Глава 1

Четырехлетний мальчик висел у Сириуса на вытянутых руках, словно щенок. Его ручки и ножки безвольно болтались, но голова то и дело с любопытством склонялась то к одному, то к другому плечу. Он смотрел на Вальбургу, не выражая ни радости, ни печали от того, что его приволокли в дом к незнакомой тетке, разлучив с привычной няней, и даже от того, что он уже пару суток не видел отца. Впрочем, к Сириусу ребенок был привычен, так что, наверное, не стоило и удивляться. Это Сириус купил Гарри его первую метлу, Сириус превращался в огромную собаку и возил Гарри на своей спине, Сириус щекотал его перед сном, и если бы Гарри не был копией Джеймса, можно было бы заподозрить, что именно Сириус являлся его отцом.Впрочем, о методах воспитания Лили Эванс Вальбурга была наслышана, вполне могло статься, что ни голод, ни холод не заставил бы малыша проявить тревогу.  Скандалистку Эванс Вальбурга рьяно не одобряла, почитая все ее семейство ворами и разбойниками. Как знаток семейной истории Вальбурга могла перечислить как минимум три случая того, как Эвансы воровали у достопочтенных Блэков девушек для воспроизводства чистокровных наследников. Судьба тех дев была незавидна. Их не выжигали с родового древа из милосердия, но предпочитали более с ними не общаться. И еще Вальбурга могла припомнить, как двести лет назад Эвансы нагло украли у Блэков россыпь золотых украшений, среди которых было весьма ценное фамильное кольцо.Впрочем, надолго оно у Эвансов не задержалось, ибо все они были склонны к выпивке, игре и роскошной жизни не по средствам. Деньги в их карманах не задерживались. Азартная и развеселая была семейка.Поэтому ни Лили, ни крошку Гарри Вальбурга видеть до сего дня не желала. Пока Сириус не притащил маленького Поттера–Эванса ей под нос. – Что ты хочешь от меня?– После смерти Джеймса я становлюсь его опекуном, матушка. Я его крестный, к тому же по линиям Поттеров и Эвансов никого не осталось, получается, что по Дорее мы ему ближайшая родня. Но понятия не имею, что с  ним делать! Раньше я дарил ему подарки и щекотал. А что теперь?– На то есть няньки. Заплати какой-нибудь девице, и она будет кормить и поить его, – презрительно отмахнулась Вальбурга, подозрительно рассматривая маленького Поттера–Эванса. Ему, конечно, было только пять, но если кровь Эвансов в нем сильна, он вполне мог что-нибудь украсть.  – Так ведь его учить чему-то надо, а разве нянька хорошему научит? – справедливо возразил Сириус.– Не мое дело! По мне, у этих Эвансов отродясь  манер не было, и учить их бесполезно!– Матушка, ну разве можем мы бросить на произвол судьбы внука Дореи Блэк?  Внука Дореи было действительно жалко. Та была немного старше Вальбурги, и подружками они никогда не были, но все же не чужая. К тому же маленький Гарри был немного похож на Блэков. Джеймс пошел в матушку, а Гарри в него.Не говоря уж о том, что в глубине души Вальбурга все-таки считала, что немного задолжала Лили, хотя никогда не призналась бы в этом вслух. Это Лили перетянула Джеймса на сторону Темного Лорда, и только благодаря этому Сириус вернулся в отчий дом. – Но я буду с ним строга, – серьезно пригрозила Вальбурга.Гарри не отреагировал на это сообщение никак, так что Вальбурга даже начала сомневаться – умеет ли тот вообще разговаривать.– Вот и славно! – обрадовался Сириус. Ему еще предстояло найти Аластора Грюма, этого последнего бешеного члена Ордена Феникса, который готов был убить любого приспешника нового режима и нарушить хрупкий мир, установившийся в Англии. Грюм убил Джеймса, и Сириус собирался всю жизнь положить на месть, если, конечно, Гарри будет под надежным присмотром.Он встрепал Гарри волосы на макушке, на что тот поднял на него взгляд невинных зеленых глаз и первый раз за час улыбнулся. Улыбка у него  была приятная, детская, и сердце Вальбурги немного смягчилось. Совсем чуть-чуть!Она приняла его. Да, без особой охоты, но Вальбурга взяла его в свой дом и стала воспитывать так, как умела. Она не могла дать ему той любви, что подарили бы родители, но Гарри получал вполне достаточно от Сириуса.Впрочем, Сириус был поглощен охотой на Аластора Грюма, чтобы обращать много внимания на то, как живется его крестнику. Гарри был еще слишком мал, чтобы пускать его в гостиную и бальную залу во время праздников или отправлять в гости к другим детям. Бывало, что Гарри не видел хозяйку дома целыми днями, оставаясь под присмотром домовых эльфов. Сириус и Регулус давно жили отдельно, изредка навещая родительский дом. Мистер Орион Блэк тяжело болел и старался лишний раз не покидать свою комнату. Гарри заходил перед завтраком пожелать ему доброго утра, а потом старался поскорее убежать от тяжелого запаха лекарств. Так что Гарри рос одиноким и замкнутым ребенком, обычно играя старыми игрушками Регулуса или проводя время в маленьком заднем дворике. А потом мистер Блэк научил Гарри читать. Однажды он попросил Гарри остаться рядом с ним на время завтрака, а потом посадил рядом с собой на постель и открыл яркую книжку с картинками. С тех пор они проводили так каждое утро, и скучная жизнь в темном поместье мгновенно окрасилась для Гарри более яркими красками.Не говоря уж о том, сколько всего интересного можно было узнать из книг! Никто, кроме няни никогда не проявлял к Гарри столько внимания, как мистер Блэк.Стоило ему нормально научиться читать, как Гарри стал много времени проводить в библиотеке, стараясь не шуметь и не злить миссис Блэк. Гарри это вполне устраивало. Другой жизни он не знал, и поэтому не жаловался. Ему вполне хватало того, что книжки интересные, кровать мягкая, комната теплая, а еда вкусная. Гарри почти не помнил маму и папу, и то, как ему жилось в родительском доме. Но почему-то было ощущение, что точно так же.Так его жизнь проходила некоторое время. Но потом к ним в гости, на площадь Гриммо, пожаловали Малфои и Лестрейнджи. Мистеру Блэку исполнилось шестьдесят лет. Из-за его плохого самочувствия миссис Блэк не стала приглашать много гостей. Собрались только самые близкие. Сириус, да и сам мистер Блэк посчитали возмутительным то, что Вальбурга собиралась закрыть Гарри в его комнате на время праздничного ужина. Ведь Малфои привели с собой маленького Драко, а Лестрейнджи – Ричарда. Вальбурга же считала, что делает вполне достаточно для Гарри, обеспечивая ему пропитание и позволяя сидеть круглосуточно в библиотеке. Она видела его очень редко и не собиралась допускать в приличное общество.Гарри, конечно, не знал, что Орион Блэк очень привязался к нему, ведь тоже был, по сути, одинок. Гарри был человеком, которого он видел чаще всего. Вальбурга редко заглядывала к мужу, а сыновья и вовсе появлялись лишь по выходным. Ориону нравился тихий спокойный мальчик. Он понимал, что Гарри должен больше шуметь и играть со сверстниками, но сил противостоять активной супруге у Ориона не было. Однако в этом случае старик проявил свой Блэковский характер. Гарри было семь, и он впервые в жизни увидел других волшебников своего возраста. Он не был так высокомерен, как Драко и так хорошо одет, как Ричард. Конечно, Гарри обучили каким-никаким манерам, и руками кусок мяса он не хватал, но Гарри оставался еще по-детски неуклюж, что из Драко и Ричарда было вытравлено долгими тренировками. Гарри не давали уроков танцев, риторики и права. И хотя он был по происхождению не хуже,  не беднее материально, да еще и более эрудирован, он никак не мог сравниться с этими мальчиками.Ричард был сам слегка простоват и, проживая с буйными родителями, обладал нравом отходчивым и снисходительным. У политически активных Беллатрикс и Рудольфуса не было на сына времени. Ричард жил жизнью весьма похожей на существование самого Гарри. Так что пусть Ричард и Гарри не нашли мгновенно общий язык, но и конфликта между ними не возникло. Но Драко не спустил Гарри ни одной промашки! Словами, действиями и выражением лица он продемонстрировал всем, что думает о воспитаннике Блэков.За что они оба и расплачивались следующие десять лет. – А кто были твои родители? – спросил Драко, задрав нос до потолка.– Мистер и миссис Поттер.– Никогда о них не слышал. Но они были из наших?– Мой папа боролся с Орденом Феникса и служил в аврорате, если ты об этом.– Поня-атно. Значит, они не были Пожирателями смерти, как мой папа и тетя Беллатрикс? Знаешь, они ведь приближенные Темного Лорда! А ты играешь в квиддич?