Глава вторая. Пытка

Весь прошедший месяц Наруто практически не бывал в деревне, стараясь забить каждую минуту свободного времени миссиями, чтобы меньше бестолково слоняться без дела. Заодно он пытался избавить себя от выбора цветовой гаммы для украшения зала, раздачи пригласительных, залитого румянцем лица Хинаты и восторженных воплей тех, кто предвкушал их свадьбу.

Отвлечься работой получилось, но после войны простых заданий не осталось, чему новоиспеченный джонин был рад. А вот Ямато, который сначала неустанно следил за всеми перемещениями Орочимару, а затем был приставлен к Наруто, — нет.

Когда пару месяцев назад Узумаки заслужил новый ранг, он сразу написал об этом Саске, подчеркивая, что снова обыграл его — сперва став чунином, а затем — джонином. На что получил ожидаемый от Учиха ответ, что его цель — сохранить за собой титул самого сильного генина в мире. Это веселило и восхищало Наруто: его друг обладал мощью, способной поработить все деревни разом (кроме Конохи, иначе придется снова устраивать спарринг), но даже не пытался ее демонстрировать. Словно ему было достаточно что-то доказать самому себе и отказаться от всеобщего признания.

Собственную команду Узумаки брать не спешил — он понимал, что привяжется к своим ученикам, а это сейчас было нежелательным. Однако перед Какаши, который не мог привести весомых аргументов в пользу становления сенсеем, помнящего, как сам завалил всех претендентов, кроме Седьмой команды, Наруто оправдывался тем, что пока не готов.

Миссии теперь делились на два уровня: сложные и очень сложные. Шиноби после войны катастрофически не хватало, а отправлять неопытных ниндзя на верную смерть Хатаке не мог. Поэтому Узумаки нужен был везде, а Ямато приходилось с этим мириться. Практически все команды на очень сложные миссии были собраны из джонинов. Наруто работал вместе с Саем и Сакурой, что в разы сокращало длительность их путешествий. В перерывах между миссиями, как будущий Хокаге, он безвозмездно помогал отстраивать окраины Конохи, чтобы реже появляться в местах скопления людей.

Стараясь исчерпать максимальное количество чакры работой, Наруто заканчивал с делами, встречался с Шикамару в Ичираку, плотно ужинал большой порцией рамена со свининой и неспеша возвращался домой, чтобы свалиться замертво спать. Здесь и начиналась его агония.

По всем законам подлости сон не шел. Наруто часами прокручивал в голове сцену, как он завтра подойдет к краснеющей Хинате, что-то тихо лепечущей от смущения, положит руку ей на плечо и скажет: «Прости, я не готов». Потом они обязательно останутся друзьями, будут улыбаться и махать друг другу при встрече, пока не состарятся и не умрут, оставаясь каждый на своей половине кладбища. Затем в мыслях всплывали последние слова Неджи, который отдал за сестру жизнь, и тщательно продуманный план, где абсолютно все остаются довольными и счастливыми, разбивался вдребезги. И то самое завтра не наступало.

Жизнь Хинаты была в его руках. Что он сделал такого, что девчонка Хьюга не попыталась перерасти свою влюбленность? Наруто дал обещание позаботиться о ней и обо всех своих друзьях. Он не клялся любить ее до конца дней, заводить с ней семью, играть роль хорошего мужа и быть вместе в печали и радости, или в чем там собираются быть два любящих сердца. Он пообещал спасти ее жизнь и сделал для этого все, но клану Хьюга этого оказалось недостаточно.

Наруто думал, что если он будет всячески избегать свою невесту, то Хинату отговорят от свадьбы, и проблема решится сама собой. Но этого не произошло: длинные языки внушили влюбленной бедняжке, что будущий муж настолько без ума от нее, что не может побороть смущение, чтобы пригласить на свидание. При этом Наруто позволял себе короткое приветствие, если встречался с ней где-то на улице и неловкое переминание с ноги на ногу во время разговоров о подготовке к свадьбе.

