Глава 5

ЖанЗа день до того, как Эдгар Аллан и Палметто Стейт должны быливстретиться в финале, Эбби принесла Жану его ужин, неожиданностолкнувшись с проблемой:– Я бы не хотела оставлять тебя завтра дома одного, но все, кому бы ямогла доверить присмотреть за тобой, будут с нами в ЗападнойВирджинии.То, что Лисы взяли с собой своего психоаналитика, было удивительным,но Жан полагал, что у нее будет полно работы, когда Вороны ихуничтожат. Впрочем, его не волновало, по какой именно причине онауезжала, Моро был бы только рад, если бы женщина не находилась рядомс ним. Она приходила почти каждый вечер с тех пор, как он получил тупосылку от Воронов. Ей нечего было сказать ему, кроме теплогоприветствия, и, казалось бы, она довольствовалась тем, что просто сиделарядом с ним на кровати, но он всё ещё не доверял ей и не хотелчувствовать себя комфортно в ее присутствии.– Я подумывала о том, чтобы выбрать наиболее безопасный путь иотвезти тебя в Лисью башню, – сказала Эбби и тут же вспомнила, что он,вероятнее всего, просто не поймет о чём речь. – Это общежитие дляспортсменов, а значит, там полно людей, которые могут послужитьнеким щитом. Если мы перевяжем твою татуировку бинтом, ты сможешьоставаться незамеченным достаточно долго, чтобы переночевать впустых комнатах Лисов.Если не считать единственной прогулки с Добсон, Жан провел последниешесть недель, метаясь между этой спальней и туалетом. Он предпочел бывернуться на стадион, но не думал, что сможет справиться с этим водиночку. Переполненное спортивное общежитие показалось емублизким к чему-то нормальному.– Я пойду туда.– У меня нет карточки для входа в здание, но я посмотрю, кто сможетзабрать тебя утром, – сказала она. – Если я правильно помню, все должнынаходиться на корте уже в девять тридцать, чтобы мы успели приехать наматч вовремя.Возможно, он бы сопротивлялся этой идее чуть больше, если бы знал, ктозаедет за ним. Логика подсказывала, что это должен был быть Кевин, иЖан осторожно расхаживал по спальне, когда Натаниэль появился напороге его комнаты следующим утром. Дверь в спальню Жана былаоткрыта, и он увидел, что его непрошеный гость направляется к нему покоридору. Он нахмурился и снова начал медленно расхаживать покомнате. Его колено все еще немного побаливало, что, вероятно, быловызвано травмой, и тем, что он даже не пытался разработать его. Ему нетерпелось вернуться к своим тренировкам, но Эбби полагала, что ещешесть недель он должен находиться в состоянии покоя.Натаниэль остановился в дверях, чтобы подождать его, и Моро вздохнул,закончив свой последний круг перед парнем.– Конечно, это должен быть ты, скучный зануда.– И тебе доброе утро. – Натаниэль приподнял огромную ткань, чтодолжна была скрывать номер на лице Жана.На мгновение у парня возникло искушение отказаться от нее. Его цифрабыла знаком гордости, доказательством его важности, его высокогоположения в будущем экси. Это было не тем, что нужно скрыть, чтобыиметь возможность спрятаться, как обычный вор. Однако лучше былопрокрасться незаметно, чем рисковать появлением прессы, поэтому Жанвзял повязку.Он точно знал, где находится его цифра три, потому что столько летсмотрел на нее и дотрагивался по краям пальцами. Жан закрепил марлюна месте, бросив смятый мусор в сторону Натаниэля. Тот былнедостаточно порядочен, чтобы клюнуть на крючок, и жестом пригласилего следовать за собой по коридору.Идти было легко, и с каждым медленным шагом, который Жан делалвслед за Натаниэлем, пустота в его груди немного уменьшалась. Вороныне созданы для того, чтобы оставаться в одиночестве, и сейчас, когдаНатаниэль был здесь, Жан почувствовал, насколько измучен. Натаниэльбыл другим, и таким он останется навсегда. Он не был Вороном, но онбыл таким же как Жан. Он был навсегда потерянным партнером Жана,невыполненным обещанием, в которое сам Моро перестал верить ужемного лет назад.