Помеха.

Короче, парня зовут Кеничи, но я зову его «Кенни». Кенни был настроен решительно и серьёзно, пока он досконально изучал территорию лагеря, я не без досады приглаживала свои брови, ибо прощаться с ними не очень хочется, но прикладывать усилия, чтобы избежать этого, я, конечно, не буду. Мы залезли на сцену, где проводятся выступления, Кенни с завидным энтузиазмом рылся в реквизитах, бормотав себе под нос непостижимые моему уму звуки, пока мне вдруг не приспичило в туалет. До помещения, где находятся бассейн и душ, было не далеко, но как объяснить Кенни, что я не бросаю его на произвол судьбы, а просто хочу облегчить страдания. Он не оставил мне иного выбора, как привязать его шнурками (пришлось из кроссовок вытащить) к столбу. Япошка ничего не понял, но я сторговалась с ним на пачку рамена за хорошее поведение.

В помещение я зашла в носках и чуть не попалась инструктору, который, как пыль из под залупы, всегда появляется в самый неожиданный момент, чтобы покарать неверных за нарушения элементарных правил в бассейне. В принципе если он запульнет меня в воду, как катапульту, так даже лучше.

Но я подобно маститому ниндзя, познавший Дзынь, незаметно пробралась в уборную, где свершила великие, неотложные дела. Ну, про неотложные вы, наверняка, поняли. А вот о великих будет подробнее. Когда я вышла из толкана, уже настроенная на нормальные поиски вещей с цифрой, честно, я уже ебу какая там была цифра, и про существование Кенни тоже забыла, когда увидела, что около раковины стояла девушка и мыла руки, спустив рукава своей кофты настолько низко, что даже пальцев не видно. Она серьезно мыла руки, надежно укутав их в эту кофту, и это было так странно, может, я чего-то не понимаю, или она так вещи стирает, просто я свои носки тоже так стираю, на одну руку один носок, на другую- другой, и тру их. Меня уносит что-то, здесь пол холодный, надо быстро выяснить, что за петрушка происходит.

- Вечер в хату,- я улыбаюсь и подхожу к соседней раковине, смотря на девушку через зеркало, улыбаясь во всё своё потрясающее лицо.

Ответа не последовало, девушка закрыла кран, тряхнула руками и быстро вышла. Вот и поговорили.

Когда я вышла на улицу, встретила Эвана, который шатался как какой-то извращенец около женской раздевалки. Я незаметно подкралась к нему, но остановилась в замешательстве, ибо при обычном раскладе дала бы ему поджопник своими тапочками. А я стою почти босая, до чего докатилась моя жизнь. Когда я искала увесистую ветку, дабы наддавать Эвану на орехи, он уже меня заметил, подкрался, скотина, и закричал мне в ухо. Где он только таким ужасным манерам набрался, не пойму.

- Че ты тут делаешь? Где твой напарник?- спросил Эван,- И где твоя обувь? - Всё тебе нужно знать. У меня тоже такой вопрос, где Эмили? Эван густо покраснел, отвернулся, потом хотел что-то мне сказать, передумал, руки то в карманы сунул, то выпрямил и похрустел пальцами. Чего только с молодыми людьми нынче не творится. - Соберись,- я подпрыгнула (ибо они с Крисом высокие, сволота) и дала ему подзатыльник,- чего у вас друг на друга такая реакция? Она же ещё маленькая, а ты то куда? - Эф, я тебе потом всё расскажу,- Эван обиженно взялся за голову. - Надеюсь там без пошлятины. Блин, кстати...

Тут к нам подбегает девушка из старшего отряда, на вид лет 16, может меньше, но внешность такая миловидная, как у котёнка. Волосы каштановые, кудрявенькие, ресницы длиннющие. Юбка в клетку, сетчатые колготки, интересно, она не замёрзнет, футболка поверх кофты с черно-белыми полосками, ещё и цепи повсюду. Уставилась на меня, молчит.

- Че?- спрашиваю я.- Привет. - День добрый. Опять молчит. Короче, наверное, это знакомая Эвана, я развернулась, чтобы вернуться к своему япошке и продолжить задание, а то мы вообще нихера не нашли, проигрывать я не собираюсь, поэтому... Куда Кенни делся?

Ну епунь-трататунь, так и знала, что шнурки не самая надёжная мотивация. И где его теперь искать? Поворачиваюсь и чуть нос к носу не сталкиваюсь с той девушкой, оказывается, она за мной пошла. Я выжидательно уставилась на неё, а она потупилась и опять ни слова мне не сказала. Ниче не понятно.