Он попытался бы узнать ее получше, если бы Хината не норовила всякий раз при взгляде на него упасть в обморок. Такое излишнее проявление трепетных чувств пугало парня и заставляло ощущать вину за собой.

Наруто открыл окно и ступил босыми ногами на деревянный пол балкона, хмуро вглядываясь в гаснущие огни в домах засыпающей деревни. Ему было всего девятнадцать, и ранний брак не входил в планы. Да и в перспективе никакой женитьбы не предвиделось: в мире оставалось еще столько всего, нуждающегося в участии Наруто. Он хотел чаще покидать пределы родной деревни, чтобы помогать другим странам, больше времени проводить с друзьями, уходить в длительные миссии и становиться сильнее. С Хинатой он такого будущего не видел, оттого готов был заскулить.

Первая неделя после отправки письма Саске оказалась самой мучительной. Время тянулось обжигающей магмой, заставляя Наруто пребывать в томительном ожидании неминуемого конца. Он постоянно вглядывался в небо, пока шея не затекала, а Шикамару потешался в перерывах между отодвиганием старой стопки подписанных отчетов из-под носа Какаши и пододвиганием новой.

«Я бы тоже стал облаком...» — мечтательно протягивал друг в такие моменты.

Понимая, что дальше он просто свихнется, Наруто стал с остервенением браться за все подряд миссии, параллельно придумывая способ сорвать свадьбу без помощи Саске. Затем все повторялось: Хината в его руках, умирающий Неджи, уходящий в неизвестность Саске, ответственность за будущую семью и неисполненный долг перед Конохой. Где бы Наруто не находился — в собственной постели, на привале во время миссии, в сражениях с шиноби-отступниками, поглощающий рамен или валящийся с ног от усталости — мысли никак не шли из головы. Так прошел весь месяц перед свадьбой. Колесо Сансары делало оборот, но все оставалось на своих местах: его Путь ниндзя заканчивался тупиком.

Из общего потока страхов выбивался только Саске, который снова уходил, но уже без ненависти. Наруто было интересно читать его рассказы о других странах, представляя, как он увидит все собственными глазами. Как сможет самостоятельно выбирать свой маршрут, создавать новые техники и набираться опыта. На фоне его далекоидущих планов возможность стать Хокаге уже приравнивалась к погребению заживо под кипой бумаг. Наруто не помнил, когда он в последний раз виделся с Гаарой, понимая, что тот не меньше Какаши занят улаживанием дел Альянса. При мысли, что через пару лет вопросы Скрытого Листа тяжким грузом падут на плечи горящего энтузиазмом Наруто, засосало под ложечкой.

Почему никто не рассказал ему, что Хокаге не просто самый сильный человек в деревне, но и самый невыездной? Покинуть пределы страны без сопровождения — смерти подобно, а с целым отрядом Анбу за спиной невозможно нарваться на неприятности, которые могли бы вылиться в настоящее приключение.

Саске даже здесь его переиграл, выбрав работу, которую больше всего хотел Наруто.

Светлые волосы подрагивали на ветру, щекоча кончиками шею. Пронзительно голубые глаза устремились в бледную луну, рисуя в воображении воспоминания о Бесконечном Цукуёми.

— Луна сегодня красивая, а, Саске?

* * *

Утро свадьбы напоминало подготовку к войне с Мадарой. Сначала шиноби всех рангов мобилизовались в тренировочном зале, где обычно проводились экзамены на чунина. Сегодня помещение наполнилось молодыми ниндзя в нарядных одеждах, переполненных волнением и радостью. Какаши был тем самым Хокаге, который радовался всеобщему вниманию к Наруто, потому что это позволяло ему не отсвечивать.

Выходя к своим воинам, Шестой еще раз мысленно повторил основные правила, которые придумал для этой свадьбы: их было два.

