Нежданная смерть

Прошёл месяц с начала учёбы. Класс 1-А уже стал чуть ближе друг к другу. Юру, несмотря на своё вспыльчивое и дерзкое поведение, казалась частью общей картины. Сейчас она сидела на своей парте, закинув ногу на ногу, и бездумно уставилась в потолок. Глаза бегали по трещинке в штукатурке, а уши чуть подрагивали — то ли от скуки, то ли от напряжения.

Рядом Момо с Миной с энтузиазмом обсуждали наряды для выходных.

— Думаешь, юбка слишком короткая?..— Нет-нет, с ботинками — идеально! Тем более, если мы пойдём в кафе…

Юру было всё равно. Её мысли витали где-то далеко — на ферме, где солнце, мягкая трава и голос мамы звал к столу. И вдруг...

Тр-р-р… тр-р-р…

Телефон завибрировал. На экране: Кайко.Она тут же взяла трубку и, не вставая, лениво ответила:

— Алло? Что опять сломал?..

Но в ответ были не глупости, не шутки. В трубке слышались сирены, крики, и надломленный голос:

— Ю… Юру?.. П-пожалуйста, п-приезжай… Он… он здесь… злодей… я спрятался… мама с папой… о-о-они…

— Эй! Эй, погоди! — Юру резко выпрямилась. — Объясни, что случилось?! Ты… ты чё ноешь?! Кайко!!

Голос её брата оборвался на всхлипываниях. Прерывающийся сигнал. Словно сломанный ребёнок на том конце провода.И тут…

— …они пытались… защитить меня… но он… он убил их…

Всё.Мир Юру как будто лопнул мыльным пузырём.

Её лицо перекосилось от боли и ярости. Уши прижались к голове, хвост встал дыбом. Мочи, до этого спавший у ног, тут же открыл глаза, почувствовав мощную волну отчаяния и гнева от своей хозяйки.

Юру вскочила, сбив стул, и бросилась к двери.

— Юру!? — Момо не успела закончить фразу.

Мина встала, растерянно глядя на убегающую подругу.

— Что случилось?!

Никто не успел ничего понять. Только её телефон остался на парте, вибрируя, пока она вылетала из класса, с Мочи, бегущим следом.

Из-за спины Тодороки бросил взгляд на распахнутую дверь.

— Она… побледнела, как мел…

Бакуго хмуро посмотрел в сторону выхода.

— Что-то серьёзное.

Дом, в котором она выросла, был теперь не более чем груда камней, гари и обломков. Повсюду вспыхивали проблесковые маячки, работали спасатели, герои и медики. Воздух был пропитан гарью и отчаянием. Над всем этим стояла только одна вещь — тишина внутри Юру. Больная, звенящая тишина.

Юру вбежала на участок, запыхавшись, с Мочи на плечах. Она резко остановилась, когда увидела Кайко, сидящего в машине скорой помощи, укрытого пледом. Он дрожал, весь в ссадинах и копоти. Глаза, опухшие от слёз, были стеклянными.

— Кайко! — Юру сорвалась на крик. — Где… Где мама с папой?! Что с ними?!

Она подбежала к ближайшему герою, схватила его за руку.

— Они… они где?! Ответьте мне!

Мужчина в костюме героя опустил глаза. Рядом стоявшая женщина, судя по костюму — про-герой, сказала тихо, с сожалением в голосе:

— Мы… мы прибыли слишком поздно. Они… не выжили.

Будто в уши ей влили кипящее масло.Юру замерла. Затем её тело резко содрогнулось. Лицо перекосилось от боли и ярости.

— ДА КАКИЕ ЖЕ ВЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ГЕРОИ?! — заорала она, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — НЕ СПАСТИ?! СЕРЬЁЗНО?! ДА НА КОЙ ЧЁРТ ВЫ ТОГДА НУЖНЫ?! ХВАЛЁНЫЕ ЗАЩИТНИКИ!!!

Герои отступили. Кто-то отвёл взгляд, кто-то попытался что-то сказать, но Юру не слушала.

