23. Должен быть выход

- Не ожидали, - охнул Гарри, присев на стул около тела Найла. Теперь все подошли ближе к нему.

- Чего не ожидали? - не поняла девушка.

- Я не ожидал, что ты будешь так яро бороться за его жизнь, - сознался Стайлс, глянув на удивленную Лану. - Это достойно уважения.

- Что достойно уважения? - уточнила рыжеволосая.

- Ты ведь замена Найла. Тебе было бы выгодней, если бы его не было, - рассуждал кудрявый парень. Остальные мысленно с ним соглашались. - А ты... Короче говоря, я изумлен тобой, Лана, - с улыбкой поведал он.

- Начинается, - зная подкаты своего друга, Найл цокнул языком и закатил глаза. - Не верь ему. Прием номер три: внуши своё уважение.

- Правда? - Грейн усмехнулась, глянув на блондина. Он кивнул. - Тогда я тоже изумлена.

- В смысле? - спросили одновременно Найл и Гарри. Хоран повернул голову к Хаззе.

- Я изумлена тем, какой дружный у вас коллектив, и как вы стоите друг за друга, можно сказать, горой.

- Гора - не гора, но нужно убедить Грега и семью Хоран не отключать аппарат, - озвучил дельную вещь Лиам.

- Вы заметили, каким Грег был отчаявшимся? - заметил Зейн. - Мне почему-то кажется, что он подпишет эти чертовы бумаги.

- Да, мне тоже так кажется, - согласился Луи. - Что будем делать? Напишем письмо от лица Найла? Мол «до аварии».

- Да, там будет говориться, как он любит семью, жизнь и всё такое.

- Неплохая идея, но ложь - не выход, - нравоучил Пейн.

- Когда другого выхода нет, ложь - самый верный выход, - опровергнул слова шатена Малик. - Однако нужно ещё что-то придумать. Должен быть другой выход. - Парень посмотрел по сторонам и, найдя заинтересованную беседой Лану, остановил взор на ней.

- Что? - испугалась она.

- Ничего, я думаю, - ответил пакистанец. - И вот что, давайте по домам? Утро вечера, как известно.

- Мудренее, да, - кивнул Пейн. - Идемте? Лана?

- Я...

- Иди, - настоял Найл.

- А ты?

- Я наконец-то нашёл себя. Хочу побыть здесь, а ты иди. Тебе нужно выспаться, - порекомендовал подруге ирландец.

- Хорошо, я пойду, а ты не отчаивайся, мы найдем выход. Увидимся, - поддерживающе улыбнулась рыжеволосая. Голубоглазый тоже улыбнулся и помахал. - До встречи.

- С кем ты разговариваешь? - нарушил их идиллию Томлинсон. Грейн пришла в себя и молча пошла на выход. - Нет, серьёзно? До какой встречи? Или ты это Найлу? Думаешь, он слышит? Тогда передай ему...

Найл слышал удаляющиеся голоса ребят, а особенно звонкий голос Луи, заставивший его улыбнуться. Светловолосый сел на стул и посмотрел на себя. Его улыбка медленно сползла с лица. В помещении был слышен "пикающий" звук аппаратуры. Найл смотрел на себя и чуть не плакал.

Не хотелось верить, что всё происходящее правда. Хотелось проснуться из этого кошмара и облегченно улыбнуться. Ужасно жаль. Найла посетило чувство великой жалости к самому себе, ведь свои двадцать он не прожил так, чтобы гордиться своей жизнью. Он помнил только, как работал. Очень много работал, почти не давал себе развлекаться. На потом всё откладывал, но не знал, что "потом" не будет...

Когда все разъехались по домам, Лана понимала, что заснуть ей будет очень трудно. Она заехала в съемную квартиру, взяла гитару и отправилась в студию. Лучше места, чтобы сыграть и насладиться музыкой, не придумаешь.

Добравшись, девушка засела в зале и подумала над тем, что бы ей хотелось услышать, какую песню. Что сейчас напевало её сердце?

Одной рукой Грейн зажала некоторые струны у основания, а пальцами другой руки провела по струнам перпендикулярно их положению. Помещение окутала красивая, но грустная мелодия. Именно эту мелодию сейчас напевало её сердце. На душе было тяжело, потому что хорошему человеку, который за столь короткий срок стал ей близким человеком, который правда хотел жить, ему грозила ужасная учесть - смерть. Безнадежная точка жизни, откуда нет выхода. Она необратима, бесповоротна. Конечно, от смерти никто не застрахован, но Лана упорно не хотела принимать её. И в который раз понимала, что подаренную жизнь нужно ценить. Какой бы она ни была. Потому что жизнь - это прежде всего дар. Бесценный дар.

- Привет, - раздался за спиной Ланы грубый мужской голос. Он принадлежал не Найлу. - Хорошо играешь.