— В первую очередь прошу вас с вниманием и ответственностью отнестись к предстоящему событию. В Конохе сегодня будет большое количество гостей из других деревень и стран, поэтому будьте радушны. Отсюда следует два правила, — начал Шестой. Где-то на закорках подсознания ликовал мини-Какаши, который всегда следовал всем предписаниям. — Во-первых, не забывайте об охране границ. По периметру расставлены Анбу и шиноби, но их должны обязательно сменять раз в два часа. Расписание было составлено заранее, и вы с ним уже должны были ознакомиться. Так никто не пропустит мероприятие, оставаясь на посту надолго. Второе правило следует из первого — не напивайтесь, — заметив несколько десятков печальных пар глаз, Хатаке добавил, — хотя бы сильно. Все, рассчитываю на вас.

Пламенной речь назвать было сложно, но производить фурор сегодня не входило в обязанности Какаши. Он вздохнул, наблюдая за тем, как тренировочный зал пустеет, и поправил маску.

— От Саске нет новостей?

— Тишина, — тихо ответил Шикамару, стоящий поодаль, чтобы не привлекать к себе внимания.

— У меня плохое предчувствие.

* * *

Долина Завершения не изменилась с тех пор, как Саске был здесь в последний раз. Полуразрушенные статуи исполинских размеров Хаширамы и Мадары едва ли напоминали то, что задумывал скульптор в первоначальном варианте. В этом была их с Наруто заслуга.

Место стало сакральным для их отношений. Здесь Саске признал тот факт, что не может быть одиноким в мире, где существует продолжение его души в другом человеке. Понял ценность их связи. Осознал место Наруто в своей жизни.

Саске оценил урон их последней битвы, прикидывая, куда можно было бы разместиться, пока не придет его друг, и не нашел ничего лучше, как сесть на лицо Мадары. Учитывая, что их последняя встреча закончилась катаной в груди молодого Учиха, выбор воображаемого трона был вполне оправданным.

Сердце набирало бешенный ритм, обещая закончить вечер воспоминаний неминуемым инфарктом, если Саске не перестанет ностальгировать. Его переполняло возбуждение от предстоящей встречи с Наруто. Удивительно, что Учиха даже не задумывался над тем, что скажет другу, которого не видел два года. Достаточно лишь услышать, что он ублюдок, потому что протянул с ответом целый месяц, и все встанет на свои места.

И это будет правильным, как ничто другое на свете.

* * *

Наруто не помнил, как закончилась церемония. Он сначала стоял возле Хинаты, затем совершал какие-то традиционные ритуалы, то и дело ловя на себе пристальный взгляд Хьюга Хиаши. В конце его губы скользнули по губами робеющей невесты, но взгляд не мог сфокусироваться на чем-то конкретном. Помещение, где они находились, было пропитано сладкими благовониями, от чего в горле першило. Кимоно сдавливало его со всех сторон, воздух приторной духотой наваливался сверху, приковывая коленями к полу, пока мозг судорожно пытался сообразить, как найти здесь окно и выпрыгнуть в него. Или хотя бы подышать.

Дальше их выпустили на улицу. Яркий солнечный свет ослепил на мгновение, и вдалеке послышался ястребиный крик. Сердце Наруто бешено застучало о ребра, и он отчаянно задрал голову вверх. Пробудившаяся надежда не оправдалась — на мартовском небе не было даже облаков.

— Возьми себя в руки, — прошептал на ухо Какаши, сжимая его ладонь в крепком рукопожатии, но Наруто не понимал, о чем тот говорит.

Он вообще ничего сейчас не понимал: люди подходили к нему с какими-то поздравлениями, то обнимали, то трясли за руку. Наруто с трудом различал в толпе лица, тихо бормоча «спасибо» и таща за собой Хинату, пробираясь через толпу. Его облепило какое-то тысячерукое голосящее чудовище с сотней пар цветных глаз, но тех самых среди них не было.