На подъездной дорожке стояли две машины, а третья была припаркованау обочины. Натаниэль выбрал последнюю. Щелкнув брелоком, оноткрыл пассажирскую дверь для Жана. Садиться было больно, но онкрепко держался за верхнюю часть двери и подлокотник. Натаниэльподождал, пока он весь окажется в машине, прежде чем захлопнуть дверьи обойти транспорт со стороны водителя. Жан не видел никого в машине,когда садился, но все равно опустил солнцезащитный козырек ипосмотрел в зеркальце на заднее сиденье.Моро уже было подумал, что, возможно, они доберутся до кампуса, непроронив ни слова, но, конечно же, Натаниэлю нужно было открыть рот,как только они выехали на дорогу:– Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты присматривал за мной вЭверморе.– Ничего подобного я не делал. – ответил Жан– Кевин знал, что ты поможешь. Я просто не успел прочитать егосообщение.– Ты здесь только потому, что ты отвратительно живучий таракан, –сказал Моро, ведь он не мог и не хотел зацикливаться на этом. Жанзакрыл глаза, невольно вспоминая, как сдиралась кожа Натаниэля,тонкая, как марля, под ножами Рико.Жан был в равной степени напуган и обрадован, став свидетелем всегоэтого: он был уничтожен тем фактом, что смог так легко оказаться в ролистороннего наблюдателя, как Кевин когда-то, но в то же время былблагодарен Рико за то, что его энергия и воображение в кои-то векисосредоточились на ком-то другом.Он не мог удерживать руку Рико; все, что он мог сделать, - это потомсобрать Натаниэля воедино. Кусок за кусочком, с помощью пластыря ибинта, Жан делал все возможное, чтобы этот непослушный ребенокпродолжал двигаться. Беспомощный гнев — какого хрена его вообщепоймали — сменился более глупой мыслью: «А что, если... что, если оностанется, что, если у Жана наконец-то появится постоянный партнер икто-то, с кем он будет страдать бок о бок».Конечно, Натаниэль ушел, оставив Жана наедине с ужасающимипоследствиями невыполненных обещаний. На какое-то ослепительноемгновение Жан почувствовал чьи-то руки в своих волосах и грубыепростыни на лице, на мгновение он услышал, как скрипнули пружиныкровати Зейна, когда тот повернулся спиной к насилию, которое сам жеи впустил в их комнату. Жан впился ногтями в ладони и заставил себяоткрыть глаза, желая увидеть утренний кампус, а не свою темнуюкомнату в Гнезде. Зейн дорого заплатил за это предательство, но Жан неполучал удовлетворения от жестоких игр Рико.– Жан, – сказал Натаниэль. – Эндрю научил меня важности взаимныхуступок и погашения долгов, поэтому я собираюсь дать тебе кое-что ввзамен за то, что ты помог мне продержаться достаточно для того, чтобы,я смог вернуться домой. Сегодня вечером мы победим Рико.– Ложь никому не поможет, – отозвался Жан.- У тебя нет никакихшансов.– Обещай мне, что посмотришь матч.– Посмотрю, но боюсь исход уже предопределен.Натаниэль согласился с этим без возражений. Несколько минут спустя онсвернул на извилистую дорогу, ведущую в гору. Жан смог разглядетьЛисью башню из своего окна, пока Натаниэль заезжал на переполненнуюпарковку, расположенную за зданием. Свободные места были только впоследних рядах, поэтому Натаниэль высадил Жана у обочины, преждечем сам припарковался. Жан вышел тем же путем, что и сел, но вставатьбыло больнее, чем садиться, и его колено хрустнуло, когда онприподнялся. Моро отвернулся от машины, чтобы Натаниэль не смогувидеть его гримасы.Натаниэль присоединился к нему, оставив автомобиль позади и провелих внутрь Лисьи башни, дотронувшись карточкой по сенсору на двери.Еще одна дверь привела их в главный вестибюль общежития. Лифтприбыл быстро, и, как только двери открылись, из него выскочило сполдюжины студентов. Большинство из них промчались мимо,направляясь на свои утренние занятия, но один остановился, чтобыподбодрить Натаниэля.– Надери им задницы! – сказал он.