Игра не в любовь

— Достаточно, — Леви придирчиво оглядел книжные полки. Пыли на них стало меньше, но до идеала далеко. День уже близился к концу, поэтому заставлять Эрена начинать уборку в третий раз не имело никакого смысла. — А теперь наноси в мою ванную горячей воды. Там стоит большая бадья — в нее.

Эрен кивнул и с готовностью поспешил выполнять задание. Это в любом случае было лучше, чем снова протирать пыль. Леви тем временем направился этажом выше, отнести отчеты Эрвину.

Когда он вернулся, Эрен уже стоял в его кабинете без дела.

— Я закончил.

— Хорошо. Раздевайся.

— Чего? — глаза Эрена расширились.

— Чистоты требуют не только комнаты, но и твое тело. Будь добр уделить ему внимание. Если тебя пугает перспектива мыться со мной в теплой воде и с мылом, то я, так и быть, могу просто облить тебя холодной водой из ведра на улице, — Леви подошел к шкафу и начал неторопливо расстегивать ремни УМП.

Эрен за его спиной шумно сглотнул. На улице который день лил холодный осенний дождь. Офицерские казармы стали еще более вонючими, чем раньше — некоторые уступили чистоплотности перед желанием не мерзнуть. Но отказаться от бадьи с горячей водой и мылом... наверное, лавандовым...

Эрен зашуршал одеждой. Леви ухмыльнулся, не оборачиваясь. Мальчишка.

Вода была просто прекрасной. От нее бежали мурашки по коже. Только сейчас, опускаясь в ее тепло, Леви осознал, насколько замерз в холодных замковых стенах. Он прикрыл глаза и положил голову на бортик, отдаваясь во власть приятных ощущений — куда ему торопиться?

Послышался плеск, по воде пошли колебания. С другой стороны в бадью забрался Эрен и тоже погрузился по самое горло, прижимая колени к груди. Леви лениво приоткрыл глаза. А парень ведь вырос. Красиво расширились плечи и сухость мышц перешла в мускулистость. Неаккуратная щетина стала жесткой бородой и Эрен (наконец-то, через столько замечаний!) научился ее аккуратно сбривать. У него залегли морщинки на лбу от частого хмурого выражения. У Леви вот, в его почти сорок, морщин почти не было — наверное, потому что лицо его не часто выражало какие-то эмоции. А может, и наоборот, мышцы уже просто не могли сложиться во что-то, окончательно задубев.

Недолго понежившись в тепле, Леви поднялся на ноги, потянулся к висящему тут же шкафчику с душевыми принадлежностями, и вытащил белое с зелеными и черными вкраплениями мыло, а также две губки. Одну он протянул Эрену. Парень решительно встал, взял губку, но по непонятной Аккерману причине его глаза вдруг вспыхнули, забегали, избегая встречи с глазами Леви, а щеки немного покраснели. Вряд ли от температуры воды.

— Ты чего? Уже четыре года в армии, а голое тело смущает?

— Нет, просто... — Эрен принял предложенное мыло и намылил губку. Одуряюще запахло ванилью. — Просто не привык, что у кого-то, кто моется со мной так близко, будет стояк.

Леви бросил взгляд вниз. Он и не заметил.

— А, понятно, — и, намыливая свою губку, повернулся к парню спиной. — Значит, никогда не видел стояков.

Эрен засмеялся. И хотя это было попыткой подразнить его мужское эго, не поддался на провокацию. Кажется, кое-кто уже выработал иммунитет на шутки Леви.

— На самом деле, от всей этой неловкости у меня тоже встал, — до одури прямолинейно сообщил Эрен. У кого только научился?

— Поздравляю. Можешь познакомиться со вторым в своей жизни стояком. Он не кусается, его бояться не надо.

Эрен снова захохотал. По всему выходило, что Леви просто его смешит, а не пытается поддеть. И ему это не нравилось. Ну что ж, как удачно, что он уже не ребенок.

