Часть 8

Угадайте, куда я сбежала сразу после поцелуя и признания? Правильно, к себе в комнату, под кровать! Почему ты такая трусиха, Чхве Асоль?..Меня сейчас разрывает от противоречивых чувств. С одной стороны я привыкла быть камушком, а с другой... С другой — я хочу открыться Чонгуку, правда...Ащ, бабуля, я надеюсь, ты прожила счастливую жизнь со своим мужем! Иначе я просто убьюсь об стену.Я ещё не готова — это я могу сказать точно. Я не готова даже сказать «Я подумаю». Я еле свыклась с мыслью, что начала нравиться Чону, а тут... А тут меня изнутри разрывают не бабочки, а собственные мысли. Блин, помогите мне кто-нибудь...— Асоль, к тебе... Асоль? Ты тут? — в комнату зашла мама. Я лишь шмыгнула носом, дав знать, что я жива и нахожусь в комнате. — Ты чего? Где болит? — под кровать заглянула мама. Раньше, когда я расстраивалась по поводу своей «неполноценности», залезала под кровать. Ну как раньше... Я и по сей день это делаю.— Мам, почему проклятье досталось именно мне? — снова шмыгнула носом, вытирая слёзы.— Ну... Мы же не можем изменить прошлое, — вздохнула. — Так что бесполезно лить слёзы из-за того, что давным-давно прошло.— Как это может пройти, если здесь, — коснулась рукой груди, где должно бы биться сердце, — глухо?— Может, нет никакого проклятья? Может, ты просто... Просто не встретила ещё своего человека?— Мам, я похоронила своего сомика в пять лет с каменным лицом.— Ну... Не все же дети убиваются из-за животных.— Я не плакала, когда смотрела Титаник.— Ну, может, ты не для слёз рождена! Не обязательно же всё на проклятье сваливать.— Мам, я встретила.— Кого? Рыбку? Стоп. Встретила?!— И я не могу, — разревелась, как маленькая девочка, наполовину выбравшись из-под кровати. — Я постоянно убегаю.— Ну-ну, не плачь. Чего ты боишься?— Боюсь... Да я сама не знаю чего я боюсь. Я даже хуже трусихи!— Тише, тише, — погладила меня по голове. — Бояться — это нормально, все мы боимся.— Но он хороший, — всхлипнула. — Он меня от Тэхёна защищает. И звёзды показывал...— Ну так чего разревелась?! — подал голос папа, которого я не заметила. У кого-то проблемы... — Вставай и иди к нему!Чего? Вот от папы я такого не ожидала. Он постоянно отгонял от нашего дома всех моих друзей — когда они ещё были — и говорил, что я ещё маленькая для всего такого. И обидно и радостно. Блин, почему всё так неоднозначно?..— Стоп, нет, — сказал папа, когда я уже вышла из комнаты, смирившись с мыслью, что мне нужно будет очень серьёзно поговорить с Чонгуком, и даже обрадовавшись немного этому.Закон подлости во плоти!— Сначала умойся. А то и этот убежит, — скептично окинул взглядом моё зарёванное лицо.Упс... Всё-таки хорошо, что у меня папа такой наблюдательный!Умывшись и захватив какую-то кофту, которая висела у двери, выбежала — серьёзно, без преувеличений — на крыльцо.Пусто.Если честно, я ожидала, что возле лестницы меня будет ждать Чонгук в костюме и с букетом цветов... Так, пора завязывать с этими фантазиями, Чонгук наденет костюм только на чьи-нибудь похороны, не иначе.Ладно, где здесь можно ждать кого-то? Бинго, в парке через дорогу.Если честно, этот парк мне напоминает кладбище какое-то. Даже не какое-то, а вполне конкретное. Я думаю, вы поняли, о чём я. Да ещё и солнце уже зашло...Поёжившись от пробежавшего по спине холодка, перепрыгнула через ограду (чисто символически стоит, ничего не охраняет, даже ворота не закрываются на ночь, но все всё равно перелезают через забор — традиция) и огляделась. Пусто. Ну и где же, спрашивается, носит это ходячее противоречие? Чисто чтобы успокоить и развеселить себя, залезла в кусты и позвала Чонгука. Никого. Настроение не поднялось, спокойнее не стало.Блин, ну и где его искать?Может, у прудика сидит?В этот раз я угадала. Чонгук сидел на берегу и кидал камни в воду, пуская по воде «блинчики». Никогда не умела так делать и просила научить меня братьев, которые этим владели в совершенстве. Так и не научили до сих пор, жадины. Мечту детства разрушили.