– Таков план, - ответил Лис, пропуская Жана вперед.Когда они вышли, на третьем этаже никого не было. Колено Жана началоныть при каждом шаге, но Натаниэль не стал вести их куда-то далеко. Онзапустил Жана в их скудно обставленную комнату в общежитии. Там ихждали два человека, но Жан едва успел заметить, что это Эндрю и Кевин,прежде чем бросился вон из комнаты, гораздо быстрее, чем того хотелоего тело. Натаниэль тут же кинулся следом за ним и схватил его, преждечем Моро успел вернуться к лифту.– Нет, - крикнул Жан. Он попытался высвободиться и чуть не потерялравновесие, когда ребра пронзила боль. – Нет!Жан попытался упереться в пол ногами, когда Натаниэль потянул назад,и его колено чуть не подогнулось. Натаниэль увидел, что его нога началаподгибаться, и сменил тактику, прижав Жана к стене, чтобы ему было начто опереться. Это тоже было больно, но не так сильно, как могло быбыть при падении. Как только Натаниэль убедился, что тот снова обрелравновесие, он оперся на Жана, как на костыль, и потащил его в комнатув общежитии.– Что ты натворил? – спросил Жан по-французски еще до того, какНатаниэль закрыл за ними дверь. – Ты... ты - самоубийца...У него не хватало слов, потому что какие слова могли бы бытьдостаточно убедительными для этого? Татуировка Кевина исчезла,скрывшись за символом, который Жан в начале принял за замочнуюскважину. Понять, что этот рисунок означал на самом деле, было едва ливозможным, но Моро и не горел желанием узнавать. Всё, что имелозначение,- это то, что Кевин стер свой номер со лица. Это выгляделолучше, чем то, что люди Веснински сделали с Натаниэлем. Но, покрайней мере, цифру Натаниэля стёрли против его воли, Кевин же сделалэто по своему желанию.– Ты встретишься с ним сегодня вечером, – сказал Жан, пытаясьсобраться с мыслями. – В таком виде? Ты спятил?– Нет, я зол, – сказал Кевин. Жан пытался найти ложь в его небрежномвыпаде, но Кевин оказался слишком хорошим актером, чтобы выдатьсвою игру. – Я устал от того, что меня называют вторым, в то время какя лучше, чем он когда-либо будет. Сегодня вечером они увидят, каксильно ошибались на наш счет.– Мы могли бы избавиться и от твоей татуировки тоже. – Натаниэльсорвал повязку с лица Жана быстрее, чем тот успел что-либо сделать.– Я убью тебя и себя, если ты попытаешься.– Ухожу, – сказал Эндрю по-английски. Он затушил сигарету оподоконник и соскользнул со стола, который использовал в качествестула. По пути к двери они с Кевином собрали свои сумки. Натаниэльподнял повязку, предлагая ее Кевину, и тот приложил ее к своему лицу,чтобы скрыть новую отметину. Жан решил, что это некий сюрприз,который нельзя портить слишком рано, а затем Кевин и Эндрю ушли.Натаниэль закрыл за ними дверь. Он должно быть чувствовал, как взглядЖана сверлит его лицо, хотя и не подавал виду. Вместо этого он указална самые важные вещи в комнате, в которой Моро предстояло ночевать.– Ванная за углом, над раковиной - аптечка. Из холодильника можешьбрать всё, что захочешь. Пульт должен быть рядом с диваном, а телевизоруже настроен на нужный канал, – он на мгновение задумался, затем снованачал указывать пальцем. – Кевин думает, что ты проведешь день запросмотром игр Троянцев. Его ноутбук стоит на столе, и он временноотключил пароль для входа. На рабочем столе должна быть нужнаяпапка.– Что ты наделал? – спросил Жан.– Это решение не было моим. Он никому из нас не сказал о своих планах,просто вернулся в общежитие в таком виде, – улыбка, изогнувшая губыНатаниэля, была медленной, голодной и полной ненависти. Она лишьслегка дернулась, когда парень попытался убрать ее с лица, но в концеконцов ему пришлось провести ладонью по губам, чтобы она исчезлаполностью. Взгляд, который он бросил на Жана, был почтибезмятежным, но Моро все равно заметил безумие в его глазах. – Нужночто-нибудь еще? Если нет, мне нужно идти.– Я должен был позволить ему убить тебя, – сказал Жан.