Закончив, Леви снова опустился на дно бадьи. Нырнул с головой, намочив волосы, и принялся их неторопливо мыть, поглядывая на юношу. Про стояк тот не солгал — хоть Эрен и стоял спиной, но при движении Леви видел, как колышется его налитой член. К счастью для эстетического наслаждения Аккерамана, волосы на теле Эрена росли избирательно: подмышками, в паху, от щиколотки до колена — густые; на груди, пояснице и бедрах до ягодиц — редкие. Сами ягодицы были крепкими, подтянутыми и безволосыми. Леви любил гладкость. Наверное потому, что сам был на редкость гладким. Единственное, где у него волосы росли хоть и медленно, но достаточно прилично — лицо, подмышки и пах. Первое его особенно радовало, не очень-то хотелось щеголять с какими-то грязно-серыми клочками. Но, тем не менее, борода ему не шла от слова «совсем». А в остальном на теле не росло абсолютно ничего. Наверное, его организму как всегда чего-то не хватало. В детстве кальция на рост, а теперь тестостерона на волосы. Хорошо, что его хотя бы не подстерегает за углом еще одного десятка лет лысина. Видимо, организм решил отделаться малым с и без того настрадавшимся хозяином.

Леви опустил глаза вниз. Он так часто игнорировал реакции собственного тела, что вполне мог не заметить и эрекцию. Велико ли дело? Леви считал, что достаточно велико пропорционально его росту — а так ничего необычного.

— Вы, наверное, знаете, что есть стереотип про взаимосвязь роста и длины члена, — вдруг сказал Эрен, будто подслушав его мысли. — Я думал, что у вас будет меньше.

— Ты думал про мой член? — невозмутимо поинтересовался Леви.

Эрен смущенно вспыхнул, обернулся, тоже опускаясь под воду, и рьяно принялся защищать себя:

— Когда в общей душевой все мерялись длиной, вас среди нас не было. Мы делали предположения.

— То есть ты видел стояк больше двух раз в жизни? — снова поддел Леви. А потом вздохнул: — Меня пугает, что толпа наполненных гормонами молодых парней думает о моем члене. Пожалуй, мне стоит чаще оборачиваться в коридорах.

Эрен прыснул со смеху.

— Нам было интересно, правдив ли стереотип. Как оказалось, нет.

Леви снова опустил голову в воду, смывая мыло, и двумя руками зачесал волосы назад.

— Хочешь, поможем друг другу? — прямо предложил он.

То, что Эрен не так наивен и верно все понял, выдали его заблестевшие, бегающие глаза и красные щеки.

— Ты можешь сказать «нет» и это ничего не изменит. Я собираюсь подрочить. Или присоединяйся, или домывайся и выметайся.

— Разве это не неправильно?

— Ты знаешь, почему казармы женщин и мужчин отдельно, при том что сексуальные контакты между людьми одного ранга не запрещены? Потому что иначе каждую ночь будет оргия. Все со всеми и при всех. Конечно, и без этого все со всеми трахаются, но дело в том, что уже не делают этого коллективно и прилюдно.

— По-моему, среди моего 104-го такого нет.

Леви фыркнул.

— Конни трахает Сашу, а Армин твою подружку, Микасу. Почти у всех есть партнер для снятия напряжения. Это нормально.

— Чего?! Армин и Микаса?

Леви насмешливо склонил голову набок, мол, я подожду, прокричись.

— Я бы не поверил, если бы сам их не застал. Но на самом деле все так очевидно. Армин слишком впечатлительный и слишком привязывается, чтобы ухлестывать за кем-то другим. Для него важна духовная близость. Микаса слишком гордая и независимая, чтобы перебиваться чем-то неаккуратным или бездушным. А Армин наверняка умеет прислушаться к ее желаниям, да и смотрит с восхищением. Вряд ли они бы стали парой при других обстоятельствах, но ведь мы говорим не про любовь, а про секс.

Очевидно, новость ошарашила Эрена, и несколько минут он сидел, тупо пялясь на пузырьки в воде.

— Вы говорите, у каждого есть партнер... Вы тут давно. Изменяете своему? Вернее, своей? Ханджи?

Взгляд Леви стал тяжелым.

— Я не в любовь тебе предлагаю играть, а просто подрочить. О какой измене может пойти речь? Тем более, что с Ханджи у меня никогда ничего не было. Ты вообще нас рядом видел? Как ты представляешь нас в одной постели?

Эрен хихикнул. Леви смерил его убийственным взглядом.

— Вам бы пришлось носить с собой табуретку, чтобы ее поцеловать, — пояснил он.

— Я тебя сейчас утоплю. Это будет быстро и эффективно.

— Простите, — Эрен приложил руку ко рту, скрывая улыбку. — Но... Правда, а с кем тогда вы были все это время? Один с... рукой?