– Нет. У меня нет метлы и негде летать, мы же живем в городе.– Вот как. А летаю с пяти лет и когда-нибудь стану лучшим ловцом! На какой факультет в Хогвартсе ты хочешь попасть?– Не знаю. Я думаю, что все по-своему хороши.– А я попаду в Слизерин! Все Малфои всегда учились в Слизерине! А какие игрушки у тебя есть? Мне папа недавно купил модель Хогвартс-экспресса!Дело в том, что миссис Блэк мгновенно заметила, что Гарри не может на равных тягаться с Драко. Она могла бы решить, что это все дурная кровь Эвансов и отмахнуться от нерадивого крестника сына. Вот только мальчик жил у нее последние два года, а она не смогла научить его даже элементарному, не говоря уж о том, чтобы нормально его одеть и купить метлу, которая была у каждого маленького мальчика, даже у нищих Уизли.Сириусу и остальным мужчинам в доме это было не важно, но Вальбурга видела сочувственный взгляд Люциуса: как же, у Блэков уже не хватает денег на то, чтобы ребенка одеть прилично и метлу новую ему купить. Даже если он сиротка приемный.Вальбурга решила, что большего позора еще в жизни не переживала.Следующим утром Гарри и Регулус отправились в Париж, закупать самые дорогие и модные мантии для детей, игрушки, метлу и собственную сову, хотя писать письма Гарри было некому. – Тебе идет зеленый, мелкий, –– сообщил Регулус, вприщур рассматривая Гарри, пока хихикающие ведьмочки обмеривали ребенка. – Между прочим, мой любимый цвет. Купим зеленые мантии, зеленые шейные платки и зеленый халат.Гарри знал, что зеленый любимый цвет Регулуса. Вся его комната на площади Гриммо была так задрапирована. Гарри думал, что это из-за того, что комната Сириуса была оформлена в красных тонах. Братья немного соперничали. Гарри предпочитал нейтральный бежевый и голубой, так оформил для него спальню дедушка Орион. – А можно мне игрушечный Хогвартс-экспресс? – робко поинтересовался Гарри. Драко так восторженно описывал поезд, что очень захотелось такой же. – Хотя он, конечно, красный, но…– Можно, – засмеялся Регулус. – Должно же у тебя быть хоть что-то гриффиндорских расцветок!Ходить за покупками с веселящимся Регулусом Гарри понравилось, а вот то, что последовало за этим, уже нет.Теперь Гарри не коротал время в обществе домовых эльфов и книг, от рассвета и до заката он занимался этикетом, риторикой, фехтованием, историей магии, танцами… всем, чем ему было положено заниматься еще два года назад, но в гораздо меньших объемах. Вальбурга пыталась наверстать упущенное. Репетиторы выстраивались в очередь перед классной комнатой и даже завели привычку устраивать учительские собрания и вместе пить чай.И если Гарри довольно равнодушно отнесся к Драко и его высокомерию при знакомстве, то теперь он его просто возненавидел, потому что понимал, кто в его мучениях виноват. Сам Драко об этом не подозревал, пребывая в блаженном неведении и доживая последние спокойные деньки.Жизнь Гарри изменилась. Теперь он постоянно находился в обществе людей. Вальбурга сажала его за стол вместе с собой, водила его в театр и гулять в парк. Ему покупали любую вещь, какой бы дорогой и редкой она ни была. Его шкафы ломились от красивых мантий. Первое время ему было очень тяжело переносить эти изменения. Хотелось свернуться клубочком в шкафу, словно какому-то боггарту. Но постепенно он привык, хотя одиночество и тишина надолго остались для него наивысшим наслаждением.Через несколько месяцев Гарри исполнилось восемь, и Блэки устроили ему такую вечеринку, которую еще не получал ни один восьмилетний мальчик в волшебном мире. Там были четырехъярусный торт с маленькими снитчами из крема, шарики, волшебные петарды. Вальбурга пригласила всех чистокровных детишек Англии с родителями и всем дарили небольшие подарки, не говоря уж о том, что это была вечеринка-маскарад.Гарри был в восторге и немного ошарашен, как и все остальные дети. Взрослые только многозначительно переглядывались, подозревая, что Вальбурга тронулась умом на старости лет. Нарцисса Малфой смотрела на Драко, вечеринка которого всего полтора месяца назад была не настолько шикарной, и понимала, что обделила своего сына. Все-таки он был наследником дома Малфоев! Именно у него должны были быть лучшие дни рождения, а не у какого-то приживалки Блэков!Справедливости ради, сам Драко совсем не был расстроен, потому что получил в подарок игрушечную волшебную палочку и теперь энергично тряс ей, посылая в разные стороны искры. Но процесс уже был запущен. Так как до следующей вечеринки, на которой Нарцисса могла бы утереть тете Вальбурге нос, было далеко (надо было подождать хотя бы до Рождества), она решила уделать конкурентов на другом поле. Изощренная и коварная, как и положено истинной слизеринке, Нарцисса организовала в своем поместье конкурс танцев для дошкольников. Ни о чем не подозревающие мамочки в сопровождении детишек ринулись на внезапное и столь необычное для обитателей волшебного мира развлечение. В последние мрачные послевоенные годы, когда Англия пыталась приспособиться к диктатуре Темного Лорда, а он сам к роли лидера государства, а не шайки террористов, всем пришлось нелегко. Волшебники хватались за каждую возможность повеселиться и пообщаться.– Отличная идея, Цисси, – похвалила младшую сестренку Беллатрикс, не подозревая о настоящих мелочных планах Нарциссы.– Такое могла устроить только настоящая миссис Малфой, – важно кивнул Люциус. – Нарцисса тонко чувствует все нужды нашего общества. Дети несколько раз встречались для репетиций и чтобы сформировать пары для танцев. Не все они успели стать высокомерными снобами, а некоторые даже не были избалованными маленькими засранцами. Каждый нашел себе компанию по вкусу.Драко учился танцевать с пяти лет и достиг в этом больших успехов. Конечно, он легко расправился не только с Гарри, который обучался только несколько месяцев, но и с более старшими ребятами. На самом деле все здорово повеселились. Гарри близко сдружился с Милли Булстроуд, которая досталась ему в партнерши по танцам. Она тоже была не слишком ловкой в этом деле,  и они совсем не обижались друг на друга за проигрыш. – Ты опять наступил мне на ногу, – сообщила она Гарри после их провального танца под взглядами судей.– Прости, – развел руками он. – Наверное, я так плохо вел, что ты все время смотрела под ноги?Милли покраснела и слегка ударила его локтем в бок.– Ты говорил, что у тебя есть сова. Напиши мне завтра!Вот только результаты соревнования не понравились Вальбурге. Уж она-то быстро разгадала истинные мотивы своей племянницы! Блэки уважали Малфоев в достаточной степени, чтобы отдать за них одну из своих девочек, но не настолько, чтобы позволить миссис Малфой стать в магическом мире важнее миссис Блэк. Понимая, что Гарри проиграл из-за недостатка практики, она не ругала его, но увеличила ему количество занятий по танцам. В то же время, Вальбурга отлично знала, на каком поле Гарри легко побьет наследника Малфоев. Помимо истории своей семьи, сказок Бидля и квиддичных журналов Драко почти ничего не читал. Чего было нельзя сказать о Гарри. Сириус, Регулус и Орион провалились в попытке удержать Вальбургу в разумных пределах. В конце концов, они тоже хотели доказать всем, что Гарри не какая-то жалкая приживалка, а достойный наследник Поттеров, и в чем-то легко превзойдет Драко. Устроенную Вальбургой викторину для дошкольников Гарри не выиграл, уступив Майлзу Блетчли. Но тот, в конце концов, был старше на целых три года. Драко не вышел даже в финал. Люциус, мнивший себя разумом нового правительства, был оскорблен в лучших чувствах и нанял сыну еще парочку репетиторов.Вот тут-то Драко и понял, что дело дрянь. Волшебное сообщество в некоторой оторопи наблюдало за противостоянием Малфоев и Блэков. Всем оно было только на руку, потому что никогда прежде никто не устраивал столько развлечений для дошкольников. Впрочем, мало кто в волшебном мире обладал достаточным состоянием, чтобы регулярно устраивать подобное и не разориться. Обычно детки сидели в поместьях в одиночестве или маленькими компаниями. Но теперь они все друг друга знали, и дружить начали те, кто прежде мог и вовсе до Хогвартса не встретиться. Гарри нравилось держать в своей ладони ладошку Миллисент во время танцев, а она мило краснела в ответ. Ричард обычно дразнил их женихом и невестой, а потом приглашал Гарри танцевать. Это было довольно забавно, и Гарри никогда не отказывался, потому что на викторинах их с Ричардом команда всегда побеждала. Домохозяйки стали регулярно встречаться за чашечкой чая, обсуждая очередную задумку Нарциссы или Вальбурги. Наконец-то они могли надевать свои многочисленные мантии и украшения не только чтобы покрасоваться перед мужьями, но и для того, чтобы похвастаться всем этим перед другими дамами. Ведь раньше это удавалось делать только на не таких уж частых балах.