— Эм... Как дела? — присела рядом, уставившись в одну точку.— Да так себе, знаешь... — вздохнул Чон, бросив ещё один камушек. — Я, наверное, настолько страшный, что девушка уже второй раз сбегает после моего признания. Да ещё и отшили меня сегодня, — ещё один горестный вздох. И непонятно, шутит он или серьёзен, как никогда.— У меня тоже. Мне дважды признались, и оба раза я сбежала, как самая настоящая трусиха. Всю жизнь мечтала почувствовать это, ощутить на собственной шкуре, а когда столкнулась нос к носу — испугалась и сбежала. И дело даже не в том парне. Он хороший, — улыбнулась, смотря на блинчики. — Он заставляет меня улыбаться чаще, — улыбка стала ещё шире, а глаза встретились со взглядом парня в отражении. Он лишь хмыкнул. — А ещё он первый, которому удалось открыть клетку, в которую заперто моё сердце, как бы пафосно это ни звучало. Ещё он безумно красивый. И умный. И весёлый. Самый лучший, — теперь мы улыбаемся вдвоём, наблюдая друг за другом в отражении. — И я, кажется, поняла, что мне совсем нечего бояться.— А я подумал... Думаю, не так уж и безнадёжна моя ситуация. По крайней мере, мне есть за что бороться. Она определённо того стоит. Она одна на миллион. А может и на два, — пожал плечами. — И мне очень повезло, что она хотя бы обратила на меня внимание.— Она, наверное, до ужаса высокомерная, — хмыкнула. — И грубая.— Нет, — мотнул головой. — Она тоже самая лучшая.Внутри после этих слов потеплело, будто кто-то зажёг огонь в камине в давно пустующей и замёрзшей комнате моей души. Будто в этой комнате появился житель помимо меня самой, которая уже давно смирилась с этим холодом.— Так ты... Дашь ему шанс? — после минутной тишины спросил Чонгук.— Буду чувствовать себя настоящей ведьмой, если не сделаю этого, — подняла голову, посмотрев прямо в глаза парня. — А ты... Ты подождёшь?— Буду чувствовать себя последним идиотом, если не сделаю этого.— Тогда... Попробуем?— Попробуем, — кивнул. — Начнём с простого. Ты пойдёшь гулять со мной, Чхве Асоль? — встал и протянул мне руку.— Пойду, — уверенно вложила в неё свою, позволяя парню помочь мне встать.— Пойдём к тебе или ко мне? — поиграл бровями.— Йа! Такой момент испортил! — попыталась вырвать руку, да не тут-то было. В итоге просто пнула улыбающегося во все тридцать два Чонгука и надулась.— Ты так забавно злишься, — потрепал меня по волосам.— Эй! Мои братья, между прочим, старше тебя, а всё равно меня боятся! — убрала его руку подальше от своих волос.— Это потому, что они не могу сделать вот так, — ухмыльнулся, дёрнув меня за руку, разворачивая к себе спиной и перехватив мои руки крестиком. Вышли своеобразные обнимашки со спины.— Да, братья так сделать определённо не смогут, — прошептала, буквально отключив все свои органы чувств, кроме кожи на спине, которой даже сквозь майку и кофту чувствовала грудь Чонгука, которая то приближалась, то отдалялась, когда он дышал, но всё же была запредельно близко. Помимо воли я и сама подстроилась под ритм его дыхания. А ещё я прекрасно слышала — или вернее будет сказать чувствовала — как быстро бьётся его сердце. Даже грустно стало... Моё лишь пытается. Пытается вырваться из тисков проклятья, пытается биться так же быстро. Только пытается...— Пошли в кино?— Вечером?— На последний ряд, — я даже спиной почувствовала его улыбку. Ну или затылком...— Приличные девушки по ночам с парнями на последние ряды не ходят в кино, — сказала, кивнув собственным мыслям, но ни капли им не веря, потому что... Потому что почему-то захотелось взять и согласиться. В конце концов я пообещала больше не сбегать.— Приличные девушки по ночам не выходят из дома к малознакомым парням. Так что ты не похожа на приличную.Мне бы обидеться, но почему-то хочется смеяться.В животе из куколок показались первые бабочки. Весна, ёлки.В кино мы всё-таки пошли. И пока шли, Чонгук продолжал держать меня за руку. «Чтобы не убежала», — как объяснил он сам. Ну да, ну да. Из тебя плохой лжец, Чон Чонгук.