— ВСЕ ВЫ — ОТРЕБЬЕ!

Она упала на колени и зарыдала, закрыв лицо руками. Мочи тихо подполз ближе и обвил хвостиком её плечо. Кайко бросился к сестре и крепко её обнял, рыдая в унисон.

И тут послышались твёрдые шаги.К ним подошла высокая женщина — мощная фигура, белоснежные волосы, длинные кроличьи уши. Героиня Мируко.

— Вы… дети Микоши? — голос её был ровным, но в глазах читалась боль.

Кайко, всхлипывая, кивнул. Юру же только подняла на неё взгляд. Сердце стучало глухо, почти гнило от ярости.

— Я… я её старшая сестра. Ваша тётя. Пошлите со мной. Вы не можете остаться здесь.

Юру дрогнула. Глаза её горели, слёзы текли по щекам, но голос был — ледяной.

— Да пошла ты… и все вы тоже. К чёрту… Гребаные герои… — она всхлипнула. — Мама… папа… я…

Слова утонули в рыданиях.

Мируко подошла ближе, не обижающаяся, не раздражённая. Лишь опустилась на колени рядом и тихо обняла Юру, не говоря ни слова.

Прошло всего два дня с момента трагедии. Но для Юру время будто потеряло ход. Всё, что было раньше, — тепло дома, голос мамы, аромат ужина, смех Кайко в обнимку с отцом — всё рассыпалось, как пыль в руке.

Мируко, не отступив ни на шаг, с самого дня трагедии взяла на себя всю ответственность. Она не была навязчивой — просто была рядом. Как скала.

На следующий день в их адрес пришёл вызов от адвоката — официального представителя семьи.

Юру сидела в строгом кожаном кресле, взгляд её был пустым. Рядом — Кайко, сжавший в руках плюшевого кролика, измятого и уже изрядно потрёпанного. Напротив них сидел мужчина в деловом костюме, с папкой в руках.

— Юру, Кайко… — начал он осторожно. — Я сожалею о вашей утрате. И я здесь, чтобы зафиксировать распоряжения, оставленные вашими родителями.

Он открыл папку и начал зачитывать:

— Компанией, в которой господин Акира был основателем и основным владельцем, вы, Юру, официально станете распоряжаться по достижению совершеннолетия. До этого момента опекунские права и доверенность временно закрепляются за госпожой Мируко.

Юру кивнула. Молча. Стиснув зубы.

— Что касается фермы — она завещана Кайко. Ваш отец писал: «Пусть мой сын, который умеет слышать зверей лучше любого взрослого, продолжит то, что мы с Микоши создали с любовью».

Кайко не ответил. Он просто сильнее прижал игрушку к себе, опустив голову.

Адвокат замолчал.Мируко встала.

— Я позабочусь, чтобы всё было по-честному, — тихо сказала она. — Обещаю.

Похороны

День был серый. Могилы стояли ровно, в два ряда. На чёрной табличке — две фамилии.Микоши. Акира и Микоши.

Юру стояла молча.Глаза красные, губы дрожали. Но она сдерживала себя. Слёзы, редкие, капали по щеке, впитываясь в ворот рубашки.

Кайко стоял рядом, тихо всхлипывая. Он сжимал руку сестры, и она крепко держала его в ответ.

По другую сторону — стояла Мируко, в чёрной одежде, что странно смотрелась на фоне её яркого облика. Она не смотрела на могилу — она смотрела на Юру.

— Прости, сестрёнка… — подумала она. — Я не успела спасти тебя. Но я поклянусь… я вырасту твоих детей как своих. И найду тех, кто это сделал.

Порыв ветра пронёсся по кладбищу, играя краем одежды.Юру сжала кулаки.

— Мам… Пап… — прошептала она, дрожащим голосом. — Обещаю. Я стану сильнее. Я стану такой, чтобы никто больше не пострадал. Даже если мне придётся пройти через ад. Я… я вас не подведу. Я найду ту тварь и убью его...

И ветер унес её слова в небеса.