Торговцы в Косом переулке потирали руки от удовольствия. Наконец-то волшебный народ снова заинтересовался покупкой чего-то, кроме товаров первой необходимости. Не все, как Блэки, могли отправиться в Париж. Люди снова начали прогуливаться по волшебной улочке, присматривая деткам игрушки, себе – мантии и украшения, а заодно и пару безделушек, о которых до этого не вспоминали. Товары распродавались, и захиревшие мастерские возобновили производство. Мадам Малкин наняла еще двух помощниц в свою мастерскую, да и мистеру Блоттсу понадобились ассистенты в книжном магазине.  Миссис Блэк, воодушевленная своими боями с Нарциссой, обрела потерянный было вкус к жизни. Ориону из-за постоянных мероприятий в доме и кучи шумных детей стало некогда болеть. Оба супруга вспомнили, что волшебники живут по сто лет, а то и больше. Вальбурга и Орион были еще сравнительно молоды и жаждали действовать! Регулус и Сириус выдохнули спокойно, когда мать сосредоточилась на Гарри и отстала от них с просьбами жениться. В благодарность они завалили Гарри еще кучей подарков. В свою очередь, Нарцисса обрела уверенность в себе. Конечно, она была красива, молода и чистокровна, но все же происходила из боковой ветви Блэков, в девичестве была не слишком богата и громада нового дома немного давила на нее. Люциус, благодаря бесконечным приемам и вечеринкам, обзавелся новыми связями в обществе. Политики, чиновники, Пожиратели смерти и многочисленные родственники были его обычным кругом общения, но иногда оказалось полезно знать мнение и простых чистокровных магов, представителей древних династий, крепкого среднего класса. Магический мир возродился после войны, словно феникс. Иностранные государства с интересом наблюдали за шевелениями притихшего английского светского общества. Это внушило иностранным партнерам надежды, и к Темному Лорду потянулись первые послы. Он и его ближайшее окружение такому были только рады, потому что жить на руинах никто не собирался. Возможно, если бы не это, миссис Лестрейндж тоже с удовольствием бы посоревновалась с сестрой и теткой, ведь Ричард был хорошо воспитанным умным мальчиком. В свете всех этих радостных событий только Гарри и Драко были несчастны, ведь родственники заставляли их выигрывать всевозможные конкурсы. Выигрыш был единственным способом избавиться от дополнительных занятий. Проигрыш надежно обеспечивал любого из них часами зубрежки, монотонной отработки движений и полным отсутствием свободного времени. Это приводило мальчиков в отчаяние! Они с нетерпением ожидали отправки в Хогвартс, где смогут передохнуть от учебы. На одиннадцатилетие обоих родственники устроили еще более невероятные праздники, чем были до этого. У Драко на вечеринке был салют. Нарцисса пригласила знаменитого Людо Бегмена, и тот развлекал молодежь рассказами о своих невероятных победах на квиддичном поле. Драко подарили «Нимбус – 2000», несмотря на то, что в Хогвартс первокурсникам нельзя было брать свои метлы, и кататься на ней Драко смог бы только в ближайшие пару месяцев в перерывах между многочисленными занятиями. Гарри, разумеется, пригласили на эту вечеринку. Он был искренне рад провести вечер без учебы, и, как все дети, радовался узорам, в которые складывались огоньки салюта. Сама мысль о том, что вечеринка самого Гарри будет менее шикарной, привела Вальбургу в ужас. Но она должна была не просто сделать ее великолепной. Нужно было сделать лучше, чем у Драко!Салют заменили лепреконами, которые расцветили небо зелеными трилистниками и посыпали головы гостей искусственным золотом. Против Людо Бегмена выставили Ведуний. И в довершение всего, Гарри тоже подарили «Нимбус – 2000», только потому, что более дорогой и совершенной метлы просто не существовало. И, конечно же, Гарри получил свою первую палочку. Регулус отвел Гарри в Косой переулок и торжественно открыл дверь в магазин Олливандера. До этого Гарри обычно пользовался старой палочкой отца. Существовала традиция, предписывающая до Хогвартса пользоваться палочками умерших родственников. Палочка отца Гарри слушалась, но он знал, что со своей все будет совсем иначе.– Так-так, мистер Блэк. Ива и сердечная жила дракона. Двенадцать дюймов. Хороша для превращений. Как она поживает?– В целости и сохранности! – заверил Регулус и продемонстрировал мастеру свою палочку. – Очень помогает мне в работе.Регулус был Пожирателем смерти, но его отметили совсем молодым, он почти не участвовал в войне и не входил круг приближенных Темного Лорда. Теперь он просто работал в Отделе Тайн и почти не бывал вызван.– Мистер Поттер, – странно улыбнулся Гарри Олливандер. – Какой рукой вы держите палочку?– Я правша.Гарри нетерпеливо топтался на месте, пока его измеряли линейки, и жадно следил за мистером Олливандером, пока тот вытаскивал одну коробку за другой. Гарри долго не мог найти себе подходящую палочку. Все те, что давал ему мистер Олливандер, не откликались даже так слабо, как отцовская, пока в руке не оказалась Она. Гарри осыпал магазинчик золотыми искрами и засмеялся от восторга. – Одиннадцать дюймов. Остролист и перо феникса, – с улыбкой сообщил мастер. – Что ж, мистер Поттер, думаю, что мы должны ожидать от вас великих дел. Обычно фениксы дают только одно перо, но в тот раз я получил два. Сестра вашей палочки сейчас находится у Темного Лорда. Это очень! Очень интересно!Гарри не знал, что ответить на это. Упоминанием Темного Лорда Олливандер несколько сбил его радостный настрой. Регулус выглядел задумчивым, а потом попросил:– Гарри, никогда никому не рассказывай о том, что только что узнал. Я буду молчать, и уверен, что Олливандер тоже.– Но почему?– Не знаю, насколько это может быть важно, но если о палочках-сестрах узнают Дамблдор или Темный Лорд, у тебя могут начаться серьезные неприятности.Гарри тоже так казалось. Любая, даже такая незначительная связь с Темным Лордом могла поставить его и семью под удар, так что он согласился хранить этот секрет.За все те годы, что Гарри жил у Блэков, они к нему действительно привязались. Трудно убеждать всех, что твой ребенок самый лучший, при этом не чувствуя к нему ничего на самом деле. Орион и Сириус любили Гарри просто за то, что он есть. Регулус воспринимал то ли как племянника, то ли как младшего братишку. Молодые Блэки с удовольствием катались с ним на метлах и дурачились, когда навещали на выходных. Глядя на них втроем, никто не сказал бы, что всего несколько лет назад Сириус и Регулус ненавидели друг друга и едва не оказались по разные стороны баррикад в кровопролитной войне. Теперь братья наперегонки носились за снитчем, щекотали Гарри и спорили о том, попадет ли ребенок на Гриффиндор или Слизерин.Вальбурга была благодарна Гарри за воссоединение семьи. Она видела, как мальчик старается, как постепенно все лучше выходят у него танцевальные па, как он умен. Наверное, она бы уже давно остановила эту битву с Малфоями, чтобы не истязать мальчиков лишними нагрузками. Но Вальбурга была Блэк, и как все ее родичи просто не могла остановиться, когда входила в раж. Гарри об этом прекрасно знал. И хотя он искренне обнял миссис Блэк перед тем, как сесть в Хогвартс-экспресс, он не мог не вздохнуть с облегчением. В следующем вагоне с таким же облегчением вздохнул Драко Малфой, попрощавшись со своей любимой, но какой-то одержимой в последние годы мамой.Многочисленные домохозяйки волшебного мира, мамочки деток дошкольного возраста, в свою очередь вздохнули с сожалением. Ни у Блэков, ни у Малфоев больше не было детей. Никто больше не будет устраивать вечеринки для детишек. Ведь мало кто мог сравниться в фантазии и материальном положении с Вальбургой и Нарциссой. В свою очередь, миссис Блэк и миссис Малфой почти объявили перемирие под безобидные подтрунивания Беллатрикс Лестрейндж. Если бы она не служила верой и правдой Темному Лорду, то наверняка и сама бы ввязалась в эту дамскую битву, однако все ее время уходило на куда более важные политические дела.