– Возможно, – согласился Натаниэль, – Но ты этого не сделал, так что мыоба здесь. Тренер не станет держать нас там на всю ночь, так что мывернемся незадолго до рассвета.Он вышел и запер за собой дверь. Жан постоял на месте еще несколькоминут: отчасти для того, чтобы утихла пульсация в колене, отчасти длятого, чтобы стук в голове уменьшился настолько, чтобы он смог ясномыслить. Дошло до того, что стоять было больнее, чем двигаться,поэтому Жан, прихрамывая, пересек комнату. Он взял ноутбук Кевина,прежде чем опуститься на диван, не зная, сможет ли встать сновасамостоятельно. Когда он посмотрел на закрытую крышку, ужас терзалего сердце.Он лениво подумал, что, возможно, ему следовало попрощаться сКевином, потому что Рико ни за что не позволил бы ему уйти. Рико убилбы Кевина, Хозяин убил бы Рико, и вот так вот некогда идеальный кортпревратился бы в руины. По крайней мере, Натаниэль и Эндрю могливыжить. Вместе с Жаном их было трое. Трёх человек было достаточно,чтобы восстановиться.Он невольно потянулся к своему лицу, проведя по своей татуировкедрожащим кончиком пальца.---В перерыве между таймами Жан выключил звук телевизора. У него нехватило духу выключить игру на совсем, но он также не хотел слышать,как комментаторы разбирают то, что происходит на площадке. Жан былвозмущен, с какой легкостью они изображают разочарование игрой Лисв первом тайме, и не менее раздражен тем, как быстро ведущие решилинапомнить зрителям, что игра может закончиться только однимспособом. Жан не мог объяснить эту бушующую в нем ярость, потомучто, конечно же, было очевидно, что Лисы должны проиграть. Ни в однойвселенной они бы не смогли бы победить Воронов в честной игре.Вместо того, чтобы развеять это раздражение, он провел перерыв,осматривая комнату в общежитии с нескрываемым интересом. В спальнебыло четыре кровати, расположенные друг напротив друга в виде двухспальных мест. Комоды, битком набитые одеждой, едва помещались наоставшемся пространстве, а два громоздких кресла-подушки ненадежнобалансировали на них. Жан предположил, что оставшаяся кроватьпринадлежала близнецу Эндрю, но, кроме его нераскрытого обвинения вубийстве, в этом Лисе не было ничего интересного.Кухня представляла собой любопытное сооружение, и Жан не торопилсярыться в шкафчиках. В Гнезде была мини-кухня, но, кроме холодильникаи кофеварки, никакой другой техники и не требовалось. Для Вороновбыли приготовлены специально одобренные блюда и перекусы: отчастидля того, чтобы они соблюдали режим питания, но главной причиной,пожалуй, было отсутствие у команды времени на то, чтобы готовитьсамостоятельно. У Лис же была плита с двумя конфорками, тостер имикроволновая печь. Жан уже много лет не видел микроволновки.Приготовить что-нибудь на ужин было только половиной проблемы;другая половина заключалась в том, чтобы выяснить, есть ли тут что-нибудь стоящее. Морозилка казалась полнейшей катастрофой: она былазабита бутербродами и круассанами на завтрак, некоторыми блюдами снеприличным количеством жира в них и готовыми макароннымиизделиями, полными обработанных ингредиентов. С холодильникомбыло ненамного лучше: на одной полке стояли молоко, соки и водка, а надругой - сложенные в беспорядке коробки с едой на вынос. Целый ящикбыл отведен под сыр. Жан не понимал, как Кевин вообще мог открыватьхолодильник, не испытывая при этом аневризмы.Прежде чем он успел смириться с мыслью, что останется голодным,обнаружил за водкой пластиковую упаковку со смесью для салата и пакетс вареной курицей, которая, судя по запаху, еще не испортилась. Толькос третьей попытки он нашел ящик со столовыми приборами, и, не верясвоим глазам, уставился на него. Половина ящика была забита мини-батончиками. Он выбросил их все в мусорное ведро, прежде чем взятьвилку и задвинуть ящик назад.