяренно прошептала.

- Это невозможно! Кто в туалете, кто курит...

-Фак, - бросила я телефон и снова отправилась караулить его с балкона и, пребывая в грустных думах, выкурила последнюю сигарету.

С момента его отъезда прошло примерно тридцать две минуты, а он даже не соизволил позвонить предупредить. В отчаянии металась по квартире, намереваясь обязательно сделать ему какую-нибудь гадость или треснуть чем-нибудь по лбу. От его работы до дома двадцать минут езды! Пробок в двенадцать ночи не бывает.

В дверном замке послышался скрежет ключа, который не мог попасть в замочную скважину минут пять. Дверь отворилась и в коридоре зажегся свет.

Антон, видимо, решил меня порадовать своим присутствием и, сдернув с меня одеяло, торжественно объявил:

-Вася, я дома!

Отвечать хрен-знамо-где-шлявшемуся женишку сочла необязательным.

-Эй, ты чего, дрыхнешь? - и полез с перегаром целоваться.

Я привстала и продолжала хранить молчание.

- Вась, ну ты что? Обиделась? - встревоженно спросил Тончик.

- Тебе весело, ты целый вечер развлекался, а я в гордом одиночестве страдала, - обидчиво натянула одеяло.

- Ты сама на себя в последнее время не похожа. Даже не знаю: плохо или хорошо...

Тяжело вздохнув я ответила:

- Скучно мне, милый. Ведь очень хочется куда-то съездить развлечься. Устала сидеть я дома в четырёх стенах.

- Снимут гипс мы поедим на море, - ещё одного моего внепланового отпуска Виталик не выдержит, а в ответ я только пожала плечами.

Видимо атмосфера праздника его не отпускала, и он включил музыку, кривляясь в такт, подошёл к бару и налил себе порцию коньяка.

-А у тебя сексапильная фигура, - неожиданно вырвалось у меня.

-Правда? - и эротично покрутился передо мной, демонстрируя свою тушку.

-Тош, давай станцуй мне, что-ли.

-Зачем?

-Если ты забылся - я напомню: ты мне танец должен.

-А у тебя хорошая память, - похвалил он меня.

- Склероз в моём возрасте - дело не распространённое, - а с тех пор - проценты накапали.

- Давай отложим до тех времён когда снимут гипс.

- Нет! Сейчас хочу! - капризно скрестила на груди руки и обидчиво надулась.

- Ладно-ладно. Для тебя всё, что пожелаешь, - сказал он вылив остатки бутылки в стакан.

- Что делать надо?

- Раздеваясь, эротично танцевать.

- Понял. Ща станцую.

- Нет! Не так! Всё будет по-настоящему. Музыку выбираю я, а ты пока готовишься в коридоре. Когда зазвучит мелодия - входишь и начинаешь танцевать.

- Эмм...

Не дав вставить ни слова, продолжила:

- Для начала представления оденься, - раскомандавалась я, предвкушая чудное зрелище. Встав с кровати, опираясь на костыли, вручила ему шмотки, и подгоняя костылём в коридор, закрыла дверь.

Найдя на компьютере песню на восточный мотив и нажала на паузу. Решила на память запечатлеть это событие и включила камеру на компе, выключив электропитание на мониторе, чтобы не смущать танцора.

Заиграла музыка и дверь открылась:

- Стриптиз заказывали? - я усердно закивала головой.

Плавно покачивая бёдрами, он не спеша стал расстегивать рубашку. Сначала это было забавой и я подхихикивала. Сняв штаны и кинув их в угол, он остался в галстуке и трусах. Я весело хлопала в ладоши и размахивала костылями. Запрокинув ногу на кресло, где сидела я, Антон эротично стал теребить резинку от боксеров. И тут меня бросило в жар, когда он специально медленно стал спускать трусы. Я зачарованно наблюдала и вытирала слюни. На автомате я потянула руки и ухватилась за низ трусов в горячем порыве сдёрнуть их вниз. Антон заиграно шлепнул меня по рукам.

Труселя натянул обратно и вышел на середину зала, донельзя как вошёл в роль стриптизёра. Каких усилий мне стоило сдержаться, чтобы не поднять свою задницу с кресла и не завалить в порыве страсти где-нибудь этого подлого заднецетряса. Возбуждённо дыша, я восхищенно наблюдала за ним.