В Хогвартс-экспрессе к Гарри почти сразу подсел Рон Уизли. Уизли были бедной семьей, к тому же не слишком уважаемой. Им с трудом удалось сохранить свободу после того, как был расформирован Орден Феникса. Лишь два года назад у них прекратились ежемесячные обыски в доме. Но они были чистокровными, отец Рона служил в министерстве, а два старших брата работали в Гринготтсе и в международной драконьей службе. Сам Рон не разбирался ни в нумерологии, ни в рунах, ни в танцах и вообще не был Гарри в чем-то конкурентом. Парень любил квиддич и шахматы. Самое главное – Малфои не ладили с Уизли уже несколько поколений, и только поэтому миссис Блэк позволила Гарри с Роном дружить. У мальчишек не было почти ничего общего, но они смогли поладить на почве взаимной зависти. Гарри мечтал как и Рон ничего не делать целыми днями, кроме редких рейдов в сад для выдворения гномов. Рон очень хотел быть богатым отпрыском уважаемой семьи. – Здоров, Гарри! – радостно завопил он, похлопав друга по плечу. – Освободился, наконец?– Ты мог бы быть более тактичным, – пробормотал Невилл и тут же уткнулся носом в книгу, предпочитая всерьез не ссориться с Роном.Родителей Невилла Лонгботтома убили Пожиратели смерти во время войны, и теперь беднягу воспитывала строгая бабушка. Она чем-то напоминала миссис Блэк. На людях миссис Лонгботтом яро осуждала действия своих покойных сына и невестки, чтобы обеспечить безопасность Невиллу. Но сам мальчик как-то раз рассказал Гарри, что его бабушка часто смотрит на колдографию сына и плачет. Какое-то время миссис Лонгботтом пыталась заставить Невилла догнать Гарри и Драко, но быстро убедилась, что тот может превзойти их только в травологии и успокоилась. Что не мешало с тех пор Невиллу искать защиты у Гарри, как только происходило что-то смущающее или пугающее. Четвертой в их компании была Миллисента Булстроуд – некрасивая, неуверенная в себе девочка. Но Гарри она нравилась. Ее отец служил в новом аврорате, который набрали из сторонников Лорда после поражения светлой стороны. Положение было почетным. Там же служил и Сириус.– Куда вы собираетесь поступить? – поинтересовался Рон между поеданием пятой и шестой шоколадной лягушки.У Гарри почти лопались карманы от обилия карманных денег, выданных Сириусом, Регулусом, Орионом и Вальбургой. Он сомневался, что у него будет возможность потратить их где-то, кроме поезда, поэтому Гарри охотно купил множество сладостей для всех. Тем более что он знал – у Рона и Невилла было не очень много денег.– Я слышал, что Шляпа распределяет детей так же, как родителей, – сообщил Невилл. – Мой отец учился на Гриффиндоре, а мама на Хаффлпаффе. Бабушка меня убьет, если я попаду на Хаффлпафф.– Мои родители учились на Гриффиндоре, но думаю, что миссис Блэк расстроится, если я не попаду на Слизерин, – сообщил Гарри. Ему очень хотелось ссутулиться, пожать плечами или помахать руками, как обычно делали Рон и Невилл. Но даже теперь, вдали от дома Блэков, он боялся позволить себе такое. Это противоречило нормам поведения приличных молодых волшебников! Поэтому Гарри сидел, выпрямив спину и аккуратно сложив руки на коленях, лишь поворотами головы выражая свою заинтересованность.– С другой стороны, на Слизерин наверняка попадет Малфой, так что я определенно не хочу попасть на один факультет с ним.– Но ведь на Слизерине учился Темный Лорд! Это очень почетное место! – покачала головой Милли. – Ага, и будешь за право на почетное место мучиться семь лет в окружении Малфоя и его прихвостней, – поморщился Рон.Милли вспомнила манерную Дафну и влюбленную в Драко Панси. Пожалуй, Рон был прав. За окном проносились маггловские поля и деревушки. К ребятам заглянул поболтать Ричард со своей компанией, а после него еще куча народа. Потому что Гарри был не простым мальчиком, а Тем Самым, родственники которого устраивают самые невероятные вечеринки! Все, кто был младше пятого курса, хотя бы раз были в гостях у Блэков и участвовали в каком-нибудь соревновании.К счастью, подозрения Гарри оказались справедливыми – Драко Малфой попал на Слизерин, а они всей четверкой удачно отправились в Гриффиндор. Хотя Невиллу Шляпа предложила Хаффлпафф, Милли и Гарри – Слизерин, лишь Рон оказался истинным гриффиндорцем без страха и упрека. Директор Снейп смерил всех учащихся хмурым взглядом, пообещал все казни египетские взамен на нарушение школьных правил и милостиво позволил поесть. Гарри знал от Сириуса, что Снейп будет его ненавидеть, и не особенно волновался об этом. Его больше пугало, что скажет в ответ на новости о его распределении миссис Блэк.К несчастью, миссис Блэк и миссис Малфой, которые так и не успели толком помириться, решили, что подобное распределение по факультетам – это новый виток их соперничества. Конечно, из Слизерина выпустилась вся современная политическая верхушка магической Англии, но Гриффиндор на протяжении столетий оставался гнездом лучших бойцов, без поддержки которых трудно воевать или сохранять в обществе порядок. – Кубок должен получить Слизерин! – бескомпромиссно написал сыну Люциус.– Не дай слизням обойти тебя, олененок! – напутствовал крестника Сириус. Хотя, возможно, крестный имел в виду не оценки, потому что к его письму прилагалась Карта Мародеров и мантия-невидимка Джеймса. Совсем недавно Сириусу удалось, наконец, загнать в ловушку Аластора Грюма и отомстить за смерть лучшего друга. Теперь работа меньше отвлекала его, и Сириус заинтересовался успехами крестника.Так начался первый учебный год Гарри. Сначала он был немного шокирован общими спальнями, красными драпировками и движущимися лестницами, но готов был смириться с этим в пользу других удобств.Сказать по правде, Гарри и Драко не восприняли призывы взрослых всерьез. Ведь те были далеко и не могли больше изнурять их занятиями. Учеба давалась и Гарри, и Драко легко, потому что они уже опередили школьную программу в домашних занятиях на год, а то и полтора вперед. Так что они учились, старательно не замечая друг друга, развлекаясь с друзьями, играя в плюй-камни, да и вообще занимаясь всем, что не успевали делать дома. Гарри с Роном и Милли бродили ночью по школе, скрываясь под мантией-невидимкой, дразнили Филча и миссис Норрис, а пару раз даже забрели в отдельное крыло для магглорожденных, где те получали начальное образование. Там Гарри познакомился с целеустремленной парочкой – Гермионой Грейнджер и Дином Томасом. Конечно, Гарри понимал, что они ему не ровня. Они никогда не смогли бы учиться и работать наравне с ним, общаться с людьми того же круга.– Ущемление прав магглорожденных – это возмутительно! – заявила при первой же встрече Гермиона. – Я буду бороться против этого, когда вырасту.– Ничем хорошим это для тебя не закончится, – заверил ее Гарри. Кажется, Гермиона была достаточно умна, чтобы не говорить о своем мировоззрении со взрослыми, но Гарри все равно старался больше с нею не пересекаться. Он слышал, что за те же идеалы боролись участники Ордена Феникса, и не хотел иметь с подобными людьми ничего общего – они убили его бабушку и дедушку, а потом и отца. Иногда директор Снейп подозрительно смотрел на Гарри из-за учительского стола, но тот старался не обращать на это внимания. Снейпу не хватало времени на то, чтобы патрулировать коридоры или строить какие-то пакости одному из первокурсников. Гарри слышал, что Снейп был Пожирателем смерти и часто варил для Темного Лорда зелья, не говоря уж о тяжелой директорской работе. Рождественские, а потом и Пасхальные каникулы были лучшими в жизни, потому что Гарри и Драко успели соскучиться по домашним и их в кои-то веки не изнуряли занятиями дома. Миссис Блэк и Нарцисса почти в один голос утверждали, что в Хогвартсе плохо кормят, и потчевали детей всякими вкусностями, заваливали их подарками и отчаянно радовались тому, что дом не пустует.Но потом настали каникулы летние. Драко привез домой свой табель, в котором  посреди ряда Превосходно оказались две легкомысленных Выше ожидаемого по травологии и трансфигурации. Гарри, в свою очередь, облажался на зельях и чарах. Оба получили свои Выше ожидаемого исключительно потому, что избаловались без родительского присмотра и немного филонили с выполнением домашних заданий. Когда бдительные родительницы узнали об этом, Гарри и Драко раскаялись в своем недостойном поведении. Все два летних месяца бедолаги провели за учебниками и с репетиторами, не видя голубого неба и теплого солнца. Они даже впервые за время соперничества были лишены вечеринок на день рождения. Это было ужасно и несправедливо, потому что они были лучшими на своем потоке и, конечно, не заслуживали наказания.