- Тебе нужна помощь? Она вытащила из кармана салфетку и маленький камешек, сунула их мне, промычав что-то нечленораздельное и убежала. Я впала в такой охуенез, что не заметила, как ко мне обращаются на японском языке. Кенни, хрен разбери откуда вылез, задумчиво посмотрел на салфетку, развернул её и зачитал японский реп от радости, показывая мне нарисованную цифру на внутренней стороне салфетки.

- О! Круто!- даже делать ничего не пришлось, я покрутила в руках камушек, он тоже оказался подписанным нужным нам номером. Дары небес, надо бы отблагодарить ту девушку! Хорошие всё-таки люди, только я не пойму, чего она решила мне помочь и откуда узнала моё число.

- Осталось последнее, Кенни, и мы победили! Кенни тоже что-то радостно ответил мне, и мы пошли искать дальше, хотя вообще нихера не поняли друг друга.

Поиски последней спрятанной вещи отняли больше часа, я поняла, насколько это феерически сложно и кто вообще нахрен придумал эту игру? Зато мы с Кенни научились потихоньку общаться на языке выдуманных жестов, например, когда я показываю указательный, средний палец и минизец, а затем сгибаю ладонь перпендикулярно, это означает, что я ничего не нашла. Так прикольно. Хотя Кенни знает несколько слов на моем языке, ибо неспроста же его отправили в этот лагерь, только пока ограничиваемся небольшим словарным запасом.

Когда я начинала нервничать, опасаясь, что Крис или Эван обогнали нас, то Кенни пытался успокоить меня, рисуя на своей ладони кружок, две точки и скобочку. Улыбающийся смайлик. У него какая-то врождённая мудрость и спокойствие, я тоже так хочу.

Мы снова забрели в столовую (неудивительно), и когда я вылезала из-под стола, то тарахнулась башкой об него. Кенни тут же подбежал меня жалеть, усердно рисуя на своей ладони смайлик и быстро лепеча, почему-то уверенной интонацией: «Больно нет! Больно нет!»

- Все хорошо, Кенни, боли нет,- я заржала. Если б он знал, как часто я билась головой за всю свою жизнь. Тут я замечаю чуть ниже потолка что-то яркое, выделяющееся на фоне спокойных тонов стен и занавесок. Флажок. С какой-то цифрой! КАКОГО ХУЯ ЕГО ПОВЕСИЛИ ТАК ВЫСОКО?!

Я показала Кенни, и мы пытались разглядеть какой номер там нарисован. Мне бы не помешал бинокль, но по несдержанной реакции Кенни, я поняла, что этот флажок наш. Вопрос в том, как его достать.

Сюда бы стремянку. Или батут. Пока я изо всех сил напрягала мозги, кабы они были, разумеется, Кенни побежал к раковине и долго возился там с чем-то. Затем прибежал, держа перед собой какую-то невнятную мокрую кучу.

- Мынау не?- я почему-то ощутила себя таким неприспособленным бесполезным шлангом в нашем незамысловатом дуэте.

Он намочил салфетки, смял их в комок и кинул один в сторону флажка. Дошло! Мы собьём его при помощи самодельной пародии на снежки. Метали мы долго, то и дело промахиваясь, косожопые, блин, чуть окно не разбили, потому что мокрые салфетки помноженные на силу и скорость становятся внушительным оружием. А ещё они прилепляются к стенам, хотя отклеятся, когда подсохнут. Надеюсь.

Наконец я устала и решила представить, что флажок, это харя Криса и сразу же сбила его одним броском. Вот она, сила внушения.

Поскольку игра началась после обеда и длилась достаточно долго, на улице темнело и холодало. По правилам, если вы отыскали все свои предметы, то нужно отправиться вместе с напарником на спортивную площадку и ждать других. Мы с Кенни поспешили туда, гордо неся берет собой камешек, салфетку и флажок. Когда мы пришли, то половина трибунов уже были заполнены вожатыми с отрядниками, стоял такой галдёж, видимо, не только мы с Кенни подружились. С нарастающим страхом сбрить свои брови, я искала глазами Криса или Эвана. Не нашла. Это победа!

Зато я нашла Лизу, и мы с Кенни пошли к ней. Кенни был вообще вне себя от радости, улыбался такой счастливой, по-детски довольной улыбкой, и я испытала к нему не только ответственность, но и привязанность в каком-то роде. Теперь помимо Северуса и моих карапузов-отрядников, у меня есть ещё один ребёнок. Многодетная мать.

