Глава 6

Вспышки камер ослепляли, громкие голоса, похожие на рычание голодных зверей,  сжимали голову тисками. Паника накатывала ледяной волной, сковывая  движения. Толпа репортеров, словно  гигантский  питон,  сжимала  кольцо,  не  оставляя  путей  к  отступлению. Микрофоны  на  длинных  шнурах,  будто  ядовитые  змеи,  протягивались  со  всех  сторон.

– Скажите,  вы  невеста  господина  Чона? – Ваша  свадьба  состоится  в  этом  году? – Чем  планируете  заниматься  после  заключения  брака?

Вопросы сыпались градом,  бессмысленные  и  назойливые.  Какая  невеста?  О  чем  они  вообще?  В  голове  стоял  лишь  один  вопрос:  как  отсюда  выбраться?  Попятилась,  наступая  кому-то  на  ноги,  наткнулась  спиной  на  чьё-то  тело.  Твердое,  словно  статуя.  Сильные  руки  легли  на  плечи.  Резко  повернула  голову.  – Ч-чонгук…?  Он  даже  не  посмотрел,  лишь  брови  нахмурил,  смотря  на  репортеров  тяжелым,  не  предвещающим  ничего  хорошего  взглядом. Толпа  заволновалась  с  новой  силой.

– Господин  Чон,  это  ваша  невеста?  –  раздался  тот  же  настойчивый  голос.

Чонгук  сделал  глубокий  вдох,  на  шее  проступили  железные  канаты  мышц.

– Да, –  ответил  он  коротко,  чеканя  каждое  слово. –  Можно  ли  узнать  имя  вашей  спутницы?  – Думаю,  достаточно,  –  голос  Чонгука  стал  ледяным. –  Всего  доброго,  нам  пора  работать.  Не  оборачиваясь,  он  повел  меня  за  собой,  крепко  сжимая  мою  руку.  Я  чувствовала  на  себе  десятки  глаз:  любопытных,  завистливых,  злых.  И  понимала:  жизнь  только  что  сделала  крутой  вираж,  увлекая  меня  в  пучину  неизвестности.  И  все  это  –  из-за  него. В один  момент его рука дрогнула  и мне показалось он выдернет её из моей, как обычно. Однако он сжал мою руку ещё сильнее, не давая высвободиться. .  Отпустил  он меня  только  в  своём  кабинете,  словно  огромный  зверь,  приводящий  жертву  в  логово.  Предчувствие  беды  ледяными  иглами  кололо  кожу.  Сейчас  начнётся.  Снова  что-то  пошло  не  так. –  Эмма,  –  голос  Чонгука  был  спокоен,  он  даже  не  повернулся,  –  выходи  за  меня  замуж. –  Что?!  –  вырвался  у  неё  не  крик,  а  какой-то  хрип.  –  Ты  головой  ушибся?  Какая  ерунда…  Никогда  в  жизни! Он  резко  развернулся,  в  глазах  –  злые  искры. –  Думаешь,  я  в  восторге?  Или  я  настолько  ненормальный,  чтобы  добровольно…  связывать  себя  с  такой,  как  ты? –  Что  значит  «такой, как я»?  –  вспыхнула  я,  обида  заглушила  страх.  –  Я  недостаточно  хороша? –  Ты  ужасна,  –  отчеканил  он.  –  Во  всех  смыслах. –  Тогда  зачем…  вернул  меня? Чонгук  замолчал,  на  лице  промелькнуло  нечто  неуловимое.  Не  раскаяние,  нет…  скорее,  досада? –  Неважно.  Сейчас  проблема  посерьёзнее.  Какой-то  идиот  разболтал  на  весь  мир  о  своей  «невесте».  Так  что…  предлагаю  сделку. –  У  твоего  «идиота»  проблемы,  –  Эмма  гордо  вскинула  подбородок.  –  Пусть  сам  и  разбирается. Он  нахмурился,  оперся  о  край  стола,  отпил  виски  прямо  из  графина.  Эмма  тем  временем  уже  тянулась  к  двери,  желая  поскорее  покинуть  этот  кабинет,  этого  человека…  но  дверь  оказалась  заперта. –  Далеко  собралась? Присаживайся,  мы  не  договорили. 

«Вот  же  гад!  Везёт  же  мне  на  таких!»

