Глава 13. ...

Егор

Я не мог ничего поделать. Просто лежал и смотрел, не в силах пошевелиться. Липкая кровь ручьем стекала с моего затылка за шиворот, окрашивая легкую куртку в бордовый цвет. Руки щипало от снега, я плакал, но не мог закричать. Хотел помочь, но был совершенно бессилен. Это ужасное, пробирающее до костей чувство, когда твои близкие страдают, а ты не можешь ничего сделать. Тогда я был ребенком и допустил это, позволил этому случиться. Но больше такого не повторится. Никогда.

12 лет назад

Ночь, снегопад, самолет. Из рации раздается встревоженный голос капитана. Я мало чего понимаю, но вроде что-то не так с одной из турбин, огонь распространяется по правому крылу, нужна срочная посадка. Родители пытаются сохранять спокойствие, но видно, что они не на шутку встревожены. Мне страшно, но я не плачу, не должен. Выглядываю в иллюминатор, за окном ничего не видно, снежная пелена заслонила собой все пространство. Стюардесса что-то кричит, выбегая из хвоста самолета. Вдруг раздается оглушительный рев и самолет резко кренится вперед. Я перестаю вообще что-либо видеть, все засыпало какой-то пылью, дышать с каждой секундой становится все труднее. Если бы не ремень, затянутый на поясе, я бы давно уже упал и покатился по проходу вперед. Слезы непроизвольно брызгают из моих глаз. В ушах звенит, но чьи-то руки подхватывают меня и надевают на лицо кислородную маску. Дыхание выравнивается. Где -то сбоку слышится голос отца. - Не плачь! Ты же мужчина, а мужчины никогда не плачут.

-Но мне страшно!

- Бояться нечего, нагнись и обхвати руками голову.

Я делаю как он мне велит. Жуткая какофония звуков, сменяется оглушительным треском, затем следует мощный удар. Меня бросает из стороны в сторону, я сильно ударяюсь рукой и теряю сознание.

Когда я прихожу в себя, вокруг царит хаос. Все пространство заслонила пелена дыма, местами обшивка самолета начинает гореть. Сильно болит рука, вывернутая под неестественным углом. Хочется снова заснуть, но я понимаю, что нельзя. Я медленно расстегиваю ремень, тело не слушается, каждое движение отдается глухой болью. Встав на ноги, я первым делом оглядываюсь по сторонам, родители должны быть где-то неподалеку.

- Мама! - мой голос звучит жалко,больше похож на писк. Слезы опять начинают течь.- Мама, папа, вы где?

На меня вдруг будто выливается ушат воды, тело бьет крупная дрожь при одной лишь мысли об этом. Я в ужасе начинаю двигаться вперед по раскуроченному салону. Битое стекло трещит под ногами, огонь перекидывается на сидения.

-Мама? Папа? - захлебываясь плачем кричу я.

Нога споткнулась обо что-то. Я медленно опускаю взгляд вниз и в ужасе прикрываю глаза. Человеческая рука, дальше в луже крови лежит чье-то тело, голова отсутствует. Я отступаю к стене и опускаюсь на корточки. Откуда-то справа слышится крик.

-Саша! Саша, ты где?

Это папа! Он жив! Все будет хорошо, мы найдем маму и спасемся. Все обязательно будет хорошо. Я нахожу в себе силы, чтобы крикнуть.

-Папа!

Отец подбегает ко мне и осматривает с ног до головы. Видит мою руку.

-Идти сможешь?

- Да. - я киваю.

- Выход там, нам нужно поскорее выбираться! - отец бережно поднимает меня и ставит на ноги. Я медленно иду в указанную сторону.

-Где мама? Мы не можем уйти без нее!

-Сначала я выведу тебя, а потом найду и выведу ее. - решительно проговорил отец. - Скорее!

Мы подошли к аварийному выходу. В стене правого борта зияет огромная пробоина, из кабины пилота валит густой черный дым.