* * *

Время остановилось. Саске понял это, когда пытался развлечь себя, забрасывая отломленный нос Хаширамы при помощи Сусаноо вверх. Туда, где раньше находилось все тело Первого. Камни перелетали примерную цель и с глухим треском приземлялись где-то на вершине скал.

Река, обращавшаяся в шумный водопад, уже высохла, и Саске не знал, было ли так, когда он сюда только пришел, или он торчит здесь уже целую вечность.

* * *

Наруто пришлось заниматься тем, чем раньше он всегда пренебрегал — планированием. Он решил, что подгадает подходящий момент, чтобы отлучиться на пару минут из зала, сделает теневого клона, отправит его к гостям, а сам выиграет несколько минут на побег. Маяком в маршруте станет зудящее в висках присутствие родной чакры, которое преследовало его с самого утра. Сейчас она была недостаточно близко, заставляя постоянно смотреть по сторонам, выискивая знакомый силуэт. В Скрытом Листе было достаточно много сильных шиноби, поэтому точный источник определить сложно. Но Наруто знал, что Саске где-то рядом, нужно только немного подождать.

Поздравлений было столько, что Наруто уже начал верить в то, что этот день был счастливым. Он был очень рад увидеть Гаару, который в жарком споре с Киллером Би пытался доказать, что перетанцует его. Райкаге и Канкуро вовремя успели развести обоих по углам.

Друзья подходили к столу молодожен нескончаемым потоком, чтобы произнести слова напутствия и подарить свои подарки. Киба и Шино принесли огромную бутыль медовухи, за которую, как поведал перевозбужденный Инузука, чуть не отдали жизнь. Следом к столу подошли Тентен и Рок Ли со своими оригинальным дарами — кунай и гантели. Наруто не знал, как воткнуть их в свою коллекцию, но искренне поблагодарил за внимание. Шикамару, держащий под руку Темари, и Чоджи сменили Третью команду, презентуя свои подарки: Нара протягивал сертификаты в СПА-комплекс, а Акимичи — купон на романтический ужин в элитном ресторане, где собираются Каге. Посещение обоих мест было рассчитано на двоих.

Наруто сморгнул с глаз дымку радости, застилающую от него непроизнесенный вслух факт: он теперь женат. И идти придется с Хинатой.

Узумаки покосился на покрасневшую от подарков с намеком жену и понял, что их планы сильно отличались.

Кунай, подаренный Тентен, уже не казался таким бесполезным. Возможно, он случайно воткнется в сердце Наруто, тем самым избавляя от необходимости куда-то ходить с супругой.

* * *

Двадцать девять тысяч шестьсот сорок восемь шагов успел сделать Саске по Долине Завершения. Сперва он решил, что таким способом сможет примерно подсчитать, сколько прошло времени, но затем его ноги стали набирать темп. В итоге Учиха просто бесцельно носился по руинам, сметая все на своем пути.

Зато это отвлекало от кишащих в голове мыслей.

Он больше не ребенок. Нельзя допускать импульсивных порывов ворваться на торжество, чтобы унести на своей спине жениха на глазах сотни (а то и тысячи — о размахах свадьбы Саске не успел осведомиться) гостей. Никаких необдуманных поступков, достойных посостязаться в звании самого неожиданного появления с его визитом на Собрание Пяти Каге. Только решения, принятые холодной головой.

Нужно набраться терпения и ждать.

Прошло минуты три с того момента, как Саске произнес мысленный монолог о смиренном ожидании, прежде чем взорваться и начать уговаривать самого себя явиться посреди зала, размахивая Кусанаги. В конце концов он мог просто ударить Чидори в щиток, чтобы вырубить свет, и вытащить Наруто, пока окружающие пытаются понять, что произошло.

* * *

Наруто ждал, что Саске устроит эффектное появление, произнося высокопарные фразы о недопустимости этого брака, а затем, используя технику Сусаноо, позаботится об их совместном побеге. Это было бы в стиле Учиха.