Мы сели рядом с Лизой, поболтали немного, ожидая увидеть среди толпы Джейка или Криса. Вся спортивная зона и трибуны были предельно обширно освещены фонарями, романтику портит, зато так никто не убежит незамеченным. Я повернулась к Кенни. Он с интересом прислушивался к нашему с Лизой разговору и пытался повторить слова, значения которых не совсем понимал. Напомнил мне Марлена. Лиза с интересом взглянула на Кенни и отпихнула меня назад, а то я загораживала его, спасибо большое. Она помогала ему правильно произносить слова и сказала мне, что Джейк оказывается знает японский.

Я была в толстовке и сверху ещё кофта, а Кенни в одном только пуловере. Не знаю, замёрз он или нет, но я накинула на него свою кофту и, воспользовавшись случаем, крепко обняла его. Уткнулась подбородком в его затылок и давай тереть! Ощущения ужасные, по себе знаю, мы с Крисом часто так издевались друг над другом, настала очередь Кенни, потому что он мой ребёнок. Он сопротивлялся, заливался смехом, пытался меня несильно отпихнуть. Такие непонятные ощущения появились, хоть Кенни и ненамного младше меня, но я на секунду действительно поверила в то, что у меня когда-то будут родные дети и им я буду делать также, играться с ними, заботиться.

Я впала в ступор. Где Крис? Мне нужно срочно поделиться с ним этими мыслями, ведь это наша общая забота. Или не стоит?!! Вдруг я его отпугну, он подумает, что я хочу завести детей, хотя мы сами блин дети, я до сих пор вот без шнурков хожу, целый день почти что.

Вспомнишь говно - вот и оно. Крис шёл вместе с Джейком, они болтали о чём-то, ржали во весь голос, сложно было их не заметить. Лиза звала их, но эти балбесы нас не услышали и сели пятью ступеньками ниже.

- Давай запульнём в них колбасой?- наклонившись к Лизе, спросила я.- Нет, можем случайно попасть в других. И где мы возьмём колбасу? Мы с Кенни одновременно вытащили из карманов салями, которую стыбзили из столовой, но Лиза, ударив себя по лбу, всё равно отказалась. Ну и ладно. Сами съедим.

Народ подтягивался. В восемь часов было обговорено сделать дедлайном, поэтому обязательно придти на стадион, независимо от того, сколько предметов вы успели найти. Осталось две минуты.

- Эф, а ты видела пару Криса?- спросила Лиза немного странным голосом.- Не-а, да и сейчас не вижу,- перед моими глазами маячил наш главный лысый координатор, который ходил по рядам и записывал присутствующих для подсчёта,- Лысая башка, дай пирожка!- крикнула я под шумок, а затем сделала максимально умное, задумчивое лицо, когда он смотрел по сторонам.

Прозвучала торжественная музыка, понаставили везде колонок, щас уши в трубочку свернутся. В центр поля вышли два вожатых, дабы подвести итоги сегодняшнего дня, раздать всем подарки и отпустить на ужин. На трибунах все поуспокоились, даже лысая башка соизволила отойти. Пока два вожатых по списку приглашали участвующих, чтобы вручить им подарки, я решила посмотреть, кому же в пару достался Крис.

Это же... та девушка, что дала мне салфетку и камешек с нашим номером.Какого черта? Как это понимать? Крис решил мне поддаться, он ведь знает, знает, как я сильно это ненавижу! Ничего не понимаю, мы с ним всю жизнь на спор играем, вся соль как раз в том, чтобы подгадить друг другу, а не облегчать задачу. Я уже готова была по головам спускаться к нему и разобраться, но я не могла оставить Кенни, да и шуму наводить почем зря.

Пришлось терпеть и сдерживать горящий пукан, сверля им затылки. Когда наступила их очередь принимать подарок, Крис взял её за руку, ту девушку с милой внешностью котёнка, и повёл за собой, улыбаясь и смотря на неё заботливым взглядом, каким смотрел на меня. Ам... Что ж. Наверное, он тоже привязался к напарнице, это нормально. И всё-таки настроение у меня не добровольно испортилось. Они не стали возвращаться на трибуны, отошли куда-то в сторону. Ладно, это кажется, чуток странно, нет? Хотя что может произойти, у Криса есть стаж по части невзаимный любви, особенно в средней школе от балды и непонимания, че ему самому нужно, он встречался с каждой встречной, которой нравился. Ох, а они ушли далековато.

