Глава 21

— Ничего не хочешь мне сказать? — начинает мама, будто обвиняет, хотя напрямую ничего не говорит. Впрочем, другого я от неё и не ожидала.

— Что? — прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

— Почему я узнаю от посторонних, что ты флиртуешь с Димой?

Вот и всё. Приехали.

— Какие ещё «посторонние»? И что значит — флиртую? — внутри всё сжимается. Сердце бьётся, как сумасшедшее, а перед глазами всплывают кадры той ночи, после которой ничего не может быть по-прежнему.

— Соня рассказала, что видела, как ты за столом строила ему глазки. А потом, по её словам, невольно подслушала ваш разговор — ты якобы просила его о встрече. Это что вообще такое?! — Последнее она почти кричит. Я чувствую, как начинаю дрожать. От страха? Или от всего, что рвёт меня изнутри?

— Это бред. Ты серьёзно веришь сплетням? — стараюсь говорить ровно. Не показать. Не сорваться.

— Значит, ты отрицаешь? — её голос ледяной. — Я знаю тебя, Зоя. Ты сделаешь всё, лишь бы вывернуть ситуацию в свою сторону. Можешь врать кому угодно — но не мне.

Ты не веришь, потому что тебе удобно считать меня виноватой. Всегда.

— Я не делала ничего такого, за что должна перед тобой оправдываться, — лгу прямо в трубку, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Если хоть часть из этого подтвердится — тебе мало не покажется. — шипит она. — Не смей разрушать счастье своей сестры!

Щелчок. Гудки.

Она сбросила.

Ещё пару секунд стою, вцепившись в телефон, не двигаясь. Потом резко бросаю его на диван и поворачиваюсь к кухне. В дверях стоит Дима.

Он смотрит на меня пристально, молча.А я — со злостью. На него? На себя? На нас обоих?

— Уходи. — шепчу, срываясь на шипение. — Просто... уходи.

Он хмурится.

— Кто звонил?

Он делает шаг, но я сразу поднимаю руку, не подпуская ближе.

— Какая разница? — у меня всё внутри клокочет: злость, страх, вина. — Я не хочу тебя видеть. Просто уйди.

Он бросает взгляд на телефон, потом снова на меня.

— Это был твой отец?

— Не нужно было тебе вчера отказываться от предложения Сони. — говорю сквозь зубы, смотря исподлобья. — И не нужно было приезжать ко мне.

Дима хмурится ещё сильнее.

— Причём здесь Соня?

— При том, что это не ты виноват, а я. Это не ты оказался под подозрением. Это я — шлюха в глазах моей матери. Она обвинила меня в том, что я при всех тебе строила глазки и просила встречи.

Я сажусь на диван, сжав пальцы в волосах. Сердце бьётся в груди глухим барабаном. Злость рвётся наружу.

Да, я виновата. И ненавижу себя за это.

Карина не заслужила предательства. Она — единственная, кто всегда понимал меня. Кто любил, несмотря ни на что.

А мать... даже слово «мама» у меня в голове звучит фальшиво. Одни упрёки с детства. Я всегда что-то делаю не так. Не так живу. Не так думаю. Не так чувствую. Этот список бесконечен.

Только отец — единственный, кто пытался меня защитить. Грозил ей разводом, пугал... но всё на словах. Она давно перестала бояться.

— Собирайся. Поехали. — голос Димы звучит резко. Я вздрагиваю, поднимаю на него взгляд. Он стоит напротив, серьёзный, сосредоточенный. Щёки мокрые — только сейчас понимаю, что плачу.

— Куда? — голос срывается, хриплый.

— К отцу. Узнавать правду. — Тон, в котором нет ни малейшего сомнения.

— Что? — моргаю, не веря.

— Без вопросов. Я позвонил ему. Встреча через час. Мой водитель тебя отвезёт. — Он разворачивается, собираясь уйти.

— Встреча с отцом? — я вскрикиваю и бросаюсь за ним, хватаю за руку.

— Что за встреча? Зачем?

Он поворачивается ко мне всем телом, берёт за предплечья, смотрит прямо в глаза.

— Я предупредил его, что он должен рассказать тебе всё сам. Я дал ему шанс. Если он и сегодня промолчит — всё расскажу тебе я. Но поверь, тебе это будет больнее слышать от меня.

Он говорит почти шёпотом, но каждое слово — как удар. Его взгляд опускается на мои губы, он чуть склоняется ближе. Я невольно закрываю глаза... и чувствую поцелуй в щеку. Лёгкий. Тихий.

Потом его палец скользит по месту поцелуя.

— Лучше узнать правду поздно, чем никогда. — Шепчет он и чуть улыбается. — Иди собирайся.

Он разворачивается и выходит, а я остаюсь стоять. В груди — туман, в голове — гул.

Что за встреча?Что за правда?

И почему мне так страшно её узнать?