Пока я пошла выбирать поп-корн и напитки (поверив на слово Чону, что он не купит билеты на мелодраму или поцелуйный ряд), чтобы потом не было неловких ситуаций из дорам, а-ля «она потянулась за поп-корном, он потянулся за поп-корном, их руки встретились, искра, буря, оба втыкают в экран, краснея», Чонгук купил билеты.На последний ряд.Ну хоть не на мелодраму, и на том спасибо!На романтическую комедию. Пойдёт.— Я же попросила не на последний ряд!— Мест больше не было рядом, — развёл руки в стороны. А я лишь посмотрела вниз, где сидело от силы человек десять-пятнадцать. Хотя сеанс уже минут пять назад начался. Плохой лжец. Очень плохой.Зато поп-корн у меня будет свой, хе, хоть что-то радует.Примерно на середине фильма, опустив руку в свой поп-корн, нашла там кое-чью явно лишнюю конечность.— Эй, у тебя свой есть, — пихнула локтём соседа, не отрываясь от фильма.— Я его весь съел, — обжёг дыханием щёку. Так, что-то он слишком близко. Опасно близко.— Кх-кх, — подавилась кукурузинкой. — Тогда сиди без него, — пожала плечами, откашлявшись.— Так неинтересно, — надул губки. — Давай последуем примеру парочки справа?Я наклонилась вперёд и посмотрела в указанном направлении.— О боги, Чонгук, мы не будем здесь... Это даже не поцелуй!— Ну почему-у-у?— Потому что фильм интересный.Снова опустила руку в ведёрко, но её нагло перехватили, укладывая на подлокотник и переплетая пальцы с чужой «лишней конечностью».Блин, для меня это — слишком большие скачки, я не успеваю. Я еле смирилась с тем, что он в любой момент может коснуться меня или подойти слишком близко, и я не убегу, а тут... Моё сердце остановится, не успев стартовать.— Ну хотя бы чмок в губы, — проскулили над ухом.— Нет.— В щёку?— Нет!— Я тебя сейчас укушу, — обиженно просипел.— Кусай, — хмыкнула, думая, что он достаточно адекватный, чтобы не делать этого.Эх, дурочка Асоль, пора бы давно смириться, что Чонгук не будет бросать слов на ветер...Всё тело прошило током, когда я почувствовала сначала дыхание, а потом и зубы на своём многострадальном ушке.— Етить-колотить, Чон Чонгук, ты что творишь?— Кусаю, — невозмутимо ответили мне. Зубы сжались сильнее. Ауч, больно.— Йай! Больно же, — воскликнула шёпотом, когда зубы сжались настолько, что ухо начало жечь. Вот ведь пиявка! Только пиявки присасываются, а это... Нет, уж лучше пусть кусает, чем присасывается...— Пока не поцелуешь, не отпущу, — и зубы сжались ещё сильнее.— Всё-всё-всё, поцелую я тебя, только ухо отпусти, — замахала руками, рассыпав поп-корн. Прощай, дорогой.— Чур взасос, — прошептал Чонгук, отпустив моё ухо, при этом сделав ангельское выражение лица.Асоль, ты в заднице...— Но... Проблемка тут короче... Я это, — опустила взгляд, «похлопав» указательными пальцами.— Да просто поцелуй меня уже, — недовольно проворчал парень, ещё ближе наклоняясь ко мне, требовательно подставив губы.— Да не умею я! — хлопнула по коленям.— Ну... — замялся. — Тогда... Тогда просто иди сюда, — вздохнул, и горячая рука коснулась моей шеи, притягивая к чужим губам.Вздрогнула, услышав уже более-менее знакомое «Тук... Тук...», и уже сама пододвинулась к парню, услышав довольное хмыканье.Вокруг — снова краски, внутри — Чонгук, говорящий, что я — один на миллион, а в сердце — «Тук... Тук...».Чем закончился фильм? А я и не знаю... Я досмотрела ровно до середины, а дальше — пустота. Просто дальше я училась. Со своим личным учителем поцелуев. Училась привыкать к биению сердца и разрядам тока, от которых покалывает даже кончики пальцев на ногах, когда губы встречаются с его губами.И кажется мне, что если подольше и поусерднее потренироваться и поучиться — у меня всё получится. Главное подойти к этому вопросу со всей серьёзностью. А уж её у Чонгука не отнять. Особенно в этих вопросах.  

Что-то меня конкретно попёрло :D Блин, как же я люблю Чонгука и Асоль *-* Не хочу с ними расставаться :D