Леви отвел взгляд.

— Эрвин. Так уж вышло. Мы не были любовниками, никогда. Просто могли иногда выпить и... расслабиться. Но сейчас... — он выдохнул сквозь зубы. Тема причиняла ему боль, и отнюдь не потому, что Эрвин потерял свою замечательную правую руку. — Я предлагал ему, но он не хочет. Ему неприятно. Ему неприятно его собственное тело, как бы хорошо он это ни скрывал. Эрвин уже не станет прежним.

Взгляд Эрена ощутимо посмурнел. Леви несколько секунд смотрел в потолок, а потом вздохнул, склонил голову набок и снова посмотрел на Эрена.

— Или оставайся, или выметайся. Решение принять сейчас же.

Эрен ответил ему таким же прямым взглядом своих великолепных изумрудных глаз. Почти детских, почти невинных, будто эти глаза никогда не видели трупы и смерть. Совсем не сексуально.

— Я остаюсь, — решительности Эрену было не занимать. Уголок губ Леви дернулся в ухмылке. Он и не сомневался.

Будто бы лениво, Аккерман перетек на колени, оперся руками о край бадьи, ближе придвигаясь к Эрену. И с каждым движением юноша все больше зарумянивался, и все ниже опускал глаза. Нет, не ниже — когда смотреть вниз стало еще более неприлично, он просто зажмурился. Вся смелость плавно улетучивалась — или просто подавлялась смущением. Леви замер около его лица — в каких-то дюймах.

— Напоминаю, что я тебя ни к чему не принуждаю. То, что я выше по званию, ничего не меняет. Да и как я могу тебя принудить? Физически? Я мог бы попробовать, но уверен, прежде, чем я попытаюсь это сделать, мы разнесем всю ванную и на шум сбежится весь замок. Принудить морально, шантажом? Напомню, что ты в любой момент можешь отсюда выйти — я даже не остановлю тебя, — и если происходящее покажется тебе шантажом, ты можешь сдать меня Эрвину. Я здесь в менее выигрышной ситуации.

— Я... Я понимаю, — Эрен заставил себя снова раскрыть глаза, и даже поднял голову, но взглядом с Леви не встретился, глядя куда-то на его ухо. — Я просто... не знаю, что вы собираетесь делать.

— Поцеловать тебя. Ты же не хочешь сказать, что ты совсем нецелованный девственник? — Леви насторожился.

— Нет, — Эрен даже слегка улыбнулся, — я целовался, и я бы не сказал, что я совсем девственник. Но... Зачем вам меня целовать?

Это был настолько идиотский вопрос, что Леви на несколько секунд впал в ступор. Но парень явно не пытался выставить себя большим дураком, чем он был.

— Потому что мне это нравится. Я привык доставлять себе удовольствие с помощью... удовольствия, как бы это ни было очевидно.

— Но разве... — Эрен наконец-то вернул себе былую решительность и встретился с ним глазами. — Разве поцелуи не для любовников?

Леви глубоко и тяжело вздохнул.

— Эрен, я не собираюсь играть с тобой в любовь, я уже об этом говорил. Нет никакой существенной разницы между партнерами для траха и любовниками. Просто одни ограничены нормами морали, правилами общества и иной белибердой, а другие — нет. Я предпочитаю не отягощать себя бессмысленными душевными метаниями и страданиями. Если тебе что-то не нравится, неприятно — так просто скажи мне об этом! Боже, мальчишка, если ты сейчас же не включишься в происходящее, у меня и без дрочки упадет и я официально запишу это как свой худший секс в жизни.

Эрен вспыхнул. Его глаза расширились, он словно испугался, а потом на лбу залегла та самая морщинка и... И Леви физически ощутил ту самую легендарную решительность Эрена Йегера, когда тот резко подался вперед и даже несколько грубовато впился в его губы поцелуем.

— Вот так гораздо лучше... — пробормотал Леви.

У Эрена были пухлые, мокрые губы, он целовался несколько неумело, но с ощутимым желанием. Его рука скользнула в мокрые волосы Леви, и тот решил не протестовать — это ему нравилось значительно больше пассивности и смущения.