Истерзанный новыми знаниями ум Драко все же был достаточно слизеринским, чтобы найти решение этой проблемы. Да и слизеринская половина Гарри не дремала. Поезд вез студентов Хогвартса, в том числе новых второкурсников, в школу. Все они радовались встрече, лакомились сладостями, обсуждали каникулы, а Поттер и Малфой встретились в тамбуре третьего вагона без свидетелей. Раньше они никогда не виделись наедине и не разговаривали толком друг с другом с семи лет. Стучали колеса поезда, где-то далеко шумели остальные студенты. Гарри решил, что этой встрече не хватает сопровождения из пафосной музыки.– Предлагаю зарыть топор войны, Поттер. Поодиночке нам просто не выжить, – серьезно обратился к нему Драко.– Согласен, что ты предлагаешь? – быстро капитулировал Гарри.Особой вражды между ними и не было. Они лишь следовали желаниям своих родителей и теперь, в двенадцать, прекрасно понимали, какой ценой дается каждому из них очередная победа. – Наши табели в конце года должны быть одинаковыми. В идеале с одними Превосходно. Потому что если в них будут Выше ожидаемого, родители захотят сделать их лучше, чем у соперника. – Меня, конечно, подтянули за лето, – заявление сопровождалось страдальческим стоном Драко, – но в зельях мне все равно тебя не превзойти.Зелья у них вел добродушный толстяк Гораций Слагхорн. Ему одинаково нравились и Гарри и Драко, но у последнего был несомненный талант и терпение, а у Гарри только годы муштры.– А у меня проблемы с травологией, – сделал ответное признание Драко. Его родители никогда не считали достойным Малфоев копаться в земле. У него было внутреннее неприятие предмета, однако теперь Нарцисса требовала от него отличных оценок.– Что, если нам подтягивать друг друга по этим предметам? – Хорошая идея! И лучше вместе готовиться к контрольным.– Только нельзя, чтобы об этом узнали. Мои рассердятся.– Думаешь, почему мы встречаемся без свидетелей? Пакт был заверен рукопожатием сторон. Так начался их второй учебный год. Сотрудничество оказалось на редкость удачным решением. Они быстро подружились. Дело в том, что никто не мог понять их лучше, ведь они росли в одинаковой обстановке постоянной учебы. Частенько друзья Гарри вообще не понимали тем, которые он мог поднять в разговоре, потому что еще не доросли до них или не читали жутко заумные творения средневековых авторов. В то время как Драко легко подхватывал мысль. У него, похоже, были те же проблемы. Гарри был счастлив, что нашел друга там, где раньше видел врага. Они намерено не пошли в квиддичные команды своих факультетов, чтобы все следующие годы учебы родственникам не пришло в голову сравнивать, кто сколько снитчей поймал и к скольким победам это привело. Хотя им обоим подарили «Нимбусы – 2001». Так что порой вечерами мальчишки играли друг с другом.Конечно, они не отдалялись от остальных своих друзей. Те продолжали существовать в своих вселенных, где Выше Ожидаемого уже было хорошей оценкой, а каникулы – временем для отдыха. Драко нравилось иногда поваляться на диване в своей зеленой гостиной, слушая лепет Панси о ее подружках. Гарри любил красные гриффиндорские кресла и шахматы с Роном, в которые неизменно проигрывал, но никто за это не заставлял его играть еще больше. В конце учебного года Гарри и Драко смогли посовещаться и выбрать одинаковые предметы для дальнейшего изучения, опасаясь репрессий в случае разного выбора. Прорицания их обоих не интересовали, как и маггловедение. Руны и нумерология им обоим были интересны. Драко хотел пойти на Уход за волшебными существами, и Гарри, поколебавшись, согласился взять третий факультатив. Вместе они легко потянули бы и больше. Тем более что оба уже немного разбирались во всех трех предметах, а репетиторы летом наверняка объяснят еще больше. Мальчишки привезли домой абсолютно одинаковые табели успеваемости, полные одних Превосходно. Гарри и Драко робко надеялись на полное развлечений, вечеринок, солнечного света и квиддича лето. Но надежды их были преждевременны. Убедившись в идентичности представленных оценок, Блэки и Малфои поняли, что доказывать превосходство собственных отпрысков придется как-то иначе. Тринадцатилетия обоих опять отпраздновали с шокирующим размахом, к вящей радости всего волшебного мира. Потом последовала череда викторин и конкурсов, которыми Нарцисса и Вальбурга развлекали общество два года назад. Домохозяйки снова были в восторге, мужчины сдержано высказывали одобрение, а Драко и Гарри только сочувственно переглядывались. Во время приемов и праздников им хотя бы удавалось провести вечерок-другой без книжки в руках.Тем летом о них узнал Волдеморт. Он, конечно, слышал о Драко Малфое и Гарри Поттере и раньше, но не придавал слухам значения. Ему было не до таких мелочей. Он создавал новый волшебный мир и держал его в ежовых рукавицах. Тем же было занято его ближайшее окружение. Нужно было очистить от магглорожденных министерство и Хогвартс, указать каждому его настоящее место, прописать законы, убить недовольных… Но через десять лет после того, как Дамблдор был выдворен из страны, а Орден Феникса усмирен, у Темного Лорда и его ближайшего окружения появилось время, чтобы немного посплетничать за чашкой чая. О бедных Драко и Гарри Лорда просветила Беллатрикс, со смешками поведав печальную историю идентичных табелей успеваемости. – Мальчишкам следовало бы догадаться и принести табели с одними Троллями, – снисходительно усмехнулся Волдеморт.– Вряд ли им это помогло бы, – пожала плечами Беллатрикс. – Я, признаться, рада, что в свое время не втравила в это противостояние Ричарда.– Но нельзя отрицать, что Вальбурга и Нарцисса своими действиями возродили наше светское общество несколько лет назад, – справедливо заметил Рудольфус. – Мальчишкам от этого не легче, – ответила Беллатрикс. – Драко уже свободно говорит на четырех языках мира, побеждает в фехтовании мальчишек гораздо старше себя и знает любое заклинание из школьной программы вплоть до пятого курса, и, уверена, Поттер ни в чем ему не уступает. Это не совсем нормально для их возраста. – Что ж, господа, возможно, нам следует сделать ставки? – предложил Рабастан. – Ведь рано или поздно в этом противостоянии кто-то победит.Взгляды Пожирателей загорелись азартом. Многим из них не хватало кровавых побоищ и выбросов адреналина. Они не упускали случая развлечься. – Но как и когда мы определим победителя? По Т.Р.И.Т.О.Н.? – поинтересовался Рудольфус.– Не удивлюсь, если они сдадут их одинаково, – усмехнулась Беллатрикс.– Тогда определим рубеж в двадцать пять лет? – предложил Эйвери. – Кто из них будет занимать к этому возрасту более почетное положение, тот и выиграл.Условие было сомнительным, да и срок слишком долгим, но они уже предвкушали развлечение: незаметную слежку за мальчишками, тайные попытки улучшить их положение в обществе и проверки остальных на вопрос жульничества, так что никто не отказался. Оговорив еще несколько условий, Пожиратели достали деньги.– Примете банк, мой Лорд? – попросил Рудольфус. От отца он знал, что в школьные времена Темный Лорд и его однокурсники любили развлечься подобным образом. Лорду было не впервой становиться поручителем в таком споре. Но в этот раз он помедлил, прежде чем дать свое согласие. Словно у него была причина сомневаться в уместности такого пари. – На кого поставишь, Рудольфус? – в конце концов тонко улыбнулся Лорд в ответ.Лестрейндж немного подумал, вспомнил кое-какое старые слухи, бродившие больше десяти лет назад о пророчестве про Гарри Поттера и Темного Лорда, и решил рискнуть.– Я поставлю на Поттера, мой Лорд.Мальчики и их родители даже не подозревали об этом пари и пристальном внимании Пожирателей смерти к их делам на следующие годы.

