Глава 12

К воспоминаниям...

****

Потому что через секунду:

- Ада, - (резкий, чуть усталый голос в дверях) - Нам нужно поговорить. Сейчас. Это срочно!

Глеб.Я даже не вздрогнула.Просто глубоко вдохнула и медленно повернулась.Он стоял в проёме, в своей тёмной футболке, с телефоном в руке и этим выражением на лице - «давай поговорим ».Ненавижу эту фразу.

- Сейчас? - уточнила я, как будто у меня было хоть одно желание это обсуждать.

- Да. -(Он оглядел Арсения, который сделал вид, что его тут нет). - Это займёт минуту.

- Прошу прощения, господа, я вынуждена отойти, но это ненадолго.

- Ада, уладь, пожалуйста, все дела со своим кавалером и поскорее возвращайся к делам, скоро съемка - с нескрываемым недовольством пробурчал Арсений Дамирович.

- Слушаюсь и повинуюсь! - выпалила я и поспешила на выход.

Знали бы вы как я не хочу сейчас ничего выяснять...

Ада

Глеб... Когда мы учились в одной школе, он был тем самым - звездой коридоров, кумиром девчонок, завсегдатаем школьных сплетен и праздников. Глеб Борзин. Старше на два года, и в моём мире тогда - где-то на два световых года недосягаемости. Мы почти не пересекались. А если и пересекались, я - тихая, невзрачная, с вечно сбившейся челкой и внутренним ощущением, что я - декорация, а не героиня сцены - просто смотрела издалека. Он - громкий, харизматичный, уверенный. Я - набор комплексов в человеческой обличие. Когда он закончил школу, я вздохнула с облегчением. Не потому, что он исчез - а потому, что исчез мой личный позор: то, как я ловила его взгляды, которые никогда не были направлены на меня.Прошли годы. Мир изменился. Я тоже. Не то чтобы расцвела, скорее - поломалась, а потом склеила себя заново. В кризисах мы метаемся, пытаемся быть кем-то, лишь бы не собой. Я металась. Парни по-прежнему проходили мимо. Я всё ещё видела в зеркале недостатки, а не лицо.Тот вечер начался с надежды. Я выбралась в бар - в надежде стать хоть на пару часов не интровертом в домашнем свитере, а частью жизни. Заказала коктейль. Хотела просто почувствовать себя живой. Потанцевать, засмеяться. Забыться.А потом... стало как-то слишком хорошо.Слишком легко.Тело пульсировало в такт музыке, ноги вели меня на танцпол, но голова будто отставала. Границы растворялись. Я не заметила, как оказалась в туалете - и как выяснилось, в мужском. Мне было плевать. Я умывалась холодной водой, стараясь не упасть. Мужские взгляды - от любопытства до откровенной похоти - обжигали кожу. А потом ноги меня предали. Я упала.И именно тогда появился он.Он подхватил меня, как будто в голливудском фильме. Глеб. Такой же, как тогда - только теперь ещё взрослее, жёстче черты, сильнее руки. Он что-то говорил. Я улавливала отдельные слова. "Красавица" - почему-то особенно прочно засело в голове. Он спрашивал, где я живу. Я кивала. Просто кивала.

Проснулась я в постели. Не в своей.- Доброе утро, красавица! - раздался голос, слишком бодрый для моего состояния.

Я села. Голова раскалывалась.- Доброе... - буркнула я, осматриваясь. Было чисто, пахло кофе и чем-то древесным. Глеб стоял в дверях, прислонившись к косяку.

- Спасибо, что помог мне. Я... я, пожалуй, пойду домой.Он улыбнулся уголками губ.

- А я думал, мы позавтракаем. Всё-таки бурная ночка была, а я даже не угостил девушку завтраком.

- Бурная ночка?.. - я напряглась.

- Ну да. У меня такой ещё не было. Ты сначала порвала мою рубашку, потом тебя стошнило в мою машину, а потом ты сняла каблуки и убежала. Пришлось ловить.Я схватилась за голову.

- Боже... прости. Мне точно что-то подсыпали. Я обычно так не напиваюсь.

- Да ничего. Может, всё-таки завтрак, красавица?

- Нет, правда. Спасибо. - я торопливо начала собирать свои вещи, неловко натягивая туфли.Забежала в соседнюю комнату - и замерла.