Когда выкатили праздничный торт, Узумаки поймал себя на мысли, что готов выкатиться на этой же тележке из душного зала через пост охраны куда-нибудь далеко за пределы деревни, попутно сбрасывая с себя расписанное узорами кимоно.

Может все вокруг гендзюцу, и Саске где-то издалека потешается над ним, потому что будущий Хокаге не смог распознать эту уловку? Наруто поддался навязчивому желанию развеять технику и, развернувшись на стуле к Хинате спиной, сложил печати. Открыв глаза, он увидел ту же картину, что и мгновением ранее, только теперь ее застилала пелена отчаяния. Пришлось рассеянно поморгать, чтобы разглядеть, что перед столом возникла Сакура.

— Наруто, Хината, я вас поздравляю!

— Сакура-чан, спасибо! Я рад, что ты пришла.

— Хината, могу я украсть Наруто на пару слов? Сегодня Седьмая команда официально лишается почетного члена...

— Я не против, — пролепетала Хината алыми от помады губами. Казалось, ей пришлось по вкусу, что с ее мнением теперь считаются.

Сакура схватила Наруто за рукав праздничного кимоно и потащила из-за стола поближе к выходу, чтобы избежать лишних свидетелей диалога. Хотя несколько пар любопытных глаз все равно проследили их странный маршрут. Вывести жениха из зала гостья не решилась, чтобы не спровоцировать волну ненужных слухов.

— Я случайно заметила ястреба Саске, ты был постоянно окружен гостями, а потом церемония... Вот.

Сакура смахнула с лица упавшие розовые пряди, сразу оценив глупость жеста, потому что теперь придется смотреть в пол, чтобы не встречаться взглядом с другом. Она поспешно вложила в его руку свиток, отвлекая внимание от краснеющих щек. Наруто списал ее реакцию на впечатление от упоминания Саске.

— Сакура, ты не...? — замялся Узумаки, не зная, как выразить опасение.

— Нет, конечно! Наруто, за кого ты меня принимаешь?

— Прости, спасибо тебе!

Наруто поспешно вышел из большого зала в тихий холл, на ходу снимая печати. Руки путались в длинных рукавах нелепой одежды, так что их пришлось засучить почти до самых плеч. Сакура удержала себя от желания броситься за ним вслед, чтобы отобрать написанное ею письмо и отдать оригинал. Но дело было сделано, пути назад уже нет, а от возможности придумывать оправдания своему поступку скрутило низ живота. Наруто развернул свиток.

Его лицо, освещаемое сотней лампочек праздничных гирлянд, потемнело. Сакура не могла отвести взгляд от его отражения в окне: руки трясутся, судорожно сжимая бумагу, голубые глаза блекнут и пустеют, брови сходятся на переносице, но он продолжает перечитывать снова и снова. Он не верит? Сакура точно знала, что написано в свитке, и перечитывать было нечего.

Сейчас она не сомневалась, что поступила правильно: супружеская жизнь Наруто закончилась бы, не начавшись, если бы она совершила глупость и передала настоящее письмо. Он бы точно бросил Хинату, празднующих друзей вместе со всеми целями, чтобы занять место рядом с Саске. Ее место, как считала сама Сакура.

Но все, что теперь остается Наруто — полюбить свою новообретенную жену и еще с полсотни раз перечитать долгожданное письмо, в котором было лишь одно слово: «Поздравляю».

* * *

Заход солнца Саске пропустил, очнувшись лишь с наступлением ночи. Его сморил сон, когда ноги заныли от непрекращающейся ходьбы, а лежащая под скалой груда камней от его последней истерики двухлетней давности стала неистово напоминать мягкий футон.

Саске снилось, что они с Наруто отправились в параллельное измерение, где Кагуя поймала их в Бесконечное Цукуёми. И Учиха попал в сон внутри сна, в котором Итачи его ненавидит, отец с позором гонит из района Учиха, а его лучший друг уходит из Конохи, чтобы присоединиться к Акацуки. Он бежал за Наруто добрую часть видения, пока не додумался сложить печати, чтобы развеять технику Кагуи.