-Пролезай! - отец подталкивает меня к выходу.

Мы наконец выходим на свежий морозный воздух, и я тут же захожусь глухим кашлем.

-Теперь послушай меня внимательно. - отец ласково гладит меня по голове. - Все будет хорошо. Чтобы не случилось, помни, мы с мамой любим тебя и это не изменится. А теперь, твоя задача - отойти как можно дальше от самолета и просто ждать. Я найду маму и вернусь.

Я продвигаюсь вперед на пару шагов. Оборачиваюсь. Папа уже в проходе, но что-то определенно не так. Я толком ничего не успеваю сообразить, как раздается оглушительный грохот. Взрывной волной меня подкидывает в воздух и относит вперед. Я приземляюсь головой на что-то твердое. Голова тут же становится каменной, в глазах темнеет, я не могу ни пошевелиться, ни закричать. Я вижу перед собою только темноту. Это небо? Но почему тогда нет ни одной звезды? Холодные снежинки плавно опускаются мне на ресницы, и тут же тают. Это конец? Я умру сейчас? Я вдруг осознаю, что наша жизнь слишком хрупкая. Неужели все должно закончиться именно так, неужели все шло именно к этому моменту? А я даже и не и не знал, что проживаю свой последний день, что в последний раз вижу солнечный свет, в последний раз чувствую ночную прохладу, в последний раз вижу улыбку мамы. Я даже не задумывался об этом.

Откуда то издалека раздаются еле слышимые звуки. Тихое шуршание шин по снегу. Я пытаюсь сфокусироваться. Все слишком размыто. Я лежу в канаве, а там, в 10 метрах спереди догорают обломки самолета. Я собираю последние силы и приподнимаюсь на локтях. Рана на затылке сильно кровоточит. Теплые ручейки крови заливаются мне за шиворот. К обломкам подъезжают несколько машин. Из них выходят люди. Спасатели! Они должны помочь! Но нет, эти люди не похожи на спасателей. Один из них кажется смутно знакомым. Я его точно знаю. Это младший брат отца, он был у нас дома пару раз. И в каждый из этих разов они с папой ругались. Максим закрывает за собой дверь. Это выражение лица. Его я никогда не забуду. Страх смешанный с отчаянием. Он подходит к обломкам, медленно переводя растерянный взгляд взгляд с одного на другой. Вдруг один из его сопровождающих указывает на тело. Кажется оно подает признаки жизни. Я щурюсь, силясь разглядеть, кто это. Так сложно, человек весь в крови. Костюм, темно-синий галстук. Ну конечно же! Папа. Он жив! Ему сейчас помогут! Максим приближается к отцу. Его лицо превращается в каменную маску, когда он смотрит на папу. Отголосками своего сознания я начинаю понимать, что Максим приехал вовсе не для того, чтобы помочь. Страх наполняет каждую частичку моего тела, проникая в самое сердце. Сейчас случится что-то необратимое. Максим медлит, кажется он не может решиться на что-то. К нему подходит старик. Я не знаю его. Он очень худой, его тело кажется каким-то непропорциональным, а пальцы чересчур длинными. Он что-то говорит Максиму, тот молча кивает. Старик хлопает его по плечу и отходит в сторону. Только сейчас в руке своего дяди я замечаю пистолет. Он нацеливает его на папу. Тысячи иголок вонзаются в мое тело, глаза обжигает горячей волной. Я пытаюсь закричать, но из горла вырывается лишь еле слышимый хрип. Тело не слушается меня, я не могу сдвинуться с места. Максим что-то говорит отцу, невозможно ничего расслышать. Папа поднимает руку и... Выстрел. Один выстрел разрушил всю мою жизнь. Я задыхаюсь, мне нечем дышать. В глазах темнеет, меня засасывает в эту темноту. Мимо со скоростью света проносятся обрывки моей жизни , воспоминания. Я больше не могу бороться, не хочу.