Он вернулся к дивану со своим куриным салатом, и у него была всегоминута свободного времени. Ужин был отложен на достаточное время,чтобы он снова положил ноутбук Кевина себе на колени, открывнедавнюю игру Троянцев. Конечно, он не мог не досмотреть матч междуЛисами и Воронами, но было бы неплохо, увидеть настоящую схваткумежду командами, которая могла бы заставить его взбодриться.Оранжевое пятно заставило его поднять глаза, чтобы убедиться, чтоЛисы уже у входа на корт. Жан снова посмотрел на ноутбук, чтобыпроверить, завершилась ли загрузка видео с игрой Троянцев, а затем мозгпарня заставил его глаза вновь переключиться на экран телевизора. Он снебрежной поспешностью отодвинул ноутбук в сторону.К черту Троянцев и все их прошлые и настоящие игры. Кевин Дэйпересекал корт Эвермор с ракеткой в левой руке. Жан встал с дивана иподошел к журнальному столику, чтобы лучше видеть происходящее.– Нет, – сказал он телевизору. – Ты не можешь.Он не мог, но делал это.Вороны наблюдали за медленным и неуклюжим возвращением Кевина кигре в экси. У них было достаточно времени, чтобы изучить, как онтеперь был вынужден играть, используя свою наиболее доминирующуюкомбинацию. В какой-то момент они все забыли, каким он был раньше.Жан вспомнил слова Кевина, сказанные этим утром:– Я устал от того, что меня называют вторым, в то время как я лучше, чемон когда-либо будет.Кровь застучала у Моро в ушах, словно статический шум, когда Кевинвыставил линию обороны Воронов посмешищем.Жан был зол на них за то, что они не смогли удержать позиции, и ещебольше на тренера за то, что он поставил Грейсона и Зейна играть вместе.Они были вторыми по силе защитниками после Жана, но ненавиделидруг друга с еще того времени, когда Жан учился на первом курсе. Послетого, что Рико сделал с ними в январе, они едва могли находиться в однойкомнате. То, что Кевин выставил их дураками, только подливало масла вогонь.Было неизбежно, что они дадут брешь первыми, и неудивительно, чтоименно Зейн начал шататься. Кевин никогда не стеснялся высказыватьсвое мнение, когда дело касалось экси, и даже сейчас, когда на конустояло так много всего, он, вероятно, отчитал Зейна за то, что тот таксильно лажает. Зейн с яростью набросился на Кевина, и понадобилисьусилия обеих команд, чтобы оттащить его от него. Он был удален с поляс красной карточкой, и Эбби пропустили вперед, чтобы она быстренькоосмотрела Кевина. Дэй лишь отмахнулся от ее беспокойства как от чего-то ненужного и забил штрафной гол в ворота Воронов.Одного Кевина, конечно, было недостаточно. Один игрок не мог спастивсю команду. Но затем Вороны допустили критическую ошибку, сделавфол на Эндрю Миньярда, и Натаниэль пересек площадку за рекорднокороткое время, сбив Брайдена с ног. Хозяин воспользовался этимфолом, чтобы выставить новых игроков, но Натаниэль и Бойд осталисьрядом с Эндрю, пока Вороны менялись местами. Возвращение Рико накорт было неизбежным: король перережет горло своей королеве и,наконец, покончит со всем этим фарсом.В ответ Эндрю отправил Бойда с корта. Жан заметил, что высокийзащитник прихрамывает, уходя с поля. Но его сменщик так и не занял егоместо - капитан Лисов просто пересекла корт и осталась ждать рядом сКевином. Натаниэль, в свою очередь, встал на защиту.– Это безумие, – ахнул Жан. – Даже ты не такой идиот.Кевин клялся, что выбрал Натаниэля Веснински случайно, покореннойего отчаянной преданностью делу и анонимностью, в которой так сильнонуждались Лисы. Жан никогда по-настоящему не верил ему, особеннопосле того, как увидел игру Натаниэля на корте. И хоть на прошлойнеделе Веснински выглядел намного лучше в матче с Троянцами, ониграл на позиции нападающего. У Натаниэля не было достаточногоопыта, чтобы защищаться от Рико на площадке, а когда на кону былостолько всего, было нелепо даже пытаться.