Дождь не виноват.

Daughter — Medicine

-Рейн Саймон-

Как он может меня останавливать из-за договора? Неужели всё то, что я ему сказала правда?

Лифт останавливается и открывается. Я выбегаю из этой больницы прямо на улицу, где льёт дождь, как из ведра. За каких-то пару минут мои волосы полностью промокают, а футболка страдает хуже джинс. Пройдя немного от здания, я остановилась у обочины и начала ловить такси.

— Быстрее же! — никто, чёрт возьми, не останавливается, сколько бы я не махала рукой. Еще несколько секунд и меня точно застанет Уилсон. Сейчас мне это не к чему. Мне срочно нужно домой, чтобы обдумать все его слова и действия, которые он совершил. Сейчас я не в состоянии логично принимать какие-то важные решения.

Через несколько минут какое-то такси останавливается, и я через пассажирское окно говорю свой адрес. Водитель не соглашается и уезжает. Только этого не хватало! Я вытягиваю руку и ловлю другие машины, но они либо полные, либо пустые, но не желаю останавливаться. Ну конечно! Время уже позднее и все хотят быстрее попасть домой. Я уже насквозь промокла.

— Рейн! Ты же простынешь! — слышу знакомый голос, но не поворачиваюсь, будто не слышу его. — Делаешь вид, будто не слышишь меня?

— Слышу, но я занята, чтобы отвечать на твои вопросы.

— Занята? — удивился Кельвин, обошёл меня и встал напротив. — Я не вижу толка в твоей занятости.

— А ты отойди и он появится! — я обошла его и встала так, чтобы он оказался за моей спиной, Кельвин всё равно стоит на своем. Он тоже полностью промок и с его не очень длинной челки падали капли воды.

— Я отвезу тебя домой! Пойдем! — он попытался снова до меня как-то дотронуться, я прыгаю с места на место.

Неожиданно возле меня останавливается черная машина, и пассажирское стекло начинает открываться. Я вижу знакомое лицо и вспоминаю, что это дружок Кельвина, правда, я не помню, как его зовут.

— Подвести? — немного странным голосом предлагает он мне.

— Себя подвези, — довольно грубо отвечает ему Кельвин, и я пугаюсь его тона.

— Может, мы у принцессы спросим? — этот парень смотрит на меня, и я не могу вспомнить, где его видела.

— Я еду! — соглашаюсь я и начинаю открывать дверцу машины. Это было очень резко. Позади я слышу удивление и смешок Кельвина. Это кажется безумием, но ехать в машине Кельвина я сейчас не хочу.

— Рейн, прошу, давай поговорим, — я не хочу с ним разговаривать. Мои действия могут быть не понятны, но сейчас мне нечего с ним разговаривать. Поворачиваюсь, чтобы попрощаться, но слова не вылетали из моего рта. Кельвин смотрел и ждал хоть малейшей надежды, а его глаза казались ярче, чем обычно. Дождь начинает поливать всё сильнее и сильнее.

— Эй, крошка, ты там собираешься ехать или нет? Я не могу долго ждать, — говорит тот парень и возвращает меня в реальность. Я могла уже согласиться на этот разговор, но события, что произошли несколько минут назад, не дают мне этого сделать.

Дверца машины открыта и ждет, пока ее кто-то закроет. Стоит ли мне действительно остаться и поговорить с ним? Что он скажет? Скажет, что не знает эту девушку, но каким-то образом вместе приехали ко мне? С другой стороны мне очень сильно хочется с ним поговорить, но меня что-то останавливает.

— Прощай, Кельвин, — я отворачиваюсь от него и начинаю садиться в машину.

Совершаю ли я ошибку? Не знаю. Я ещё увижусь с ним, поэтому мне нечего беспокоиться. Если он действительно хочет поговорить со мной на полном серьезе, то мне тоже нужно будет ему кое-что рассказать. Он ведь не помнить про то, как я рассказывала при всём классе про себя. Мне нужно его предупредить, что возможно мы больше не увидимся, но страшнее больше всего то, что я могу ошибаться. Может, он и не будем по мне скучать, так как я. Боже. Я уже скучаю по нему.

Парень, который за рулем, начинает победно улыбаться. Кельвин это замечает и медленно подходит к машине.

