Давай сделаем их всех!

В огромном особняке на окраине города, за высоким живым забором и цветущим садом, утреннее солнце мягко пробивалось сквозь витражные окна. Воздух был наполнен ароматами карамели и свежей выпечки, а в просторной кухне уже кипела жизнь.

Араи Юру сидела прямо на столе, болтая ногами и с набитым ртом жевала клубничный даифуку. Взгляд её был рассеянным, но довольным. Вокруг неё суетились родители — Акира и Микоши, будто пытаясь успеть за её энергией, хотя уже давно знали: догнать Юру невозможно.

— Юру, ты снова без носков, — сказала мать с лёгкой улыбкой, поправляя дочке свалившийся с плеча рукав.

— Носки мешают чувствовать землю, — ответила та, не отрываясь от еды.

Микоши вздохнула, но спорить не стала. Она знала — если Юру решила, что сегодня день «без носков», переубедить её невозможно. Отец, Акира, между тем вёл беседу с белкой, удобно устроившейся у него на плече. Он кивал ей так серьёзно, будто слушал доклад государственного значения.

— Да-да, скажу повару, чтобы положил тебе побольше орехов, — произнёс он, а белка одобрительно пискнула, распушив хвост.

— Пап, ты опять торгуешься с Ханако? — лениво спросила Юру, не переставая жевать.

— Конечно. Уважение к животным — залог правильной беседы.

С лестницы спустился её младший брат — Кайко. Он был аккуратно одет, с расчёсанными волосами и серьёзным взглядом. На его голове сидел воробей, и казалось, что он слушает Кайко внимательнее, чем все взрослые.

— Доброе утро, Юру. Ты опять сидишь на столе.

— Доброе утро, Кайчик. А ты снова говоришь как учитель.

Кайко фыркнул. Они были полной противоположностью. Он — спокойный, собранный, всегда в порядке. Она — живая, громкая, порывистая. Но несмотря на это, они были близки. Как день и ночь, не существующие друг без друга.

Причуда у Юру проявилась позже, чем у большинства. Пока другие дети хвастались первыми способностями, она продолжала скакать по лестницам, устраивать обеды из шести блюд и отмахиваться от всех разговоров о причуде.

— Да какая разница, есть она или нет? Главное, чтобы было вкусно. И желательно — с сиропом.

Врачи говорили, что, возможно, её способности вообще не проявятся. Кто-то намекал на слабость мутации, другие — на ошибку в генах. Но Юру это волновало меньше всего. Её занимал только сегодняшний завтрак и вопрос, почему клубничный чизкейк не подают первым блюдом.

А потом всё изменилось.

Это случилось внезапно — на кухне, когда она потянулась за горячим бататом. Неожиданно с верхней полки начала падать дорогая ваза, и Юру даже не успела испугаться. Она просто инстинктивно дёрнулась — и ваза зависла в воздухе, аккуратно пойманная длинным, пушистым белым хвостом, который внезапно вырос у неё из спины.

Все замерли. Даже белка на плече отца.

— Она унаследовала мою кровь, — прошептала Микоши, не отрывая взгляда от дочери.

— И мою связь с животными, — добавил Акира.

— Она — Араи Юру, — сказала мать с гордостью. — И она способна на всё. Даже съесть шесть пирожков за раз.

С того дня у Юру не только вырос хвост, но и начали проявляться другие признаки мутации. Её ноги стали сильнее, движения — проворнее, а позже появились и уши, торчащие вверх при сильных эмоциях. Но даже с новой силой она оставалась собой: шумной, яркой, и безумно влюблённой в вкусную еду.

С Момо Яоярозу Юру была знакома с раннего детства. Их семьи тесно сотрудничали — отцы были бизнес-партнёрами, а сами девочки выросли бок о бок. Момо была рассудительной и серьёзной, а Юру — настоящим ураганом. Но, как говорила Микоши, противоположности притягиваются — и дополняют друг друга.