Как же клёво, когда сокровенная мечта сбывается! Жаль, конечно, что я не могу воспользоваться этим дивным случаем по полной программе. Избавившись от галстука, который уже наперекосяк весел на люстре, он принялся снова дразниться снять бельё. Я лишь бросала на него умоляющие взгляды, но он затягивал с игрой и не спешил полностью раздеваться.

- Ну же, - стонала я, - давай уже!

В ответ отрицательно помотал головой.

- Тош, зайка, прекращай издеваться, - тяжело дыша, ели подавила в себе желание встать и ущипнуть за упругую попку.

- Потерпи ещё, - крутанул задницей.

Пришлось заставить себя сидеть тихо-мирно в кресле, а не ёрзать как полоумная голодная сорокалетняя девственница. Расслабиться, как ни старалась, - не получалось.

Наконец-то наступил кульминационный момент! Он снял трусы, покрутив их ногой отбросил в сторону и предстал передо мной голышом и в завершении всего сделал эстрадный поклон. Я снова потянула свои шаловливые рученьки к нему, закрыв глаза тянулась губами для поцелуя.

Мы целовались, потом как-то не заметив сама я закинула здоровую ногу за спину Антону и крепко сжимала в объятиях.

Чёрт! Что делать с гипсом? Рассказать? Ведь сейчас самое подходящее время...

Нет... не так. Тогда мне кирдык башка. Желание пересиливает здравый смысл и я, ничего не говоря, уповаю на то, что он сам не обратит внимание на этот чёртов гипс. И долгое время отсутствие мужчины сделало выбор. И это было правильно. Мне нужно было это как воздух.

Он не спешил меня раздевать, от дикого нетерпения и задыхаясь от близости, сама расстёгивала халат ни на секунду не прерывая страстный поцелуй с легкими покусываниями. Его руки жадно исследовала моё тело разжигая во мне пожар. Выгнувшись на кресле, потянула его к себе. Ожидание очень мучительно.

Во мне всё бурлит-кипит от страсти, а он не спешит. Наплевав на перелом, решила взять инициативу на себя и самой оседлать этого подлого жеребца. Он не подается, от возмущения стала рычать и кусаться.

- Иди ко мне, - решила ему озвучить, раз ему так не понятно, что надо делать.

Сделав скорбное лицо, Антон:

- Ты не здорова.

- Не обращай внимание, у нас всё получится, - еле-еле пробормотала я и руками вцепилась в его бедра, двигая на встречу себе. Я не унималась и продолжала под ним извиваться.

- Нога у тебя не срослась.

- Ведь ты меня хочешь! Давай заканчивай разглагольствовать - займёмся делом, - молила я, задыхаясь от страсти.

Меня сводил с ума запах алкоголя и терпкий аромат его чуть горьковатой туалетной воды.

- Прости, Вася, но трахать тебя сейчас - это как надругаться над телом раненого друга! - меня словно переехали асфальтоукладчиком.

Вдруг, сделанный выбор показался не таким уж и правильным.

На смену растерянности пришла ярость и я, пыхтя как паровоз, злостно сжала его ягодицы когтями.

"Убить! Убить! Убить!" - кричало неудовлетворенное, перевозбуждённое тело.

На его лице промелькнула забавная ухмылка, а в глазах читалось осознание победы. И до меня дошло, что я - лошара, а дело-то не в гипсе! Это его ответная, но запоздалая месть. Ведь злопамятная сволочь не забыл моих тогдашних мучений над ним. Два раза мы оказывались в постели близки к сексу, но я всё всегда обламывала и оставляла его перевозбужденного одного или, было раз, выставила за дверь. И он припомнил мои косяки!

Быть униженной и раздавленной - не моё амплуа. Натянув на лицо маску невозмутимости и спокойствия, я сообщила:

- Ты прав: нельзя. На меня что-то нашло, - отмахнулась рукой. - А ты хорошо танцуешь, - подбодрила его я.

- Старался для своей зайки.

Мягко улыбнувшись, застегнула халат.

Такое не прощается... меня так ещё никто никогда не унижал!

Ведь мы договаривались, что больше никто никому не косячит! Он нарушил правила и я буду наказывать.

Наваждение как рукой сняло. Сопя от злости с мыслями об ответной мести, я заснула в уже привычных объятиях 'не давшего' мне мужчины.