Наруто из сна широко улыбнулся ему, протягивая руки вперед. Саске поддался желанию, позволяя себе уткнуться лбом в плечо друга и даже прослезиться. Затем случилось то, что могло присниться только днем: Наруто осторожно отстранился, не сводя глаз с губ Учиха, и тот подался вперед, разрушая между ними все видимые границы.

Промозглый ветер унес приятные остатки сна. Саске поежился, натягивая единственной рукой плащ до подбородка.

* * *

Наблюдения за Наруто стали привычкой Шикамару с момента их первой совместной миссии. Тогда они не смогли вернуть Саске в Коноху, но Узумаки повторял как мантру, что не отступит и добьется своей цели. Нара изучал его, как книгу по психологии, пытаясь понять, в чем секрет речей Наруто, что даже Учиха изменился, бросив все попытки стать новым Мадарой. Но дело было не только в словах. Наруто никогда не сомневался, поэтому легко давал обещания, и Шикамару знал, что, если потребуется, — он отдаст за их выполнение жизнь.

Сейчас он видел, как его близкий друг опрокидывает в себя одну чашу с саке за другой (бутыль, подаренная Шино и Кибой уже была пуста), улыбаясь все шире с каждым разом, когда градус в его крови ставил новый рекорд. Щеки Наруто залились румянцем, язык заплетался в благодарностях, а ноги носили пьяное тело по залу, обходя каждого — буквально! — гостя, чтобы поприветствовать, или пригласить на танец.

Цунаде составила виновнику торжества отличную компанию, когда Узумаки завершил свою экскурсию у ее стола. Пятая что-то шепнула ему на ухо, вовлекаемая в танец, и глаза Наруто заблестели. Он с трудом склонился до ее плеча, по-детски пряча лицо в одеждах Цунаде, она в ответ погладила отросшие светлые волосы на затылке повзрослевшего для всех вокруг, но не для нее, Наруто.

Шикамару предположил, что Цунаде напомнила про Джирайю.

* * *

Уводить пьяного Наруто домой оказалось не самой простой миссией. Переставая контролировать свое состояние, он то и дело зажигался чакрой Курамы, как новогодняя лампочка, освещая своим присутствием пустынные коридоры.

Большинство гостей уже разошлись по домам, а самые выносливые остались танцевать. Легендарный баттл Казекаге и Джинчурики Хачиби никак не заканчивался, потому что жюри постепенно отсеивались, признавая, что победителей среди них нет.

Наруто, повисший на плечах несчастного Сая, икнул и громко заявил:

— Шикамару, я дождался!

Нара, идущий позади, поравнялся с другом, чтобы попасть в его поле зрения, но с досадой заметил, что глаза Наруто закрыл, получая максимум удовольствия от бесплатной поездки на спине Сая. У бедолаги уже подкашивались ноги.

— Чего? — поинтересовался Шикамару.

Узумаки открыл один глаз, расплываясь в хитрой ухмылке. Он не без труда вынул из складок своего одеяния свиток, игнорируя протесты Сая, который его чуть не уронил, и потряс им перед лицом Шикамару.

— Новый выпуск мотивационной литературы типа «Как сохранять оптимизм в любой ситуации»? Это бы многое объясняло.

— Нет! Мой лучший друг прислал мне поздравление со свадьбой! Гляди, целый иероглиф на таком добротном полотне, — Наруто резко развернул свиток, не скрывая раздражения, и тот, выскользнув из футляра, со звоном покатился по каменному полу.

Счастливый обладатель поздравлений от Учиха попытался проследить, куда катится долгожданное письмо, но пал жертвой поглотившего его сна. Сай под ним запыхтел, но ношу не бросил.

Шикамару не понимал, что возмутило Наруто больше: то, что Саске оказался немногословным мрачным типом, или то, что он использовал для письма медицинский свиток.