— Если тронешь ее хоть пальцем, то можешь забыть про то, что они у тебя когда-то были, — он смотрит прямо в глаза тому парню, но на его лице царит полное спокойствие. Скрывает?

— Это мы ещё посмотрим, — с ухмылкой отвечает знакомый и меня начинает это раздражать. Кельвин простынет. Он уже полностью промок, но продолжает стоять рядом и сверлить взглядом не только того парня, но и меня. Я стараюсь смотреть прямо, но у меня не получилось. Я взглянула на него и лишь только убедилась в том, насколько он промок. Футболка, что была ему свободной, начинает прилипать к телу, а волосы и вовсе как после душа. Он до сих пор ждет от меня другого пути. — Хорошего вечера тебе, Кельвин! — произнес тот и начал уезжать. Я до последнего не могла оторвать от него взгляд, как и он. Что я наделала? — Куколка, покажешь ориентир?

— Во-первых, у меня есть имя, а во-вторых, ты просто подбросишь меня до моего дома и поедешь дальше, — я старалась говорить уверенно. Мы уже отъехали на приличное расстояние, но взгляд Кельвина все равно перед моими глазами. Может пока не поздно остановить машину и поймать настоящее такси?

— Ты думаешь, что я подвезу тебя за милую мордашку? — он улыбается своей улыбкой, и я тут же вспоминаю, кто он. Когда мы были на матче, Эрик пытался понравиться мне и говорил тупые комплименты.

— Я могу тебе заплатить! — парень рассмеялся и вовсе забыл про дорогу.

— Деньги мне не нужны.

— Останови машину! — заявила я и привстала, чтобы действительно выйти. С меня довольно. Мне точно будет сложно выбраться из этого салона машины, если разговор будет дальше затягиваться в таком же духе. Я побаиваюсь этого типа. И о чем я думала, когда соглашалась?

— Куколка, расслабься, — начал тот. — Я шучу.

— Останови машину или я выпрыгну из неё! — я начала держаться за ручку.

— Притормози, — уже более нормальным голосом начал говорить он. — Я пошутил и к тому ты же подружка Кельвина. Я не маньяк какой-то!

От его слов я просто в шоке. Подружка Кельвина? Просто отличный статус! Его словам я решила поверить, но всё равно доверяла с опаской. Я попросила его остановить мне возле магазина, в который обычно хожу за продуктами. От него и до моего дома не очень то и далеко, поэтому дальше я уже могу дойти сама.

— Увидимся! — проговорил Эрик и уехал на большой скорости. Я больше никогда не буду садиться в машину к малознакомому парню. Хоть это время пролетело быстро, я сидела скованно и уже готова была реально выпрыгнуть из машины.

Пока я шла до дома, мне не хотелось вообще о чем-то думать. Сердце сжимается, и я чувствую себя какой-то трусихой. Однако в мыслях всё равно была та хорошенькая девочка. Возможно, стоит поверить в слова Кельвина и действительно перестать вести себя так, будто я его настоящая девушка. Он не будет терпеть каждый мой каприз.

Моя одежда полностью промокла и когда я вошла в дом, то даже не стала заходить в другие комнаты. Как только я попала в ванну, то сразу же обратила внимание на зеркало. Я такая уставшая и измученная собственными мыслями, что мое внутреннее состояние уже начинает вырываться наружу. Опять думаю о нем. Снова эта картина перед глазами. Дождь, а потом звук воды из крана и мыло в руках. Я снова не сдержала свои слезы и начала реветь от предстоящих проблем. Может, нужно было остаться и поговорить? Я совершила ошибку и в этот раз была полностью согласна с этим. Мы бы могли выяснить все отношения, и возможно мне не нужно было бы плакать. К сожалению, время не вернуть. Сейчас я всё равно стою перед зеркалом, плачу и смываю с себя всю грязь. Психую. На эмоциях распускаю свои намокшие волосы и снова смотрю на свое отражение, пытаясь остановить это. Остановить слезы. Снимать одежду становится сложнее. Но мне нужно привести себя в порядок, хотя это плохо получается.