- Кенни, давай спустимся, скоро наша очередь,- я не упускала их из виду, поэтому чуть не оступилась и не села на чью-то голову, хорошо хоть Кенни меня вовремя подхватил.

Было плохо видно Криса и его пару, ещё люди, снующие туда-сюда мешали, поэтому пришлось подойти поближе, хотя расстояние всё равно огромное. Они общаются, улыбаются друг другу, Крис сказал ей что-то и она, засмеявшись, толкнула его в плечо. ТОЛЬКО Я МОГУ ТОЛКАТЬ ЕГО, так тихо, спокойно, спокойствие, только спокойствие. Крис стоял ко мне спиной, когда девушка осмотрелась, убедившись, что никого поблизости нет, поднялась на носочки и...поцеловала его в щечку? Поцеловала... Крис рассмеялся и погладил её по голове, как и меня когда-то.

Как же это... Да нет, он... Это же Крис, не может же быть. Я не понимаю. Не понимаю, зачем он мне помог. Зачем взял её за руку, зачем так смотрел, зачем позволил поцеловать, зачем... Ерунда какая-то. Шум и голоса вокруг заглушились. Стук собственного сердца раздаётся глухими ударами, вот-вот остановится. Я вообще жива? Существую? Может, меня и вовсе нет и никогда не было в его жизни.

Меня разрывала мерзкая, липкая ревность, черт пойми откуда она взялась и куда её деть, это точно диктует неправильная, нездоровая херня, она такая противная, жестокая, вызывает агрессию, желание сломать кому-нибудь челюсть. Не поведусь. Крис слишком дорог мне, я буду верить в хорошее до самого конца.

Кенни взял мою ладонь, повернул к себе и несколько раз нарисовал улыбающийся смайлик, вопросительно глядя в глаза.

- Больно нет,- медленно сказала я, натянув улыбку. Кенни всё равно почувствовал, что я расстроена, поэтому ещё раз нарисовал смайлик. Мы целый день старались, веселились ради того, чтобы получить сейчас подарок, для Кенни это важный момент, поэтому я не имею права расклеиваться. Наверное, так себя и чувствуют люди, которые вынуждены быть сильными ради других.

Когда позвали нас с Кенни, я громко заулюлюкала, потянула его за руку и так рванула, словно этот приз тоже для меня что-то значит. Нам вручили синюю кепочку с белыми полосками, сладости и светящиеся браслеты одного цвета, ярко-оранжевого. Я изображала радость победы и обняла Кенни, нахлобучив на него кепочку, в которой он выглядит ещё младше. Мы надели браслеты, размахивали руками, смотря на то, как чудно и необычно они светятся. Кенни был в искреннем восторге и открыл кулёк со сладостями, протянув мне. Я отрицательно покачала головой, стараясь объяснить, чтобы он оставил и кепочку и сладости себе.

Мы вернулись на трибуны, но сели в другое место, я нутром чую, что Лиза тоже наблюдала за поведением Криса, и не хочу, чтобы меня сейчас успокаивали. Я выясню всё сама. Нужно подождать.

Примерно десять минут длилось это ожидание. Невероятно сложно оставаться в своём уме, не поддаваясь порывам ревности и злости от неведения. Когда раздали призы, все вожатые вышли на поле, чтобы собрать свой отряд. Кенни не хотел уходить, он что-то говорил мне, мешая японский язык со словами, которые выучил сегодня. Пришлось искать Джейка, чтобы помог перевести.

- Он говорит, что хочет купить хлеб с толстым изюмом и белками,- сказал Джейк.- Че?- Нет, подожди. А, понял, он сказал, что благодарен тебе и приглашает покушать... рамен? После лагеря. - Оууууу,- это меня чертовски растрогало,- скажи, что мы обязательно встретимся, и я угощу его раменом!

Я буквально отрывала Кенни от сердца, когда за ним пришла его вожатая. Слишком я привязалась к этому ребёнку. А теперь время разбора полетов. Однако из-за ужасного столпотворения отыскать Криса с той девушкой было не просто. Даже на месте, где собирался мой отряд были только Эван и Милли, которые тоже не знали, где он. Я от злости так сильно сжала челюсти, что у меня прохрустели мышцы, о которых я доселе не подозревала. Что-то мне вспомнилось, как Лис почти месяц ходил со следами удушья на шее. Мне сейчас неистово хочется кое-кого придушить и пусть только попробуют мне что-то предъявить – заслужили.