Это была фотостудия. Свет пробивался сквозь большие окна, играя на рамах, полках, приборах. Всё было в снимках. На стенах - портреты, уличная фотография, кадры с моделями, случайными прохожими... и мной.На столе лежали свежие фото. Я - спящая. Рядом - кружка с недопитым чаем. Уголки губ чуть приподняты. Безмятежность.

- Ты что, сфотографировал меня, пока я спала?! - я обернулась с ледяным тоном. - Ты больной?!Глеб поднял руки.

- Эй-эй, успокойся. Ты сама разрешила сфотографировать себя для моей коллекции. Сказала: "Сфотографируй меня, будто я спящая красавица." Мне показалось... это красиво.

- Что за бред? Что ещё за коллекция?Он подошёл к стене и указал рукой.

- Вот эта.Там - я. В школьной форме, с косичками. Где-то я смеюсь с подругами. Где-то читаю. Где-то просто иду. Мои фотографии. Старые. Школьные.

- Ты что, маньяк?!Он посмотрел прямо в глаза.

- Нет. Просто ты давно мне нравилась. И когда увидел тебя в том баре, подумал, что... это шанс. Единственный.

- Если нравилась - почему не подошёл тогда? Почему спустя четыре года?! Может, это ты подсыпал мне что-то в коктейль? - я шагнула к нему, в глазах - гнев, в груди - паника.

Он хмыкнул.- Да с таким- то взглядом, как у тебя - не подходи, убьёт? Ты же и сейчас на меня так смотришь.Я молчала. Мы стояли друг напротив друга. Я - сжав кулаки. Он - с лёгкой усмешкой, будто всё происходящее его развлекало.

- Ну что? Может, всё-таки завтрак?

Я закатила глаза.Но осталась...Не потому что простила - просто потому что не хотелось снова падать. Всё вокруг было шатким, слишком острым, а рядом с ним вдруг становилось... мягче. Не спокойнее - но мягче. Его улыбка казалась чем-то тёплым и знакомым. Я не верила в чудо, не ждала любви, просто хотела, чтобы хоть кто-то держал меня за руку, пока всё остальное разваливается.Мы начали переписываться. Он писал неожиданно нежно, без пошлостей, без дешёвых фраз. Иногда казалось, что он тоже немного потерян, просто прячет это за вечным «красавица». И это странным образом роднило нас. Мы стали встречаться. Постепенно, не спеша. Я разрешила ему быть рядом - не потому что хотела романтики, а потому что больше не хотела быть одной.Поначалу всё было, как в клишированной истории. Он называл меня своей музой, постоянно что-то фотографировал. Я смеялась, дурачилась, впервые за долгое время чувствовала себя красивой. Даже в зеркале - другой взгляд, не осуждающий. Уверенный. Почти счастливый.Он был внимателен. Слишком даже. Гладил по спине, заворачивал в плед, приносил чай в постель. Мне это казалось волшебством. Не потому что он был идеален - потому что я не знала, как это, когда о тебе кто-то заботится.Но всё красивое тускнеет, если в нём нет глубины.Со временем его "красавица" стало звучать механически, как слово-паразит. Улыбки - ритуал, как салфетка на столе: вроде бы нужна, но никто не замечает. Его молчание стало утомлять, как серый шум телевизора, а разговоры - ещё больше. Он начал раздражать даже тем, как дышит рядом, когда я хочу тишины.Я не уходила. Я просто молчала. Иногда ссорилась по мелочам - чтобы хоть как-то встряхнуть тишину между нами. Иногда не разговаривала целые дни. Он тоже молчал. Мы не разбирались. Не прощали - просто забывали.

Он всё ещё фотографировал. Но я перестала смотреть снимки. Перестала быть музой - стала просто объектом в кадре, куском картинки. Я всё ещё спала рядом, но уже не чувствовала его руку на своей. Только вес его присутствия. Привычка.Но когда я видела парочки, идущие по улице, смеющиеся, целующиеся, я говорила себе: у меня же есть Глеб. Я не одна. Он же меня любит. Наверное. И я его - как-то. Не сгораю, не захлёбываюсь, но люблю. Просто по-взрослому. Без истерик. Без бабочек.В постели у нас всё было... хорошо. Даже очень. Это, наверное, удерживало. Потому что хотя бы в этих моментах я чувствовала, что живая и желанная. Я пыталась убедить себя, что это и есть зрелая любовь. Такая, где уже не мечтают, не строят замки из воздуха. Где просто живут. Привыкают. Держатся.Была ли я счастлива?Наверное, была.