В первый учебный день на третьем курсе Драко сказал Гарри:– У меня такое ощущение, что мы ездим в Хогвартс на каникулы.Уставший от занятий Гарри, с которым даже вчера до шести вечера работал репетитор, посмотрел на друга тусклым взглядом и ничего не ответил. Драко не обиделся. Он знал, что Гарри нужно немного отдохнуть, прежде чем он станет энергичным и веселым. Учебный год мог бы пройти спокойно. Программа занятий была слишком легкой для них, даже после реформы образования Темного Лорда. Возможно, им бы удалось отдохнуть в рождественские каникулы, если бы Драко не влюбился в Панси. Паркинсоны были несколько ниже Малфоев в иерархической лестнице, но это не мешало любящим сердцам соединить Панси и Драко в страстном, хотя и несколько неумелом, поцелуе, о котором Драко имел неосторожность рассказать Крэббу, Гойлу, Гарри и отцу. Робкие цветы первой любви уже начинали зацветать среди третьекурсников, и Драко был отнюдь не первым, кто отведал их плодов. Ричард уже давно сражал взглядами из-под каштановой челки своих однокурсниц.Гарри, в свою очередь, робко присматривался к Чжоу Чанг из Равенкло. Она была очень красивая, старше, встречалась с хаффлпаффовцем Диггори, и Гарри с ней, конечно, ничего не светило. Если бы ему сказали, что он не может решить какую-то задачу по нумерологии, Гарри посмотрел бы на этого человека, как миссис Блэк на маггла, и решил бы задачу всенепременно. Но в личной жизни он был еще весьма неопытен. В рождественские каникулы Сириус высказал ему свое решительное неодобрение этим фактом, ведь Люциус нагло хвастался любовными победами своего отпрыска. Слабое заступничество Регулуса, у которого девушка появилась только на шестом курсе, Гарри не спасло. Даже Вальбурга в кои-то веки заметила, что гонка еще и в этом была бы неуместна и дискредитировала бы Гарри и его девочку. Но Сириус считал брата занудой и ботаником, а мать слишком консервативной. Гарри в его представлении был отнюдь не таким! Сириуса совершенно не волновало, сколько времени крестник убивает на поддержание равного с Драко табеля, ведь последний-то успел соблазнить девчонку!– Извини, – покаялся потом перед Гарри Драко. – Вот уж не думал, что они будут и в этом соревноваться. – Рано или поздно это бы все равно случилось, – пожал плечами Гарри. – Но теперь, похоже, они долго не забудут, кому первому достался поцелуй. – Тебе нужно поскорее найти себе девушку и уравнять счет. – Но мне нравится Чжоу.– Не время для сантиментов, Поттер! – решительно возразил Драко. Однако, посмотрев на печальное лицо Гарри и вспомнив гриффиндорские странности, мягче заметил: – Может, увидев с другой девчонкой, Чжоу обратит на тебя внимание и начнет ревновать? Гарри тяжело вздохнул.– Ты ведь понимаешь, что все гораздо хуже? – уточнил он. – Теперь они будут выяснять, кто из нас первым переспал с девушкой. Или считать, сколько каждый из нас соблазнил девушек. А если через пару лет выяснится, что одному из нас парни нравятся? Может, пойдем по разные стороны? Ты соблазняй девчонок, а я демонстративно буду беречь невинность?– Ага, чтобы мне это до конца жизни в укор ставили? – скептически нахмурился Драко. –  Бабушка Вальбурга наречет тебя блюстителем устоев, а меня безнравственным вертопрахом. Кроме того, а если тебе рано или поздно все-таки захочется встречаться с девчонкой, а она не захочет это скрывать от родителей? Нет, Гарри. Мы теперь на всю жизнь повязаны. Тебе нужна подружка! Помочь?Гарри снова тяжело вздохнул. К счастью, у него была поклонница. Он не был ею увлечен, но общее дело заставило его отвергнуть благородные гриффиндорские порывы. Гарри стал встречаться с подружкой Чжоу равенкловкой Мариэттой.Ее поцелуи были мокрыми и невкусными. Зато оказалось то, что Мариэтта старше Панси, перечеркнуло недовольство Сириуса тем, что Драко успел окрутить девчонку раньше Гарри. К несчастью, Драко скоро разлюбил Панси, и оба парня продолжали встречаться с девчонками, к которым были абсолютно равнодушны, до конца учебного года. Гарри не уставал Драко этим попрекать. В глубине души Драко был с Гарри согласен, но не мог сдержать любвеобильность и порывистость, которая досталась ему в наследство от матери. Домой мальчишки привезли одинаковые новости о разрыве своих первых отношений и одинаковые табели.Очередные каникулы были заполнены очередными занятиями. Единственным исключением для Гарри и Драко стал квиддич. Политическая ситуация настолько нормализовалась, что Англия оказалась способна позволить себе проведение финала чемпионата мира по квиддичу. И все страны в мире согласились с этим, несмотря на то, что где-то там, за границей, все еще мутил воду Дамблдор.Блэкам и Малфоям достались лучшие билеты, так что Гарри и Драко сидели в одной ложе с самим Темным Лордом, который, к их совместному ужасу, посмотрел в их сторону с оттенком веселья. Им до сих пор и в голову не приходило, что слухи об их страданиях разнеслись так далеко.– Если он скажет хоть слово об одном из нас, второму просто не жить, – прошептал Драко, и Гарри был с ним согласен. Темный Лорд не был обычным человеком. У него были змеиные черты лица, красные глаза и очень бледная кожа. Он пугал и восхищал. Драко показалось, что Гарри рассматривает его слишком долго, поэтому безжалостно толкнул локтем в бок. К счастью, Лорд был милосерден в тот день и промолчал. Мальчишки сидели остаток матча тише воды ниже травы, боясь болеть слишком активно. Помимо того, что на них мог обратить внимание Темный Лорд, родственники могли бы задаться вопросом, почему они решили не вступать в школьные квиддичные команды. Ричард Лестрейндж, который тоже присутствовал в ложе,  как раз был слизеринским ловцом и болел куда более активно. При этом он откровенно потешался над обоими своими приятелями. Когда матч был окончен, Темный Лорд слегка встрепал Гарри волосы на макушке и наградил его еще одной усмешкой, прежде чем покинуть ложу в сопровождении многочисленной свиты. К счастью, этой странной ласки никто не заметил. Гарри даже не был уверен, что ему не приснилось.