Он сам, держась одной рукой за край бадьи, другой обнял Эрена за спину. Погладил острые лопатки, ощупал приятные мышцы. Перевел руку вперед, безошибочно приласкал сосок — Эрен охнул и в ответ прикусил его губу. Леви ответил стоном, который напугал его самого — зубы Йегера были острее, чем зубы обычного человека, и добавили нотку боли, которая, на удивление, оказалась очень кстати. Кусать его в ответ Леви поостерегся. Не растягивая прелюдию слишком долго, Леви сразу опустил руку вниз, накрывая член юноши. Тот дернулся, охнул и схватил Леви за плечо. А потом надавил, и мужчине пришлось отклониться немного назад, давая больше доступа к своему телу.

Но Эрен этим не воспользовался: будто торопясь, он сразу устремился рукой вниз и сжал Леви в ответ, а потом без передышки двинул рукой — сжимая грубее, чем следует, двигая быстрее, чем этого хотелось сейчас.

— Эрен, — Леви оторвался — на самом деле, с трудом оторвал мальчишку от своих губ, — успокойся. Не торопись. И не так сильно. Себя ты тоже хватаешь, как рукоять меча? Так же и оторвать можно.

Но глупый мальчишка только снова хихикнул, но все-таки замедлился, и сжал не так сильно, и тогда-то по телу Леви прокатилась первая волна удовольствия. На вдохе проглотив стон, он тоже принялся двигать рукой — не спеша, уделяя внимание головке, а иногда отпускал ствол и скользил вниз, лаская яички. Эрен себе в стонах не отказывал. Он налегал на Леви все сильнее, и целоваться становилось неудобнее: Леви не мог одновременно тянуться вверх и отклоняться назад.

Осознавая, что ситуация так просто не изменится, Леви разорвал поцелуй и переместился на шею парня, и тут-то наконец осознал все возможности. С неведомым ему самому увлечением он принялся оставлять на шее парня ожерелье из засосов, которые тут же начинали пылать жаром.

Но что его удивило больше — это звуки. Эрен стонал, всхлипывал, охал, ахал и тихонько поскуливал. Леви только начал, но юноша, похоже, уже был на грани. Хорошо, что от одного прикосновения не кончил — молодость и не такое может.

— Хэй, парень... — пробормотал Леви. Он с трудом дождался осмысленного взгляда, чтобы продолжить: — Ты же не собираешься здесь превратиться в титана?

— Нет. Точно, — ответил Эрен.

Его зеленые глаза блестели неестественно ярко, скулы были алыми, а речь сбивчивой. Он двигал рукой все быстрее, и Леви подстроился под этот темп, предполагая, что это всего лишь отражение желаний парня.

— Капрал, — выдохнул он. Леви скользнул рукой вниз, быстро, но осторожно приласкав мошонку парня — глаза Эрена в ответ закатились и он закусил губу, но это совершенно не скрыло его стона. И несмотря на разгоряченное состояние, смог произнести: — Капрал, что... я делаю не так?

Рука Леви замедлилась от удивления. Рука Эрена тоже.

— Да все нормально, — Леви усиленно провел большим пальцем по длине его члена, и бедра Эрена дернулись под водой. — Расслабься.

— Вы... вы не получаете удовольствия, — пробормотал Эрен, усиленно цепляясь рукой за его плечо, будто иначе мог просто упасть. — Вы ни звука не издали.

— О да, Эрен, ты лучший, сильнее, — без интонации произнес Леви.

Поплывший взгляд Эрена мгновенно стал осознанным.

— Вы смеетесь надо мной.

— Ты всерьез рассчитывал, что я буду стонать, как шлюха?

— Я просто хочу знать, что вам нравится, — не отступил от своего Эрен.

— Что мне нравится? — Леви задумчиво склонил голову набок. А потом взял руку Эрена в свою — ту, что сжимала плечо, — и положил себе на грудь. — Чувствительные соски, — дальше он переместил его руку вверх, на голову, — чувствительные уши, но лучше губами, — переложил руку Эрена на поясницу, — нравится ощущать руки на спине. Мне нравится смотреть в твои глаза и видеть, как они меняются от удовольствия. Твои стоны меня тоже заводят, продолжай. Не тяни рукой вниз по члену слишком сильно — у меня нет крайней плоти, так что не пытайся ее двигать. Просто води рукой.

К счастью Леви, Эрен был понятливым парнем. Крепче обхватил Леви за поясницу и придвинулся ближе — совсем близко, не дав возможности отклониться. Их члены соприкоснулись и с губ Леви сорвался выдох — всего лишь выдох, лишь немного сильнее обычного. Эрен потянулся вперед и втянул его в неторопливый поцелуй — контраст по сравнению с быстрым ритмом, который он и сам недавно задал.