–  Итак,  –  продолжил  Чонгук,  игнорируя  моё недовольство,  –  пока  мой  секретарь  готовит  документы,  обсудим  детали.  Если  ты  думаешь,  что  проблемы  только  у  меня,  то  ты очень сильно  ошибаешься.  Твоё  лицо  видел  весь  интернет.  Представь,  на  что  способны  мои  отвергнутые  поклонницы…  да  и  журналисты  теперь  не  дадут  прохода.  Поэтому… –  Боже,  –  не  выдержав,  выпалила  Эмма,  –  да  кому  ты  нужен?  Девчонки  просто  не  знают,  насколько  ты…  ужасен. Он  медленно,  словно  пантера  перед  прыжком,  приблизился. –  О,  ты  даже  не  представляешь,  насколько,  –  прошипел  он,  наклоняясь  так  низко,  что  она  чувствовала  его  горячее  дыхание  на  своей  шее.  Дорогой  парфюм  ударил  в  нос.  От  этой  близости  стало  душно.  Эмма  попыталась  отстраниться,  но  он  перехватил  её  запястье,  притягивая  к  себе. –  Не  играй  со  мной.  Знай  своё  место  и  не  груби…  начальнику.  Иначе  ты  даже  в  театральной  массовке  не  сыграешь. Его  слова  ударили  точно  в  цель,  в  самое  болезненное  место  –  её  мечту.  Манипулятор.  Пользуется  ситуацией.  В  дверь  постучали.  Чонгук  бросил  на  неё  презрительный  взгляд  и  подошёл  к  двери. –  Ваш  контракт  готов,  –  секретарь  протянула  ему  папку  с  документами  и  тут  же  исчезла. –  Читай,  –  он  бросил  бумаги  на  стол. – Я  должна  буду…  жить  в  одном  доме  с  тобой?  –  прошептала  Эмма,  боясь  поверить  прочитанному. –  Проблемы?  –  совершенно  ровным,  лишённым  каких-либо  эмоций  голосом  отозвался  Чонгук. –  Да!  Почему  я  должна…? –  Потому  что  ты  –  моя  невеста,  –  он  наконец  отвернулся  от  окна,  устремив  на  неё  ледяной  взгляд.  –  И  потому  что  это  единственный  способ  уберечь  тебя  от  моих…  поклонниц. –  Зачем  всё  усложнять?  –  не  выдержала  Эмма.  –  Почему  просто  не  сказать  правду? Чонгук  снова  повернулся  к  окну,  за  которым  разгорался  багровый  закат.  Его  силуэт,  жёсткий  и  неприступный,  казался  частью  этого  холодного  пейзажа. –  Когда  станешь  знаменитой,  поймёшь,  –  ответил  он,  не  оборачиваясь.  –  Публика  жаждет  видеть  то,  что  хочет  видеть.  И  ты  автоматически  становишься  заложником  её  желаний.  Выбраться  из  этой  игры  почти  невозможно.  Чтобы  не  уронить  репутацию…  приходится  импровизировать.  В  нашем  случае…  кто-то  запустил  слух.  И  теперь  мы  оба  должны  играть  по  этим  правилам. –  И  долго  нам  придётся…  изображать  влюблённых?  –  Эмма  нервно  сглатывала  комок  в  горле.  –  Потому  что  спать  с  тобой  в  одной  постели  я  не  собираюсь. –  А  кто  сказал  про  постель?  –  уголки  его  губ  едва  заметно  дёрнулись  в  усмешке.  –  Диван  в  моей  комнате  вполне  сойдёт. –  Как  гостеприимно…  и  мужественно  с  вашей  стороны,  –  проворчала  Эмма. –  Спасибо,  –  Чонгук  развернулся,  в  глазах  мелькнуло  что-то  неуловимое,  –  мне  лестно. – Ладно, идём. Вещи свои можешь не забирать, купим новые,  – бросил Чонгук, направляясь к выходу. – А что с моими не так? – Эмма  озадаченно посмотрела на свой, в общем-то, вполне приличный наряд. – Ты похожа не на невесту крупного бизнесмена, –  он окинул ее критическим взглядом, – а скорее на жену пекаря или… сварщика. – Нормальная у меня одежда!  Эмма  чуть  не  топнула  ногой  от  обиды,  но  вовремя  остановилась.  Спорить  было  бесполезно.  Чонгук,  словно  не  замечая  её  возмущения,  взял  под  руку  и  повел  к  черному  выходу,  где  их  уже  ожидал  тонированный  автомобиль. Всю  дорогу  они  молчали.  Эмме  хотелось  расспросить  его  о  работе,  о  театре…  о  чём  угодно,  лишь  бы  разбавить  это  напряженное  молчание.  Но  она  не  решалась.  Какой  смысл?  Он  все  равно  не  станет  с  ней  разговаривать. – Завтра  у  тебя  первая  репетиция?  – неожиданно  спросил  Чонгук,  когда  они  уже  подъезжали  к  его  дому. – Ага,  –  коротко  кивнула  Эмма,  удивлённая  его  внезапным  интересом. – Тогда  удачи,  –  он  снова  углубился  в  книгу,  которую  читал  ещё  в  самолете,  при  их  первой  встрече. – Что  за  книгу  ты  читаешь? –  не  удержалась  от  любопытства  Эмма. Он  приподнял  книгу,  демонстрируя  обложку. – «Психология  человека»?  Серьезно? – Да.  Я  уже  прочел  два  таких  тома. – И?  Много  чего  узнал? –  Довольно.  Вот  сейчас  как  раз  закончил  главу  про  язык  тела.  Узнал,  как  понимать  людей  без  слов.  Вот,  например,  ты,  –  он  бросил  на  нее  быстрый  взгляд. –  Сейчас  ты  очень  напряжена  и  напугана.  Об  этом  говорят  твои  дрожащие  пальцы  и  вспотевшие  ладони.  А  ещё… Чонгук  приблизился,  заглядывая  ей  в  лицо.  Эмма  от  его  близости  буквально  окаменела. –  Ты  не  помыла  голову,  –  усмехнулся  он  и  откинулся  обратно  на  спинку  сиденья. Его  замечание  по  поводу  немытой  головы  Эмма  пропустила  мимо  ушей.  Сейчас  её  волновало  совсем  другое:  неужели  он  действительно  раскусил  её,  прочел  её  эмоции,  как  открытую  книгу? Может он  лукавит   или  действительно  понял  по  её  реакции,  насколько  ей  некомфортно  находиться  с  ним  так  близко.