Во время их четвертого года обучения, в Хогвартсе проходил Турнир Трех Волшебников. Гарри и Драко, пошевелив мозгами и припомнив все, что слышали дома на каникулах, решили, что Темный Лорд решил расширяться, постепенно распространяя свое влияние на другие страны. Дурмстрангом руководил Игорь Каркаров, который уже был Пожирателем смерти. Директриса Шармбатона твердо придерживалась нейтральной стороны, но на ее учеников можно было влиять. К счастью, участвовать могли только совершеннолетние студенты. Гарри и Драко едва не рыдали от облегчения, пока остальные их однокурсники высказывали разочарование. Чемпион от школы мог быть только один. Гарри и Драко пришлось бы не сладко, если бы беспристрастный судья – Кубок Огня выбрал одного из них, и так же не сладко им пришлось бы, если бы не выбрал ни одного. – Тысяча галеонов, Гарри! – то и дело восклицал Рон. – Ты представляешь себе, что можно было бы сделать с этой суммой?Гарри вполне представлял, ведь примерно половину этих денег они с Регулусом тратили во время похода по магазинам, но говорить об этом Рону не следовало. – Мы могли бы сварить старящее зелье, чтобы прокрасться сквозь защиту и бросить свое имя в Кубок, – мечтал Невилл. – Бабушка, наверное, гордилась бы мной.– Турниры очень опасны, – возражала Милли. Гарри подозревал, что Невилл нравился ей, но это было абсолютно не взаимно. – Ты не смог бы конкурировать со старшими студентами. Вот Гарри другое дело!– Ну, конечно, Гарри как всегда лучше всех, – завистливо бормотал Рон.Но у Гарри не было ни единой причины пытаться обмануть организаторов и попасть на соревнование.Это был интересный год. Они познакомились со знаменитым ловцом – Виктором Крамом, восхищались полувейлой Флер Делакур, болели за Седрика Диггори. Драко стал встречаться с Дафной Гринграсс, и Гарри, чтобы не отставать, пришлось завязать отношения с Парвати Патил. Драко ужасно сожалел, что Гарри постоянно приходится встречаться с нелюбимыми девчонками, но ничего не мог с собой поделать. Да и Чанг от Диггори теперь было никак не оторвать.Мальчишки ходили со своими подружками на Святочный бал, который состоялся, несмотря на все недовольство профессора Снейпа этой давней традицией. Тот был сторонником строгости и дисциплины, но по приказу Темного Лорда ему пришлось даже танцевать с мадам Максим. Сам Темный Лорд танцевал на том балу с миссис Лестрейндж. Это была замечательная ночь. Гарри кружил в вальсе Парвати, и с большим удовольствием – Милли. Но танцевать с Ричардом все равно было лучше всего. У наследника Лестрейнджей потрясающе блестели глаза, и он, как обычно, смотрел на Гарри, словно тот был самым большим в мире сокровищем. Только рядом с ним Гарри понимал, что действительно привлекателен.К сожалению, ближе к середине вечера Ричард почувствовал себя плохо и ушел. Гарри подозревал, что в противном случае просто танцами для них этот вечер не закончился бы. Потом Драко покаялся Гарри, что лишился невинности в кустах созданного преподавателями сада, должно быть магия Святочного бала подействовала и на него.  Гарри с чертыханиями пришлось наверстывать успехи товарища. Парвати была симпатичной, но честно говоря, Гарри совсем не хотелось тащить ее в кусты. Однако стоило привести Парвати в Выручай-комнату, как она сама сделала все остальное. Гарри был рад и не рад, потому что несмотря на полученное удовольствие, в жизни не испытывал большего разочарования.– Это же потрясающе, правда? – спросил потом Драко. – Я думал, что сойду с ума, когда положил руки Дафне на грудь.– Да, незабываемые ощущения, – пробормотал Гарри в ответ. Он не собирался говорить, что не почувствовал ничего особенного. Наверное, дело было в том, что Драко Дафну любил, а Гарри Парвати – нет. В конце концов, Люциус и Сириус были довольны новостями, к счастью не выспрашивая подробностей. Похоже, они пока что не заподозрили отпрысков в сговоре. Это волновало Гарри и Драко куда сильнее, чем драконы, золотое яйцо, русалки и лабиринт на поле для квиддича. А Турнир потом выиграл Седрик, потому что в отличие от остальных чемпионов, боялся недовольства Темного Лорда. Тот лично присутствовал на всех трех конкурсах, был одним из семи судей и, к удивлению общественности, даже справедливо ставил оценки. Гарри и Драко привезли домой традиционно одинаковые табели и новости о расставании с подружками. Конечно, и этим летом им не удалось избежать муштры и зубрежки, но после отдыха в школе мальчишки набросились на иностранные языки, риторику и фехтование с новыми силами. Им повезло, что деканы с пониманием отнеслись к их проблеме с родителями. Гарри и Драко назначили старостами своих факультетов. Оба мальчика пережили пару пугающих минут, пока рассматривали очутившиеся в ладошках значки старост. Ведь рано или поздно директору придется выбирать старосту школы. Снейп не любил Гарри, так что наверняка сделал бы выбор в пользу Драко, что повергло бы миссис Блэк в пучину отчаяния. Оставалось только надеяться, что Снейп пожалеет Гарри и Драко, назначив старостой Эрни Макмиллана или Терри Бута.

В конце пятого учебного года Гарри и Драко предстояло сдавать С.О.Вы. И, разумеется, у них должны были быть одни только Превосходно по всем предметам. Это было даже серьезнее, чем с обычными экзаменами. И дело было не в сложности, а в значимости предстоящего теста. Гарри и Драко не знали, что по своим успехам давно превзошли достижения Темного Лорда в том же возрасте. Конечно, справедливости ради нужно заметить, что тому никто не нанимал репетиторов. К пятому курсу дружба Гарри и Драко перестала быть самым большим секретом Хогвартса после Тайной комнаты. С Панси Драко давно не общался. Зато Крэбб и Гойл нередко подсаживались к Гарри и Драко, занимающимся в Выручай-комнате. Постепенно к ним присоединились Невилл, Милли и Рон. Хотя Винс, Крэбб и Рон предпочитали просто списывать у Гарри и Драко домашки. Тем не менее, слизеринская и гриффиндорская компания нашли общий язык. К пятому курсу Рон остался все тем же завистливым раздолбаем, зато попал в команду по квиддичу и вполне мог однажды стать ее капитаном. Милли робко флиртовала с Невиллом. Гарри зорко присматривал за тем, чтобы подругой детства кто-нибудь не воспользовался так же цинично, как он Парвати и Мариэттой. Но Невилл постепенно становился достойным молодым человеком. Ему нравилась Милли и, кажется, скоро он был бы готов защищать ее самостоятельно. Крэбб и Гойл показали себя неожиданно хорошо в изучении Ухода за волшебными существами. Гойлу нравилась Панси. И Гарри с Драко собирались ему помочь завоевать ее. У них самих зубрежка сопровождалась безжалостным разбиванием девичьих сердец. Несмотря на то, что Гарри и Драко много времени занимались и имели когда-то репутацию заучек, они были симпатичными, дорого одевались, держали себя, как и положено мальчикам из родовитых семей. В дуэли хоть на палочках, хоть на шпагах могли дать сто очков вперед любому другому ученику, и это не упоминая о том, что у обоих были в Гринготтсе сейфы, набитые золотом. Да и, говоря откровенно, Дафна и Парвати шепотом в девчоночьих спальнях давали своим первым любовникам лестные рекомендации. Ни Драко, ни Гарри на своем четвертом курсе не были особо опытны, но и их подружки то же.И пусть Драко был несколько избалован и высокомерен, а Гарри брезглив и равнодушен, к концу пятого курса счет был пять на пять. Количество определял Драко, потому что именно он все никак не мог удержать член в штанах. Гарри просто меланхолично следовал за ним. При этом они старались не встречаться с бывшими девушками друг друга, чтобы не дать родителям лишних поводов для пересудов. Может, Гарри и Драко уже и начали перестраховываться, но спора Люциус и Сириуса о том, кто у кого отбил девушку, они бы не пережили. А не дай Мерлин, какая еще слухи распустит, будто один из них в постели лучше другого! Все было бы хорошо. Они были почти уверены в результатах С.О.В, и готовились к обычной летней зубрежке. Только вот Гарри смущенно «порадовал» Драко новостями. Гарри мальчики нравились куда сильнее, чем девочки. Бесконечная смена нелюбимых партнерш его утомила. – Наши родители не должны об этом узнать! – решил Драко. Ему не хотелось, чтобы отец начал считать, скольких парней Гарри соблазнил, а Драко не смог. Гарри был с этим решительно не согласен, но вопрос был отложен до следующего года. Они оба были уверены, что следующие пару месяцев Гарри сможет соблазнить разве что репетиторов, которые все как на подбор были старыми хрычами. Драко еще не знал, что причиной смены Поттеровской ориентации стал их общий приятель Ричард Лестрейндж, который очень даже отвечал взаимностью. Вообще-то Ричард был влюблен давным-давно, и едва не сошел с ума от радости, получив положительный ответ на свои ухаживания. Разыгравшаяся впоследствии мелодрама достойна была пера лучших творцов эпохи романтизма. Ричард и Гарри случайно выпили лишнего на дне рождения последнего, после чего их обнаружили в ближайшем чулане в настолько недвусмысленном положении, что оправданий никаких не требовалось. Миссис Блэк даже упала в обморок, перепугав своих домочадцев. Темного Лорда, присутствовавшего на этом собрании, явно разозлило столь недостойное поведение.Регулус и Сириус носились по дому с восстанавливающим зельем для матери. Беллатрикс смиренно извинялась перед своим хозяином за выходку сына. Орион смеялся и часто подмигивал Гарри. Нарцисса злорадствовала, а Драко смотрел на Гарри и Ричарда, как на предателей.Но их вся эта шумиха мало волновала. Они оба были встрепаны и не могли отвести взглядов от вспухших губ друг друга. – Люблю тебя, – шепнул Ричард Гарри на ухо. Он был первым человеком, который сказал Гарри такое. Наверное, отец или мать когда-то говорили это, но Гарри не помнил. Он не сомневался, что дедушка Орион, миссис Блэк, Сириус и Регулус, даже Драко по-своему любят его. Но они никогда не говорили ему об этом. – Я тебя тоже люблю, – сказал ему Гарри в ответ. И они по-детски сцепились мизинцами.В тот момент Темный Лорд, наконец, решил покинуть гостеприимный дом Блэков, прихватив с собой Беллатрикс и Рудольфуса, которые, в свою очередь, забрали Ричарда. Но главное уже было сказано.