Но, будто ледяного душа из ощущений было мало, Эрен, вместо того чтобы сжать его член, сжал руку Леви поверх собственного. И сам в нее толкнулся. Движения губ Аккермана сбились. Это было слишком эротично. Просто, банально, но от чего-то возбуждающе.

Эрен сам прервал поцелуй и подался вперед, так что Леви оказался прижат спиной к краю бадьи — и на удивление чувствовал себя слишком раскрытым с широко раздвинутыми ногами, под прижимающимся к нему телом, с чужим членом, который скользил в его руке и с каждым движением тыкался в живот. И он действительно застонал, как дешевая шлюха, когда горячие губы парня накрыли его ухо.

Собственный стон подстегнул Леви еще больше. Наверное, это какая-то из форм нарциссизма, но он застонал снова, и только потому, что ему нравилось слышать этот звук. Рука Эрена наконец вернулась на его член, и погладила так, как надо — не сжимая, щекоча пальцами, потирая большим головку. Леви тряхнуло, когда палец задел какой-то особо чувствительный нерв, а Эрен сбился с ритма толчков, а потом ускорился.

Свободная рука Леви обхватила Эрена за пояс и прижала в ответ, еще плотнее, так что движения рук стали невозможными. Он двинулся вверх и вниз всем телом, потираясь членом о член, членом о руки, о живот, о мошонку. Эрен в ответ громко всхлипнул, дернулся навстречу, поддаваясь движениям и от души, чувственно прикусил мочку уха. Член Леви дернулся. Сам Леви зажмурился, чувствуя, как скручивает яйца в преддверии оргазма.

Не мешкая, Леви сам двинул рукой навстречу бедрам Эрена и получил благодарный протяжный стон. Эрен больше не мог уделять внимание его ушам и просто уперся лбом в его плечо. Леви в ответ положил руку ему на затылок, вдавливая их друг в друга сильнее: сейчас хотелось только ближе, больше, сильнее прижаться, глубоко толкнуться, слиться, смешаться, и Леви, как мог, удовлетворял это свое желание.

— Кончай, парень, — выдохнул он так хрипло, что сам удивился себе.

— Вместе... — голос Эрена был не менее хриплым. Леви запрокинул голову назад, отдаваясь ласке всем телом.

— Сожми головку между пальцами, но не три. Вот...

Леви не знал, что способен издать такой высокий, но в то же время с хрипотцой возглас. Эрен догадливо сжал его, потом провел рукой по всему стволу, а потом снова сжал. Леви тряхнуло. Волна, зародившаяся внизу живота, прошибла все его тело, сжала его в тугую пружину, и вдруг что-то надломилось: он почувствовал, как семя движется по уретре.

Его рука исправно двигалась, и Эрен, издавая непрерывные, ритмичные стоны, последовал за ним.

Леви тяжело дышал. Тело после оргазма мгновенно расслабилось, и еще не успевшая остыть вода лишь усилила это ощущение. Хотелось закрыть глаза и уснуть, но край бадьи слишком неприятно давил в лопатки. Да еще запыхавшийся Эрен на нем еще немного дрожал на каждом быстром вдохе. Они не обнимались — это всего лишь рука, нажимающая на поясницу, и рука, надавливающая на затылок. Объятие — это что-то про непонятную, слащавую нежность, Леви просто не мыслил такими категориями. А прикосновения его не пугали.

А потом Эрен наконец-то расслабился, и это было так ощутимо, будто он сбросил с плеч мешок с камнями. Расслабились его руки, он отпустил уже обмякающий член Леви и... обнял его двумя руками за спину, потираясь носом о ложбинку на шее.

Леви был удивлен. Леви был шокирован. Леви не знал, как на это реагировать.

Но Эрен сделал все сам — спокойно отстранился, взъерошил рукой мокрые волосы, и посмотрел усталым, но довольным, еще возбужденным и взбудораженным взглядом, на его губах заиграла улыбка. Но он был еще слишком близко, и Леви готов был начать паниковать, когда парень мягко, почти нежно поцеловал его в щеку. Слишком невинно, слишком непонятно. А потом окончательно отстранился, отодвинулся, освобождая Леви из плена своего нависающего тела, и тоже откинулся на край бадьи.

Леви чувствовал себя странно.