Глава 24

Языки пламени освещали раскошное кресло, пристроенное напротив камина. Сама же комната была погружена во мрак и, казалось бы, кишела тенями, затаившимися в углах. Для чего? Им одним известно.

Мужчина вертел волшебную палочку в руках и мерно расхаживал по комнате. Тени и всякие там выдумки маглов его абсолютно не беспокоили - он сам был подобен герою одной из таких басен.

Его лицо, бледное, даже чуть сероватое, говорило о заботах, которые легли на плечи мужчины не так давно. Революция - вещь не из легких, а руководство её подготовкой отнимает куда больше сил и нервов.

Резко распахнувшиеся створки двери с грохотом ударились о стены, заставив мужчину вздрогнуть. На пороге стоял запыхавшийся молодой человек. Его рука указывала куда-то назад, а сам парень спустя несколько секунд отдышки затараторил:

- Северус, она сбежала!

На секунду в глазах зельевара мелькнуло замешательство, которое враз сменилось жесткостью.

- Что это значит? - Осведомился он.

У Дерила все внутри похолодело. Этот тон, обманчиво спокойный, напомнал манеру речи Волан-де-Морта. Обычно после такого разговора ни один Пожиратель не выходил из зала Совещаний самостоятельно. Его выносили, мёртвого.

- Её...её забрали, а...Уилкинса оглушили и...

- Кто? - Сверкнул глазами Снейп, - кто забрал?!

- Мы не знаем, - испуганно прошептал паренек, отшатнувшись назад, - хотя, Уилкинс сказал, это была девушка! Да, точно! Девушка!

- Девушка, - пропел Северус, - вот так снизошла, как святая, с небес и забрала леди Малфой, да, Гринграсс?! - Он схватил парня за грудки и встряхнул. Тот издал непонятный звук и лихорадочно замотал головой.

- Я...я не знаю!

- А кто знает?!

- У свидетеля спросите, примените свою э-э... легилименцию!

Мужчина оттолкнул парня и, окинув того презрительным взглядом, с шелестом исчез во мраке коридора.

***

Дафна сидела у окна в родном поместье и пальцем выводила узоры на окне. Приходилось раз за разом дышать на стекло, чтобы рисунки не исчезли навсегда. Астория в противоположной части комнаты о чем-то рассказывала матушке, а та, посмеиваясь, время от времени кивала и хлопала дочку по коленке.

Старшая Гринграсс каждый раз при этом корчила рожицу. Раньше мама ей тоже так делала. Но это было давно, еще до того, как они окончательно рассорились.

И зачем она вообще приехала домой? Могла бы остаться в Хогвартсе и...что? Самой коротать дни, блуждая по коридорам замка? Ну уж нет.

Тихий смех родственниц привлек внимание девушки.

- Он романтичный... - протянула миссис Гринграсс, рассматривая гербарий из сухой розы странного цвета. Вслед за розой из сундучка младшей Гринграсс показалась стопка писем и довольно грубой работы браслет.

Дальше блондинка наблюдать не стала, не придав значения даже возмущенному вскрику сестры. И так понятно, что речь шла о ненаглядном Ронни. В такие моменты Астория напоминала гриффиндорку Лаванду Браун - такая же безмозглая, но по уши влюбленная. Только она могла найти в этом рыжем увальне что-то привлекательное. Хотя нет, не одна. Еще Грейнджер.

Вздохнув, девушка соскочила с подоконника и направилась в свою комнату. Блейз тоже присылал письма и, кажется, она только что видела его сову за окном. Так хотелось сейчас забраться в кровать, сломать печать с гербом рода Забини и углубиться в чтение строк, выведенных его аккуратным почерком.

Она так и не заметила двух пар глаз, сосредоточенно провожающих её до лестницы.

***

В "Норе" троица провела еще два дня. Дом успели поситить все члены семьи, в том числе и Флёр. На второй день все единогласно решили устроить катания на санках, благо, пологих и не очень склонов, усыпанных снегом, было достаточно. Флер благоразумно отказалась - ребенку вредно волнение матери. Мистер Уизли даже прослезился, когда Билл во время ужина, обнимая жену, поделился радостной новостью с семьей. Про реакцию миссис Уизли и говорить не нужно, ведь и так понятно, что будет чувствовать женщна, узнавшая о рождении долгожданного внука. А вот Джинни и Гермиона вскочили со своих мест, едва не опрокинув стол, и накинулись на смеющуюся Флер с объятиями.

Хоть француженка и не каталась, но участие в играх принимала непосредственное - была рефери. Три раза побеждала пара Билла и Джорджа, один раз - Гермионы и Джинни, а вот Гарри с Роном не везло. Их санки опрокидывались по непонятным причинам, едва начав ехать. Хотя, у Гермионы были подозрения. Не давала покоя маячившая за ближайшим деревом светлая макушка. Кажется, кто-то развлекался.

Все эти дни леди Малфой была необыкновенно общительна. Гермиона частенько к ней заглядывала, чтобы побеседовать и поделиться новостями из внешнего мира. Также Нарцисса позволила себя кормить, хоть и было видно, что женщине доставляет дискомфорт её положение.

Грейнджер не раз задумывалась о том, как это - быть леди Малфой? Возможно, чисткровным было легче освоиться, но все же привить качества, достойные одной из самых знатных женщин магического мира не так уж и просто. Что уж говорить о нечистокровной...

Недавние события выбили девушку из колеи. Вся эта история с Драко её смущала, но заставляла все в душе трепетать. Да, она влюблена. Не важно, как это произошло, когда и зачем. Но вот почему? Почему она испытывает эти чувства к нему? К тому, кого считала заносчивым подонком, Пожирателем смерти? Впрочем, какая разница. Любовь - штука неизберательная.

Собирать вещи в обратный путь долго не пришлось. Потому, покинув комнату утром, девушка вернулась только под вечер.

И обнаружила на столе конверт. Торопливо распечатав его, девушка прочла послание и едва не выпустила пергамент из рук от неожиданности и замешательства.

Азкабан, 20 января, 20:00.