Матч возобновился, и постепенно Жан понял, что Лисы полагались не наего мастерство. Минута за минутой матч подходил к концу, минута заминутой самый быстрый нападающий экси в классе I оттеснял Рико отворот Эндрю. Он не был лучшим игроком, но это и не требовалось. Емупросто нужно было накинуть поводок на шею Рико и потянуть изо всехсил. И он продолжал тянуть, преследуя капитана Воронов с такойяростью, что у Жана, находившегося за столько миль отсюда, мурашкипобежали по коже от раздражения.Кевин забил, а затем забил еще раз. Когда Рико оставался в наморднике,а Кевин мог делать все, что ему заблагорассудится, Лисы довели игру доничьей. Уэйн сумел вывести Воронов вперед десять минут спустя, ноКевин сравнял счет за пять минут до конца.При таком раскладе они были обречены на пенальти. Жан не мог видетьлиц Лис из-за их шлемов, но в том, как они двигались, было что-топугающее, что говорило о том, что они почти ничего не соображали из-за усталости и усиливающейся боли от жестокой игры. Они бы точноуступили в пенальти, но то, что Лисы довели дело до такого состояния,было впечатляющим.Когда до конца матча оставалось десять секунд, Жан подумал, что, можетбыть, ему стоит извиниться перед Натаниэлем за то, что он назвал Лисовбесполезными мешками для мусора. Через пять секунд Моро подумал,что он даже признает, что команда выступила лучше, чем он думал.Через две секунды Кевин забил гол.Гол засветился красным, спортивные комментаторы с крикамиповскакивали со своих мест, и прозвучал финальный сигнал о победеЛисов.Натаниэль был на грани срыва, чтобы удержаться на ногах, и рухнул какподкошенный на четвереньки. Эндрю остался стоять у своих ворот, ноостальные Лисы с криками побежали через площадку к Кевину. Вороныбыли словно статуи, все головы повернуты к табло и невероятнымцифрам на нем.Жан не обращал на них внимания. Никто из них не имел значения, кромеошеломленного короля, стоявшего над распростертым телом Натаниэля.Жар, охвативший Моро, был таким неистовым и голодным, что у него намгновение потемнело в глазах.Натаниэль с явным усилием снял шлем и проследил за взглядом Рико.Этого движения было достаточно, чтобы привлечь внимание короля, итот перевел взгляд на нападающего Лисов. Губы Натаниэля двигались,потому что, конечно же, он должен был говорить, несмотря на то, чтобыл сильно измотан. Жан знал, что ни у кого из игроков не быломикрофона, но ему хотелось утихомирить спортивных комментаторов,которые практически кричали в камеру о своем неверии в происходящее.Ему нужно было знать, что Натаниэль хотел сказать в этот историческиймомент.Мгновение спустя он передумал, потому что выражение, появившееся налице Рико, было ужасным. Рико поднял клюшку с намерением нанестисмертельный удар, и Жан потянулся к экрану, как будто мог каким-тообразом оттащить Натаниэля. Спортивные комментаторы поднялигромкий, встревоженный шум, слишком поздно поняв, что Натаниэлясобираются убить в прямом эфире. Лисы были уже далеко у воротВоронов, и ни один из самих Воронов, находившихся рядом, не посмелбы остановить Рико. Единственным, у кого был хоть какой-то шанс, былЭндрю, который бросился прочь от своих ворот так, словно весь адгнался за ним по пятам.«Беги», – пронеслось в голове Жана. Он не знал, о ком он думал - обЭндрю или о Натаниэле. – «Беги».Клюшка Рико собиралась приземлиться на Натаниэля как раз в тотмомент, когда огромная вратарская ракетка с силой врезалась в руку Рико- клюшка короля отлетела в одну сторону, а сам ворон - в другую.Жан в мгновение ока пересек комнату и ударил в стену позадителевизора. На мгновение стадион и спортивные комментаторыпогрузились в мертвую тишину, и единственным звуком, которыйпередавался по трансляции, был крик Рико. Звук был искажен стенамикорта, но все равно был достаточно громким, чтобы вызвать ужас.Толпа снова загудела. Жан слышал ужас и панику в их голосах, когда оничто-то бормотали друг другу, но не мог разобрать слов из-за шума в ушах.