Глава 2.

От лица Магнолии.

Все было, как в тумане. 

Когда прибежал Никита и сообщил мне эту новость, я растерялась. 

Помню, как села в машину дяди Витя, один из друзей моей бабушки... Потом, как проехали лес... И все...

 Я понимала, что от меня зависела жизнь Алексы, лошади, которая поранила ногу. Это все, что я узнала от дяди Вити. 

Мы приехали к конюшни, когда было часов пять-шесть вечера. Телефон я в спешке не взяла, поэтому ориентировалась по солнцу. 

Конюшня представляла собой длинное здание, наверное, больше 20 метров в длину, а в ширину около 7-8 метров. За конюшней был ипподром. 

Разглядеть это место по лучше мне не дали. Хозяин конюшни Вячеслав Михалыч, мужчина лет пятидесяти, среднего роста, но с мускулатурой, какой бы позавидовал и тридцатилетний паренек, взял меня за руку и отправил в стойло. 

По его разговору я узнала, что к ним приехал гость Александр Самарский на скачки со своей лошадкой по имени Алекса. Саша решил прокатиться по лесу, но, к сожалению, его лошадь наступила на какую-то колючку, поранилась до крови и, с тех пор, ее лихорадит. 

Ветеринара, который работал на конюшне, уволили из-за распития алкогольной продукции. А обо мне он узнал по разговору Никиты и Сережи (он, как только узнал, что приехала Магни, поспешил рассказать все это брату) и сразу потребовал меня к себе. Мол, лучше хоть какой-нибудь ветеринар, чем вообще никакой.

Я почти бежала за Вячеславом Михалычем, он торопил, иначе, этот самый Александр мог написать жалобу на него, и его конюшню бы закрыли. Но этого Вячеслав допустить не мог, ведь это не только его детище, но и любимое времяпровождения многих ребят из соседних деревень, правда конюшня находилась далековато.

Мужчина привел меня почти в самый конец конюшни и завел, а точнее подтолкнул, в 18 стойло(я успела прочитать номер до того, как почти ввалилась в него).

Я сразу заметила ярко рыжую лошадь, лежащую на полу на соломе или сене, а рядом с ней на корточках сидел брюнет, наверно, тот самый Саша. Как только я ввалилась в стойло, он поднял на меня свои голубые глаза, цвета моря. я растерялась и просто смотрела на него. Казалось, я провалилась в них полностью, но от этого наваждения меня откликнул глубокий, бархатный голос, принадлежавший Александру.

-Девушка, вы пришли сюда на мои глаза смотреть, или все-таки выполните свою работу, за которую вам платят деньги.-Он был раздражен и очень зол.- Мало того, что вы так долго сюда добирались, так вы еще и застыли на месте, как будто в первый раз видите лошадь. Вы диплом, как получали? Хотя нет, не отвечайте, просто приступайте к работе.

Как он смеет говорить то, что сам не знает. Тут я не выдержала и все-таки нагрубила ему.

-Знаете, что я вам скажу, дорогой вы мой. Я не работаю здесь. я ветеринар, который в своем долгожданном отпуске приехал к бабушке в деревню, и я знаете тоже не в восторге от всего этого. 

-Это от чего же?- я явно разозлила его еще сильнее, но что тут поделать придется отвечать.

-Думаете вы пришли бы в восторг, когда вы только-только приехали отдохнуть. но тут к вам в дом врываются и толком ничего не сообщив везут на "работу"?

Тут послышался голос Вячеслава.

-Магнолия, ты собираешь работать или нет.

-При таком окружении нет. Пусть он выйдет. И принесете мне аптечку.

-Какую?

-В мед-кабинете есть аптечка на все случаи, связанные как с людьми, так и с лошадьми. Только не перепутайте!

Вячеслав Михалыч убежал искать аптечку. я снова повернулась к бедному животному и присела перед ним на корточки. Проведя рукой по рыжей шерсти и немного надавив на нее, я почувствовала, что у Алексы жар и очень сильный. Без специального препарата ей не помочь, будем надеяться, что он есть в аптечке.

-Я не брошу Алексу. - видно по моему выражению лица он что-то прочитал, что-то нехорошее.

Я подняла на него глаза. Растрепанные темно-каштановые, почти черные волосы, в голубых глазах читалась, уже не скрываемая печаль, прямой нос и тонкие губы. Александр не был наделен той блестящей красотой, как кино-звезды. Но все-равно в моей душе что-то щелкнуло, когда я посмотрела в его глаза.

-Можешь остаться. Ты знаешь о какой куст она поранилась.

-Мы уже перешли на ты? - он опять съязвил, но все-таки ответил на вопрос.- Я не знаю его название, но могу принести.

Я кивнула, и он пулей убежал из конюшни.

Вячеслав еще не пришел, и я начала волноваться. Если он не придет как минимум минут через пятнадцать-двадцать, а жар у Алексы усилиться, я уже ничем не смогу ей помочь.

От лица Вячеслава

Черт бы побрал этого Никифоровича! После его увольнения в мед-кабинете ничего нельзя было уже найти. Девушка сказала принести аптечку, но где, черт возьми, я ей ее найду в этом бардаке. 

я перерыл стол и обе тумбочки, даже под кушеткой посмотрел, но ее и там не было.

Если эта лошадь умрет, я не знаю, что будет с моей конюшней. Самарский может написать жалобу и все, мне кранты.

Я стоял по середине комнаты и мой взгляд зацепился за тумбочку, возле кушетки.

Там я еще не смотрел!

Ура! Нашел!

Теперь осталось надеяться только на эту девушку, по-моему я ее уже где-то видел, но не помню где точно.

От лица Саши

Кто она такая? И что здесь делает? 

По ее разговору я понял, что она не работает на Михалыча. Может она и не ветеринар вовсе. Но если из-за нее умрет Алекса, я не только ее, но и Вячеслава в порошок сотру.

Но есть одно проблемам. Она мне понравилась, а то что мне запало в душу обязательно станет моим, как с Алексой.