Тёмный ангел

Кровь брызжет в лицо, а он усмехается. Эта полу-улыбка-полу-ухмылка напрягает остальных падших ангелов, заставляет их послушно отойти подальше от своего жуткого лидера. Нервная дрожь пробегает по всему телу, когда притворно расслабленный Уртир лениво поворачивает голову, слегка наклоняя ее на бок, и смотрит тебе в душу своими пугающими темными глазами.Миледи, сидящая чуть поодаль ото всех, едва заметно улыбнулась. Сколько она себя помнит в обличии тьмы, Милкович всегда был таким. Выступившим против самого Всевышнего, изрядно нагрешившим за свои недолгие двести лет. На его совести лежали и истребления райских животных, и вандализм, и убийства людей и ангелов. С каждым новых грехом одно или даже несколько перьев в его некогда белоснежных крыльях чернели. Сейчас у него не осталось в душе ничего кроме темноты. Нет, Уртир, конечно же, легко мог контролировать себя и свои чувства, но не всегда свои желания. Обычно, если парень чего-то хотел, он получал желаемое любыми методами. Интересно, как это мрачное существо, отвернувшееся от солнца, вообще способно на какие-то чувства? Например слабое сострадание или, скажем, жалость, которая проявляется в редких случаях. Когда Уртир спас маленькую Миледи, ей было от силы лет пять. Она не могла ходить из-за страшных переломов ног и не могла говорить от шока. Однако Милкович весьма терпеливо учил ее всему заново и даже подарил крылья, пусть и черные.Сейчас их небольшая группа из десяти падших ангелов расправилась с компашкой людей. Преступники, головорезы, насильники и воры. На этот раз Милкович пожелал сам расправиться с этими прогнившими насквозь людьми. И расправа была жестокой. В его стиле. Одного он избил и привязал к ветке рядом стоящего дерева вниз головой, затем, вскрыв ему живот, с сумасшедшим интересом извлекал ему поочередно органы. Второй "заслужил" по его мнению съедение заживо стервятниками и воронами. Еще двое были полностью обескровлены. Уртир упивался восторгом, с превеликим удовольствием наблюдая за их страданиями. Их душераздирающие крики были прекрасной музыкой для его ушей. А бывшие ангелы стояли позади и пугливо прятались за спины друг друга. В их расширенных от шока и ужаса глазах можно было легко прочитать страх, отвращение к их лидеру и его пыткам. Однако никто не посмел отвести взгляда. Никто не хотел столь медленной и мучительной смерти. Парень стоял в кровавом зареве и рассматривал свои заляпанные руки, одна из которых сжимала все еще бьющееся человеческое сердце. Падший покручивал орган, как бы думая: "Съесть или нет". Кто-то слабонервный все же не выдержал: его вывернуло. Уртир, глядя на своего приспешника усмехнулся, а затем и вовсе громко рассмеялся, закрыв глаза и закинув голову назад. Отбросив в сторонку алое сердце, Милкович неспешно подходит к падшему ангелу и присаживается на корточки. Все знают: он не прощает слабости. Терпеть не может, не выносит. Паренек пытается отползти назад, но тело упрямо отказывается слушаться. Его парализовал страх перед более сильным и могущественным существом. Осознание собственной смерти приходит в последнюю секунду, когда рука улыбающегося Уртира с противным хлюпаньем выходит из груди. Его лицо снова забрызгано, но на этот раз черной кровью, пропахшей серой, словно у демона.

- Еще один из этой шайки ушел, - хриплый голос разорвал крепкие нити звенящей тишины. Милкович поднялся, щелкнул пальцами, и чужая кровь мгновенно исчезла с его тела и одежды. - Придется догнать, - Уртир потягивается до хруста в позвонках, а затем раскрывает свои огромные черные, как ночь, крылья.