А затем появился Мочи — странный белый кролик с огромными глазами, шёлковым мехом и лентой на шее. Он появился у ворот особняка сам, и с тех пор не отходил от Юру ни на шаг. Умный, чувствительный и немного надменный, он стал её неразлучным спутником, другом и защитником.

И когда в тот весенний день Юру вылетела во двор, подбросив себя в воздух с помощью мощного прыжка, её волосы разлетелись, а белые кроличьи уши гордо поднялись вверх. Она приземлилась с грацией… и разбила мамины любимые вазоны.

— Я — боевой кролик! — радостно закричала она.

С дерева спрыгнул Мочи, недовольно фыркнул и уселся рядом, словно говоря: «Теперь всё начнётся по-настоящему».

И он был абсолютно прав.

Утро выдалось тёплым и ясным. И всё же Юру чувствовала, как воздух вокруг дрожал от напряжения — небо над входом в академию Юэй словно вибрировало от переполняющей всех энергии.

Толпа абитуриентов собралась у массивных ворот, и каждый из них был готов доказать, что достоин звания героя. У каждого — своя причина. Своя мечта. Своё прошлое.

Юру же просто хотелось пройти. Без надрыва, без шума.Ну и… было бы неплохо, если в столовой после экзамена давали моти.

Она стояла в стороне от основной массы, не высовываясь. На ней была свободная куртка с капюшоном, украшенная мягкими ушками. Из-под неё выбивались настоящие — пушистые, светло-пшеничного цвета. Хвост тоже был виден, если смотреть сзади. Её перчатки были слегка потёрты — шипы на костяшках говорили о боевом опыте.А на плече, уютно устроившись, сидел белый кролик с лентой на шее — Мочи. Он мирно грыз морковную закладку.

— Зря я съела столько сладкого на завтрак… — пробормотала Юру, прикрывая рот рукой, будто зевала. — Ща скакну, и... эх.

— Юру?! — послышался знакомый голос.

Она повернулась. Момо Яойорозу — собранная, как всегда, уверенная и элегантная — шла к ней через толпу, оттесняя плечами нервных кандидатов.

— Я так рада тебя видеть! Не думала, что ты тоже подашь заявку.

— Ага, ну… почему бы и нет. — Юру пожала плечами, слегка улыбаясь. — Папа с твоим всё уши прожужжали, какой это шанс. А мама сказала, что если я завалю — хотя бы поем на халяву.

Момо не сдержала смех.

— Всё та же Юру. Но... будь осторожна, экзамен не игрушка.

— Я осторожная. Пока не голодная.

Громкоговоритель зазвучал неожиданно резко:

— УЧАСТНИКИ, ГОТОВЬТЕСЬ К ВЫХОДУ НА ПОЛЕ! ЭКЗАМЕН НАЧИНАЕТСЯ!

Толпа зашевелилась. Кто-то дышал тяжело, кто-то трясся от страха, кто-то прыгал на месте от возбуждения. А Юру просто встала, подтянула капюшон и поправила перчатки.

Мочи перебрался к ней на плечо.

— Ты готова? — шепнул оон

— Я всегда готова, если рядом ты и закуска, — спокойно ответила Юру. — А теперь пошли. Пора показать, что кролик — не только пушистик, но и катастрофа на лапах.

И она шагнула за черту, прямо в бой.

Грохот металла, крики и взрывы были уже почти фоном. На поле царил хаос: роботы разлетались от ударов, кто-то кричал “на лево!”, кто-то активировал свою причуду в панике, кто-то падал.

А Юру сидела на крыше полуразрушенного здания — одна нога свешена вниз, спина прямая, уши слегка дрожат от ветра. Мочи уютно устроился у неё на коленях и пил из маленькой бутылочки с соком.

С её позиции было видно почти всё поле.А главное — никто не лез к ней. Она уже набрала достаточно очков, чтобы пройти. Разрушенные корпуса роботов валялись за углом — как мусор после урагана.

Юру лениво жевала леденец, бросая взгляд на отчаянных кандидатов внизу.