Он уставился на Рико и наблюдал за ним до тех пор, пока тренеры имедсестры Воронов не окружили его, чтобы спрятать от постороннихглаз. Лисы нашли в себе достаточно сил, чтобы сделать то же самое сНатаниэлем, образовав непреодолимый барьер вокруг своего упавшеготоварища по команде.Камеры метались между боковыми линиями, сначала к тому месту, гдерефери едва удерживали Ваймака и Эбби, пытавшихся пробиться кНатаниэлю, а затем туда, где неподвижно стоял Хозяин.Было неизбежно, что дело дойдет до драки, но, поскольку на площадкебыло большинство судей и обслуживающего персонала, перехватитьвоющих Воронов было несложно. Лисы быстро поняли намек и,подхватив друг друга, вместе покинули площадку. Жан не смотрел имвслед. Он не мог отвести взгляда от Рико, который сидел рядом сДжосайей, подавленный и сломленный. Мгновение спустя камерапереключилась на спортивных комментаторов за их столиком, и кое-чтоиз их слов наконец удалось разобрать:–...посоветовали нам не показывать повтор, – сказала бледная женщинаслева. Она говорила в камеру, но они с напарником оба смотрели на что-то за кадром. Жан понял, что они смотрят на то, что им запретилипоказывать, судя по тому, как она внезапно прикрыла рот рукой, а еепартнер вздрогнул. Было слышно, как она поперхнулась, пытаясьподобрать слова. – Если вы просто слушаете, то...Жан сбросил телевизор с подставки, не обращая внимания нараскаленную добела боль, пронзившую его грудь при таком резкомдвижении. Он закрыл глаза, снова и снова прокручивая в своемвоображении то, в чем ему отказывали. Моро только жалел, что не можетзамедлить ход воспоминаний, чтобы лучше разглядеть это: то, какнеестественно изогнулось предплечье Рико, как раздробленная костьпроделала дыры в его руке от сильного удара, как он закричал.Жан опустился на землю и наклонился в сторону, чтобы перенести вестела с ноющего колена. Он оперся руками о стену развлекательногоцентра и посмотрел на телевизор, который был повернут набок инаполовину от него отодвинут. Моро не смог швырнуть его далеко, таккак шнур всё ещё был каким-то чудом подключен к розетке. Рикоуводили с корта Джосайя и Морияма, и, хотя тренеры Воронов пыталисьотодвинуть операторов в сторону, кто-то успел запечатлеть отрешенноевыражение лица Рико и мучительные слезы, все еще текущие по егощекам.Жан смеялся так сильно, что ему стало дурно.Неудивительно, что было решено пока отказаться от стандартнойцеремонии награждения.Моро часами смотрел новости, иногда переключаясь на другие каналы,чтобы посмотреть, не скажут ли там чего-нибудь интересного. Посколькуновых новостей не поступало, он продолжал слышать одни и те же словаи фразы, и невообразимая победа Лисов в основном была потеряна из-зажестокого поражения в конце. Было тошнотворно слышать тревогу облагополучии Рико, но, когда в студии наконец-то появилась команда изчетырех человек, разговор принял более практичный оборот. Вскоремужчина справа снова сделал акцент на насильственных намеренияхМориямы.– Натаниэль мог умереть той ночью, – настаивал он. – Мы все видели...Один из его товарищей попытался вмешаться:– Ну, ну, Джо, сейчас все это только слухи, и-Джо это не остановило, и он продолжал говорить:–...как близко он подобрался. Если бы Эндрю был на полсекундымедленнее-–...нельзя просто так выдвигать такие дикие обвинения, основанные натеориях заговора, а не на фактах.– Где сейчас Жан? – спросила женщина, одиноко сидевшая слева, и этобыло настолько неожиданно, что заставило ее спутников замолчать. Онаводила кончиками пальцев по тыльной стороне левой руки, уставившисьв стол. – Всего несколько недель назад Кевин пытался скрыть своютравму. Никто не видел Жана больше месяца, хотя по официальнойверсии у него было всего лишь растяжение связок. Что они делают на томидеальном корте?– Это очень смелые слова, Дениз, – сказал мужчина рядом с ней.