В последующем Гарри и Ричард из-за любви совершали подвиги, несравнимые даже с глупостями Мародеров, чем невероятно гордился Сириус. Они совместно проявляли веками накопленные худшие (а может и лучшие) фамильные азарт и страсть. Искры летели во все стороны, зажигая пожары в сердцах других людей. Их поклонницы ревновали, а близкие злились. Светские хроники публиковали их фотографии, сделанные в Косом переулке, потом в Хогсмиде и даже в большом зале в Хогвартсе, хотя очень скоро Снейп вообще запретил привозить в школу фотоаппараты. Вальбурга грозила Гарри страшными карами за устроенный скандал. Не то чтобы волшебный мир вообще не признавал однополых отношений, но люди обычно не афишировали их. Вальбурга плакала и пила восстанавливающие и успокоительные зелья. Гарри через день выгоняли из дома и изгоняли из семьи. Вальбурга утверждала, что он проявил все худшие черты Эвансов, о чем она давно всех предупреждала. – Лучше бы ты крал ложки! – однажды в запале воскликнула она, озадачив всех домашних. О происхождении Гарри не напоминали с восьмилетнего возраста, и это было действительно обидно. Беллатрикс пыталась вразумить сына радикальными методами, а когда не получалось, грозила проклясть Гарри. Конечно, даже разобиженная Вальбурга не позволяла ей и пальцем коснуться своего мальчика. Нарцисса и Люциус злорадствовали, окончательно и бесповоротно убежденные в превосходстве своего отпрыска.Естественно, на этом фоне оценки за С.О.В совершенно никого не волновали. А между тем они были не просто лучшие на курсе, они были отличные! Гарри пришлось бы непросто, но Сириус, Орион и Регулус встали на его защиту, утверждая, что он имеет право любить того, кто ему нравится. К тому же Регулус как раз собрался жениться, что несколько отвлекло миссис Блэк от устроенного Гарри тарарама. Гарри был уверен, что на этом все соперничество между ним и Драко было кончено. В крайнем случае, они могли бы вдвоем рухнуть в пучину невероятного позора и соревноваться в том, кто падет ниже. Да и что можно было натворить? Разве что влюбиться в грязнокровку Грейнджер. Но, конечно, Люциус Драко скорей бы убил собственноручно, чем позволил случиться чему-то подобному. Драко был настроен не столь оптимистично, к тому же немного завидовал тому, что Гарри нашел свою любовь и вырвался из плена конкуренции их родственников. Драко впервые увидел, каким может быть Гарри в настоящих отношениях, по любви. И ему стало несколько стыдно из-за того, что он прежде заставлял Гарри встречаться с девчонками. Стыд Драко по привычке скрывал за высокомерными замечаниями.Впрочем, он, конечно же,  был прав в своем пессимизме.Спустя всего восемь месяцев, когда слухи утихли, а к взрывам страсти Ричарда и Гарри все немного привыкли, Нарцисса стала задумываться о том, что Гарри-то состоит в постоянных, стабильных отношениях, а Драко – нет. Она давно перестала запоминать имена его временных подружек и начала беспокоиться о том, насколько хорошо отпрыск предохраняется. С другой стороны, Вальбурга успела успокоиться, убедиться, что для Гарри все произошедшее не просто блажь. Да и свадьба Регулуса прошла, ожидание ребеночка от регулусовой супруги подзатянулось и настроило Вальбургу на сантиментальный лад.Гарри и Драко ничего не успели понять, как снова оказались в центре урагана Вальбурга–Нарцисса. К счастью, они не запустили свою успеваемость. И после короткого перерыва, когда Драко обижался на Гарри за идиотскую выходку, а Гарри был слишком поглощен отношениями, чтобы мириться с ним, ребята снова вместе засели за штудирование учебников. Теперь, помимо Кребба, Гойла, Рона, Невилла и Милли к сборищам присоединился и Ричард. Он упорно отвлекал Гарри от занятий неуместными поцелуями и ласками, но ничто уже просто не могло спасти Гарри и Драко от отличных отметок.Конечно, Драко пришлось завести себе постоянную подружку, с которой он успел даже повстречаться полгода, прежде чем Гарри перестал чудить и расстался с Ричардом. Не без скандала, конечно, но, откровенно говоря, к всеобщему облегчению. Они никому не рассказали о причине своего разрыва, хотя друзья и близкие были настойчивы в своем любопытстве.– Это просто секс? – спросил у Гарри однажды Ричард, пока они отчаянно пытались отдышаться после невероятного раунда поцелуев.– У меня никогда не было таких потрясающих отношений, – улыбнулся ему Гарри.– Потому что ты раньше не встречался с мальчишками, – разочарованно протянул Ричард. – Ты хочешь меня, но не любишь.– Нам не так уж много лет, чтобы говорить о вечной любви и совместной жизни.Ричард в ответ поцеловал улыбающегося Гарри в нос. Он был неожиданно серьезен.– Мне бы хотелось хоть какой-то любви. За пределами постели я тебе даже не интересен.Это была почти правда. Гарри не о чем было с Ричардом поговорить. Но раньше их это не смущало. Может быть, Ричард просто вырос. А может быть, какой-то из доводов миссис Лестрейндж, наконец-то, нашел дорожку к сердцу сына. А может быть, на последних каникулах Ричард кого-то встретил.Откровенно говоря, причину разрыва сам Гарри толком так и не понял. Но других серьезных отношений ему больше не хотелось. Ричарду, кажется, тоже.

После всех этих потрясений, Гарри и Драко решили на некоторое время надежно укрыть свою личную жизнь от родителей, не доверяя им ни малейших сведений, не давая ни повода. Пусть уж лучше заставляют заниматься, чем изводят расспросами о сексе. Участь быть назначенными главным старостой их обоих миновала. Оба, по мнению Снейпа и деканов, дискредитировали себя безнравственным поведением, так что главным старостой назначили Эрни Макмиллана. Тут как раз незаметно подошла бурная пора подготовки к Т.Р.И.Т.О.Н и выбора будущей карьеры.  В своей способности сдать последние экзамены на отличные оценки Гарри и Драко не сомневались. Выбрать карьеру, которая удовлетворила бы два набора родственников, было куда сложнее. К счастью, Волдеморт не набирал новых Пожирателей смерти с тех пор, как война закончилась. Быть отмеченным считалось очень почетным. Если бы Гарри или Драко выпала такая честь, второму из них пришлось бы не сладко.Ниже на лестнице почета расположились служба в аврорате и дипкорпусе. Все места в министерстве, что стояли еще ниже, не стоило даже рассматривать. Во-первых, потому что стараниями родственников квалифицированы мальчики были даже сверх меры. Во-вторых, окружающие восприняли бы это как капитуляцию одного из них.Гарри, будучи гриффиндорцем, выбрал аврорат. К тому же там работал Сириус. Драко – дипкорпус, потому что у его отца были там связи, а у Драко явная склонность к манипулированию чужим мнением. Удовлетворенные своей очередной договоренностью, Гарри и Драко блестяще сдали Т.Р.И.Т.О.Н, а потом храбро покаялись перед родственниками в том, что последние годы сотрудничали.Сириус и Регулус только посмеялись. Орион просто обнял Гарри, а Люциус – Драко. Нарцисса и Вальбурга еще некоторое время дулись, но потом и они сменили гнев на милость. У миссис Блэк как раз появилась внучка. Ее нужно было нещадно баловать. Правда, жена Регулуса немного боялась оставлять малышку у бабушки, опасаясь, что бедняжка повторит судьбу Гарри. Гарри и Драко, наконец, получили возможность показать всем свою дружбу. И больше не обращали внимания на то, как в разговорах Нарцисса и Вальбурга вспоминают их старые победы или меряются новыми.Детство было закончено, а вместе с ним и странное соперничество. Так они думали, не подозревая о том, что на них все еще заключено пари.