Миледи легко встает с насиженного места и без раздумий взмывает в воздух за своим спасителем, подавая пример другим. Тихое шелестение крыльев на ветру слышится за их спинами. Милкович ухмыляется: все же полетели за ними. Трусы. Порой даже интересно, о чем эти святоши думали, когда шли вслед за ним? О том, что он подарит им архангельский титул и создаст второй Эдемский сад? Глупо. Глупо и безрассудно идти из-за своей прихоти. Через некоторое время глаза парня находят фигуру сбежавшего человека. Он, запыхавшийся, заскакивает в какой-то небольшой домик, который можно уничтожить одним взмахом крыла. Стая чернокрылых плавно опускается рядом с избушкой на поляну. Уртир уверенно идет вперед. Мгновение, и хиленькая дверь отлетает в сторону, выбитая мощным пинком парня. Падший смело идет вперед, ощущая ауру страха, воцарившуюся в доме. Человек оказывается в самом отдаленном уголке здания, боязливо прячась за небольшими ящиками, стоявшими в углу. Его фигура, запахнутая в грязный черный плащ трясется, крепко сжимая руками плечи. Милкович легко перемахивает через импровизированную преграду и резко дергает фигуру за плащ. Материя легко соскальзывает с плеч и головы. Рука Уртира, уже занесенная для решающего удара, замирает в воздухе. Глаза удивленно распахиваются, а сам парень осторожно приседает на корточки рядом с плачущей от ужаса девушкой.На тонких руках множество синяков и синие следы от пальцев. На шее след от веревки. Видимо, ее пытались задушить те бандиты. Правая нога вывихнута, но, даже несмотря на это, она бежала. Красивые волосы цвета солнца рассыпались по покатым плечам, губы подрагивали, слезы текли из глубоких карих глаз. Такая красивая... И чистая. Наверняка эта девушка когда-то бывала в Эдеме. Сердце как-то странно замерло, а затем будто ухнуло в пропасть. Уртир протянул руку к лицу девушки, которая зажмурилась и молча ждала своей участи. Милкович слабо улыбнулся, осторожно гладя незнакомку по лицу. Она вздрагивает и осторожно приоткрывает глаза. Немного помедлив, кладет свою руку поверх руки Уртира. Парень вздрагивает: холодная. Чуть слышно хмыкнув, падший пододвигается ближе.

- Я хочу твое сердце, - шепчет он, резко ставя девушку на ноги, а только затем аккуратно поднимает ее на руки, предварительно закутав в свой плащ. - И получу его, - добавил он позже.

Девушка что-то прошептала.

- Что? - спросил Уртир, наклонив голову к лицу девушки.

- Спасибо... - выдохнула она. - Спасибо, что спасли меня, - повторила она, закрывая глаза. Милкович почувствовал, как она обмякла у него на руках. Судя по всему, жутко устала, да и стресс сказался.

***

Очередное кровавое убийство. Парень привычно усмехается, глядя на горы трупов. Изуродованные тела кривят свои лица в агонических гримасах. Это все еще доставляет особое удовольствие, пусть и не такое, как раньше. Падшие все же нашли в себе силы оставить его, да и Миледи ушла вместе с ними. Хотя, оно и неудивительно, она тоже человек. Однако Милкович не понимает только одного - почему Люси, его прекрасная и просто до ужаса желанная девушка, остается подле него. Уртир уже не один раз говорил ей, что она вольна делать, что хочет. Но Хартфилия только ласково улыбается ему в ответ и еще крепче сжимает руку. Люси и сама говорила ему, что не уйдет. Пусть Уртир и утверждает, что терпеть ее не может. Однако, девушка лишь улыбается еще шире и прижимается крепче.

- Люси, отпусти, ты раздражаешь, - спокойно говорит Милкович, хотя внутри него бушует самая, что ни наесть настоящая буря эмоций. Он давно понял, что эта девушка занимает особое место в его сердце. Но ведь он - падший ангел, черное существо, грешник.

- Врешь, - хитро отвечает Хартфилия, чувствуя, как сильные мужские руки крепче прижимают ее к груди. - Уртир, - певуче зовет девушка, поднимая глаза на парня. - Я хочу твое сердце.

Милкович привычно ухмыляется, медленно наклоняясь к лицу девушки. Его губы сухие, слегка шершавые, но по своему нежные. Горячий язык обвел контур нижней губы, умоляя впустить его дальше. Люси послушно открывает рот. Язык скользнул внутрь. Там было еще жарче, горячей. Сначала он прошелся по стенкам рта и небу, очертил ряд ровных зубов, завлекая язык девушки в дикий страстный танец. Это продолжалось в течении долгих страстных минут, из-за чего легкие заболели от недостатка кислорода, заставив пару оторваться друг от друга.

- Оно уже принадлежит тебе, - хмыкнул Уртир, вовлекая Люси в очередной поцелуй.

Он - грешник. Она - его спасение.