За этим выговором скрывалось невысказанное предупреждение:каждому из них еще рано выдвигать подобные обвинения, независимо оттого, что они все видели. Жан предположил, что они пытались избежатьпотенциального судебного иска со стороны Эдгара Аллана. Посленескольких напряженных мгновений молчания они либо путеммолчаливого голосования, либо по сигналу в наушниках решилиперевести разговор на саму игру.Жан подполз по ковру поближе к телевизору. Он не смог поднять егообратно на подставку, но с помощью нескольких сдавленных ругательствему удалось поставить его в вертикальное положение. В конце концовВоронов осудили за их жестокий стиль игры, а рискованный переходНатаниэля к линии защиты был расценен как гениальный ход.– После конца матча у нас был довольно ограниченный доступ к Лисамиз-за... – Джо взмахнул рукой, указывая на очевидное, но не позволилсебе отвлекаться, говоря об этой ситуации вновь, – но мы смоглиуслышать интересную информацию от тренера Ваймака о том, что этаидея исходила от Эндрю. Думаю, можно с уверенностью сказать, что этоне то, о чем кто-либо из нас мог бы догадаться?Он посмотрел на свою команду, ожидая одобрительных кивков.– В течение последних нескольких лет он ясно давал понять, что у негонет интереса к участиям в играх, однако этой весной он неожиданноактивизировался. То, что Эндрю смог понять, что именно нужно егокоманде в таком важном матче, говорит о том, как далеко он продвинулсяи как сильно уважают его товарищи по команде. Я, например, в восторгеот того, насколько сильно он сможет вырасти в дальнейшем.– Он будет играть на идеальном корте, – сказал им Жан, но они, необращая внимания, продолжали что-то бормотать.Жан ждал и наблюдал, уверенный, что в конце концов им разрешат взятьинтервью у Лис или Воронов, надеясь на хоть какие-то новости осостоянии Рико. Время тянулось, а какой-либо важной информации таки не поступило. Наконец Моро потянулся за ноутбуком, оставивтелевизор включённом на всякий случай. Он закрыл игру Троянцев,чтобы еще раз просмотреть матч Лисов против Воронов. Через пятьминут на телефон Жана пришло сообщение от Рене:«Теперь ты веришь в чудеса?»«Это не было чудом. Это были Лисы».«То, что ты это признал – уже само по себе чудо».За ее дерзким ответом вскоре пришло еще одно сообщение -предупреждение:«Похоже, мы все-таки останемся здесь на ночь, чтобы утром забратьнаш трофей. Тренер пытается найти нам гостиницу, но нас всё ещё невыпускают со стадиона. С тобой там все будет в порядке?»Жан оглядел комнату, проверяя, под каким углом запирается дверь.«Да».«Отдохни немного».Моро вздохнул и отложил телефон в сторону. На экране телевизорапоявился список будущих выпускников экси, которые подписаликонтракты с крупными или профессиональными командами. Жанвзглянул на раздел «Вороны» и незаметно для себя отметил контрактЗейна с «Монтана Рустикс». Парень заставил себя вернуться к ноутбуку.Раздражение заставило его снова поставить игру на паузу и прокрутитьее до самого начала, прежде чем отправиться на поиски бумаги и ручки.Вставая, он почувствовал предупреждающую боль в колене,напомнившую ему, что оно едва зажило, но он предпочёлпроигнорировать это и принялся рыться в ящиках. Он нашел то, что емубыло нужно, вернулся на свое место на полу и начал делать заметки окаждом случае травли Кевина и Натаниэля со стороны Воронов. Морописал, то переходя на французский, то оставаясь на английском, взависимости от того, насколько он был взволнован и как быстро емунужно было изложить свои мысли, но он верил, что они поймут смыслего тирады.Когда Жан закончил, у него было почти четыре страницы язвительныхкомментариев, и он так устал, что перед глазами все плыло. Пол давилему на копчик, поэтому Моро решил забраться на диван. В комнате былодостаточно тепло, и Жан решил, что сможет обойтись без одеяла, заснувпод тихое жужжание телевизора