-Кельвин Уилсон-

— Мне очень жаль, Кельвин, — говорит та девочка. Она не понимает, какие теперь у меня проблемы. Так случается каждый раз, когда мне нужно серьезно поговорить с Рейн, но сейчас я переживаю за нее. Эрик не тронет ее, но словами он бросаться любит.

Я сажусь в салон машины и она тоже. Мне не хочется сейчас о чем-либо разговаривать. Тишина не всегда дает расслабиться, но сейчас я не хочу что-то слышать. Теперь, когда я завел машину, эта девочка снова начала беседу. Чего и следовало ожидать.

— Прости, я не хотела! — она снова смотрит на меня, не отрывая глаз. Ее «прости» лишь только усугубляет ситуацию. — Я знаю, что ты не хочешь сейчас об этом говорить, но послушай. Я действительно сожалею, что не послушала тебя. Мне не хотелось всего того, что сейчас произошло. Я не вру и говорю от чистого сердца. Кельвин!

Я даже не поворачиваюсь, чтобы что-то ответить. Во мне сейчас бушуют разные эмоции.

— Ты не виновата, — единственное, что получилось сказать. Это была плохая идея. Нужно было оставлять эту девушку дома и ехать одному, как и планировалось с самого начала. Если бы она не вышла, то сейчас было бы все по-другому, однако, в этом и есть моя вина.

— Нет, я не согласна. Я не послушала тебя и пошла за тобой. Прости, пожалуйста. Прости, прости и ещё раз прости. Знаю, что моими извинениями ничего не вернуть, но я могу исправить ситуацию. Она не поверила тебе, но мне она поверит. Прошу, отвези меня к ней, и я попрошу и у нее прощения.

— Ты поедешь домой и на этом разговор окончен.

— Кельвин, это произошло всё из-за меня. Дай мне исправить эту ошибку!

— Ты едешь домой, — грубее сказал я, и девушка уже перестала так сильно рваться помочь. — Я сам разберусь. В этом нет твоей вины.

Я не могу обвинять девушку во всем, что случилось. Случилось и случилось, но такого больше не повторится. В этом есть моя вина, я допустил такое, хоть Рейн и сама слишком резко отреагировала на это. Я не хочу, чтобы она уходила, хотя прощалась она со мной на полном серьезе, будто бы мы действительно больше с ней не увидимся. Ее взгляд до сих пор перед моими глазами.

-Рейн Саймон-

Утро в Нью-Йорке совсем другое. Казалось я была тут очень давно. Как будто в прошлой жизни.

— Знаешь, а это круто, что ты приехала! Мы по тебе соскучились! — заявляет Моника и допивает оставшуюся жижу в бокале.

— Наверное, — качаю я головой и смотрю на свой бокал с вином, крутя его и так и сяк. Во мне течёт усталость и грусть одновременно. Не знаю почему, но мне хочется плакать.

Слышится звонок в съёмной квартире подруги. Она встаёт и идёт открывать дверь.

— Кто там? — спрашивает подруга, но всё равно наблюдает в глазок. Она стоит на цыпочках и ждет ответа. Из любопытства, я выхожу из кухни и иду к Монике.

Я не слышу, кто там пришёл и хмурю свои брови. Девушка с радостным выражением лица открывает дверь и там появляется незнакомый парень. Он проходит в квартиру и останавливается на пороге, пристально изучая, кто я. Я делаю то же самое.

— Знакомься, Рейн! — заявляет подруга. — Это Кельвин! Мы познакомились с ним вчера!

В глазах начинает всё расплывается, меня охватывает резкая головная боль, и я просыпаюсь на том самом моменте, когда слышу его имя. Кельвин! Это самый ужасный сон! Этот сон был так реалистичен, что я уже боюсь думать действительно ли это сон. Но нет. Я не в Нью-Йорке, а в своей комнате в Новом Орлеане.

Я оглядываюсь и понимаю, что сейчас уже далеко не утро. Мне безумно жарко и я встаю с темнотой в глазах. Смотрю в окно и вижу яркое солнце. На улице остались небольшие лужи, и воздух был более свежим. Моя голова продолжает гудеть, а после постепенно начинаю возвращаться пережитки вчерашнего дня. Беру свой телефон и вижу несколько пропущенных от Кельвина и сообщение от Лео. Когда я посмотрела на время и оповещение, то ужаснулась.