— Всё бегают, пыхтят… — пробормотала она. — А ведь сказали, что главный робот — это просто пугало. Очков не даёт. Но… говорят, он огромный.

Мочи моргнул, глядя в ту же сторону.

— Ты же не собираешься…?

— Конечно собираюсь, — улыбнулась она. — Хочу выплеснуть лишнее. А то как-то… слишком спокойно всё прошло. Даже скучно.

Порыв ветра развеял пыль над полем. И словно в ответ — земля затряслась.

БУУУМ.

Из-за зданий на другом конце экзаменационной зоны появилась огромная тень. Механическая нога врезалась в бетон, оставляя кратер.Робот номер ноль. Без очков. Гигант.

— О, вот он… — Юру встала, в глазах появился огонёк. — Никаких баллов, говорите?Ничего.Я не за очками сюда пришла.

С разбега она прыгнула с крыши, в воздухе тело изгибается как у зверя. Хвост расправляется, уши ловят ветер, а глаза — фокусируются только на цели. Перчатки со шипами вспыхнули лёгким свечением.

— Погнали, Мочи.

— Убьёмся же…

— Разомнёмся.

Грохот усилился. Гигантский робот, возвышающийся над испытательной зоной, продвигался вперёд, оставляя за собой развалины. Земля дрожала под его тяжёлыми шагами. Остальные участники экзамена уже разбегались в панике, понимая: с этим монстром шутки плохи.

А Юру шла прямо к нему.

— Ты что, с ума сошла?! — пискнул Мочи, вцепившись ей в плечо. Его уши дрожали от страха. — Он огромный! Это же нулевая модель! Он очков не даёт!

Юру лишь усмехнулась. В её глазах загорелся азарт.

— Тем лучше. Он зато даёт веселье.

Её фигура исчезла в прыжке. В следующее мгновение кулак со шипами врезался в металлическую ногу робота. Звук удара был глухим, но с характерным скрежетом — металл прогнулся.

— О да... — пронеслось у неё в голове. Юру оттолкнулась от стены, совершила два стремительных переворота в воздухе и ударила по корпусу, оставив вмятину на броне. Мочи завизжал.

В это время в наблюдательной комнате академии Юэй царило напряжённое молчание, нарушаемое только голосами преподавателей.

— Вау… — медленно выдохнул Сущий Миг, не отрывая взгляда от экрана. — Смотрите, что она творит… Она только что пробила броню!

Айзава стоял, скрестив руки, и внимательно наблюдал.

— Я же говорил: не судите книгу по обложке. Все они здесь не такие, какими кажутся на первый взгляд.

— А она, как хрусталь… и в то же время, словно осколок звезды, — произнёс Сущий Миг.

— Эм… директор, — Сущий Миг наклонился ближе к Незу. — А из какой стали сделан этот робот?

Директор Незу, потягивая чай, ответил спокойно:

— Кажется, это сплав нерушимой стали. Заказали у лучших инженеров для прочности… Хотя, похоже, мы слегка недооценили её.

На экране Юру в очередной раз ударила по корпусу робота, от чего тот резко дёрнулся и попытался обрушить на неё массивный кулак. Но она уже была у него за спиной.

— Медленный… как после шести тарелок рамена, — тихо бросила она.

С размаху она вогнала кулак с шипами в затылочную броню. Послышался визг металла, вспыхнули искры, и в следующее мгновение раздался мощный взрыв. Робот содрогнулся и, пошатнувшись, рухнул на землю, поднимая пыль и обломки в воздух.

Юру сидела на обломках плеча рухнувшей махины, лениво разглядывая повреждённый корпус. На лице её отразилось лёгкое разочарование.

— Он не продержался и четырёх минут, — с усталым вздохом произнесла она. — Не честно. Я только разогрелась.

— Ты… ты чудовище с мягкими ушами… — пробормотал Мочи, выглядывая из-под капюшона.

Юру улыбнулась, убирая с лица выбившуюся прядь волос.

— Пушистость — это встроенная функция. А остальное… это я.