Такого поворота событий я не ожидала!

Блин! Что же делать!? Что же делать!? Точно!

Я тихонько села на край его кровати и старалась, чтобы он ничего не услышал. Но он всё также сидел без движения.

— Кельвин, — тихонько произнесла я. Почему он не реагирует? — Кельвин. Доброе утро.

— Отлично, Теперь я слышу её голос, — что? — Паранойя, привет!

— Кельвин, это не смешно! — он думал обо мне?

— Мне тоже не смешно! Я теперь параноик! — он всё так же сидел и не двигался с места. Что за шутки у него?

— Кельвин! Это я! Я действительно тут!

— Верю, верю, — тут Уилсон начал поворачиваться. Он расширил свои глаза и резко встал с кровати, когда увидел меня. — Ты что тут делаешь?

Теперь он точно не параноик.

— Кельвин, я хотела извиниться и...

— ИЗВИНИТЬСЯ? — он начал усмехаться. Что!?

— Я знаю, что это на меня не похоже, но...

— Тебе Алан что-то сделал, что ты извиняться научилась?

— Не перебивай меня! — я сделала глубокий вдох. — Мне очень неудобно перед...

— А как ты сюда пробралась? — он даже слушать меня не хотел.

— КЕЛЬВИН!

— Хорошо, я слушаю, — он сложил руки. Я снова вдохнула по больше воздуха и принялась говорить свои мысли с самого начала.

— Я хотела сказать, что мне очень неловко, и я чувствую себя очень виноватой перед...

— Сегодня идеальная погода. Не правда ли? — он сделал серьёзное выражение лица и посмотрел в окно.

— Просто чудная, но я не договорила! Мне очень стыдно за...

— Да, но сегодня не передавали снег.

— КЕЛЬВИН! — я взбесилась. Почему он всё это время меня перебивает!? — Если тебе всё равно, то тогда дальше оставайся со своими мыслями о погоде.

Я целеустремленно направилась к выходу. Ради того, что бы извиниться перед ним, я не спала всю эту ночь и думала, как всё исправить, а он даже слушать меня не хочет. Всё время перебивает.

— Стой! Стой! Стой! — Кельвин перебежал меня и закрыл дверной проем своей рукой. Мы были совсем близки друг другу, что я немного пошатнулась. — Прости, но я не в обиде и тебе нечего передо мной извиняться, — он смотрел прямо в мои глаза, от чего я смущалась, и дальше продолжал закрывать мне путь своей рукой.

— Ты вчера был так зол, что я даже не знала о чем думать, — сейчас уже я начала злиться.

— Я всё взвесил и, действительно, это я себя плохо повел. Я должен был отпустить тебя с ним и переждать вашего соития.

— Соития?

— По-твоему ты действительно думала, что вы там куда-то прогуляться поехали? — он поднял одну бровь.

-Кельвин Уилсон-

У неё непонимающее выражение лица. Она хочет сказать, что не знала куда они ехали? Глупо такой большой девочке не знать об этом.

— Алан сказал, что это сюрприз, поэтому я не...

Прежде чем она произнесла своё предложение до конца, я начал смеяться. У Алана новая наживка для рыбки? Что за романтика.

— Чего ты смеёшься? И вообще! Как ты узнал, что мы с Аланом едем туда? — она сделала серьезное выражение лица, но ей это не шло. Я начал ещё больше улыбаться.

— Тебе сказать честно или соврать?

— Скажи честно! — она смешно нахмурила свои бровки.

— Просто Алан много раз делает такие сюрпризы девушкам, — но она всё равно не поняла. — И очень часто.

— Что ты имеешь в виду?

— Хочешь сказать, что ты не поняла?

— Нет!

Конечно, она не поняла.

— Соитие ты знаешь что такое? — я не знал, как ей это сказать.

— Мне просто не хочется признавать этого.

— Я тебе уже говорил про это. Не в прямом значении, но говорил.

-Рейн Саймон-

Алан хотел от меня всего лишь удовольствия. Урод! Как он мог? Я же... Я же... Какая я дурочка, что согласилась на его «прогулку». Самый ужасный «сюрприз».

Кельвин наконец-то убрал свою руку с дверного проема и вышел наружу. Он не хочет надеть футболку?

— Кушать хочешь? — я пошла за Кельвином. Он пошел на кухню и уже что-то доставал себе из холодильника.

— Нет, пожалуй. Мне нужно домой.

— Домой? Но ты только пришла! — он повернулся ко мне и смотрел не отводя взгляда. Да чтоб тебя.

— Да, мне нужно быть дома вовремя. К тому же сегодня Рождество.

— Я совсем забыл об этом, — он снова открыл холодильник. Он не любит праздники?

— Ммм... — я не стала что-либо отвечать. — Встретимся вечером. Мне действительно нужно домой.

— Без проблем, — я начала выходить, а Уилсон пошёл по моим стопам. — Кстати, с Рождеством, — я улыбнулась и тоже поздравила его с Рождеством.

Мы подошли к входной двери, и я начала обуваться.

— Куда ты? — я посмотрела на Кельвина, когда он начала накидывать на себя куртку. Он надел ее на свое голое тело, но сейчас мне не хочется ехать домой с той мыслью о том, что меня мог подвести до дома парень с горячим торсом. Кажется, другого выхода нет. Так и будет.

— Отвезу тебя до дома.

— Нет, — я как можно быстрее начала собираться. — Я сама. Ты недавно проснулся, поэтому тебе нужно позавтракать.

Я вышла и резко закрыла за собой дверь. Он пытался добавить что-то между моими предложениями, но я старалась говорить как можно много, чтобы он ничего не успел сказать. И у меня это получилось. Он все равно открыл дверь, но я уже отбежала на приличное расстояние и была возле ворот.

Кейт сказала, что будет ждать меня на главной улице. Пятнадцать минут ходьбы и я на месте.

***

— Девушки, ваш чек!

— Спасибо, — мы оплатили всё, что съели и начали выходить из забегаловки.

— Куда теперь? — Кейт заводит машину и начинает трогаться. На улице была просто прекрасная погода. Повсюду снег.

— Думаю мне уже пора домой. Время пять, и папа не будет этому рад.

— Как скажешь, — девушка мило улыбнулась. Я была довольна нашей прогулкой.

***

— Спасибо, Кейт!

— Да что уж там! Пустяки! — она махнула рукой, а я вышла из машины.

— С Рождеством!

— И тебя! — Кейт снова завела мотор своей старой малышки и уехала. Я же поплелась в дом.

— ПАП! Я ДОМА! — кинув ключи на тумбочку, я начала снимать с себя одежду.

Я прошла в зал и увидела Коди с приставкой в руке. Кажись ничего особенного, но рядом с ним располагался собранный рюкзак.

— Коди, где папа?

— А ты обернись, — не отрываясь от своей безделушки, произнес он.

— Рейн! Неужели ты пришла? — в зал заходит взволнованный папа и начинает собирать все свои листки с журнального столика.

— Что происходит? — папа был в своем деловом костюме. Он собирает все свои рабочие вещи, которые были в зале.

— Мы уезжаем!