Настоящее время

- О чём ты хотел поговорить? - я скрестила руки и оперлась на стену. Делала вид, что спокойна. Внутри, конечно, снова кипело, но я старалась не показывать.

- Послушай, красавица... я дурак. Я должен был спросить о твоём самочувствии, - он говорил тоном виноватого подростка.

- Да ну, зачем это нам надо? - я скривила губы. Мне хотелось сдержать раздражение, но голос сам шёл резче, чем нужно.

- Ну красавица, я дебил. Не злись на меня. И... курить брошу. Серьёзно, - попытался он смягчить атмосферу, будто это было единственной причиной нашего конфликта.

- Глеб, да не в этом дело, - я вздохнула. - Ты даже не сказал, что уехал. Просто... пропал.

- Я же написал тебе смс...

- Смс?! - я чуть не рассмеялась от абсурдности. - Ты серьёзно? Я твоя девушка или кто? Мы уже как соседи. Без диалогов. Без тепла.

- Ну почему как соседи? - он сделал шаг ко мне. - Соседи так не целуются, - и потянулся к губам. Естественно.

Я сделала вид, что отстраняюсь.- Глеб, прекрати. Мы на работе. Не сейчас.

Но на самом деле - не хотелось, чтобы он останавливался. Потому что, чёрт возьми, он всё ещё знал, куда и как прикоснуться.

- Я с тобой серьёзно. Наши отношения... они стали привычкой, - проговорила я. Хотя в груди уже колотилось: не отпускай. Я сама не знала, хочу ли его прогнать или снова прижаться.

- Ада, ну хватит. Нам же и так хорошо. Тебя всё устраивает и меня всё устраивает.

- А меня не устраивает - я повернулась, будто ухожу. Но он, конечно, не дал.

- Постой. Хорошо, ладно. Я снял нам квартиру. Можем поговорить.Сегодня вечером. Только ты и я. - Он поймал мой взгляд. - Я люблю тебя, красавица.И на этот раз, когда он снова наклонился, я не сопротивлялась.Я поцеловала его. Горячо. Слишком жадно. Слишком искренне, чтобы списать на привычку.Он прижал меня ближе, и на миг - как будто всё встало на паузу. Ни обид, ни слов. Только мы.- Я скучал, - прошептал он мне. - Ты же знаешь это, красавица.

- Ну перестань, - я фыркнула, хотя улыбка уже вырвалась сама. Всё ещё злилась. Но... чёрт, как же он вкусно пах.

И, конечно, в этот момент из гримёрки вышел Арсений Дамирович.

Окинул нас ледяным взглядом, в котором читалось одно лишь раздражение.

- Очаровательно, - произнёс он ледяным голосом. - На фоне хлипкой стены и с этой... жаждой дешёвого романтизма. Очень в духе улиц, - он подчеркнул последние слова так, будто это было грязным оскорблением.Вы закончили? - его голос был ровным, но в нём уже звенело раздражение. - Или мне принести свечи и вино, чтобы всё выглядело по-настоящему несвоевременно?

- Мы просто... - начал Глеб, но Арсений не дал договорить.

- Вы просто нарушаете график и забываете, где находитесь. Здесь - не свидания и не площадка для вашей Санта Барбары. Это работа. Моя работа. И я уже иду тебе навстречу, Глеб, больше, чем хотелось бы. - Он улыбнулся, почти вежливо. Он был явно зол и всё это было направлена на Глеба. - Видимо, фотокамера в ваших руках компенсирует неуверенность во всём остальном?Я почувствовала, как у Глеба напряглись плечи, но он сдержался.

- Арсений Дамирович, не начинайте, ещё есть время до съёмки - сказала я тихо.

- Я не начинаю, Ада. Я просто наблюдаю. Ты - моя ведущая модель. И я, конечно, уважаю твой вкус... - он глянул на Глеба, словно оценивая просроченный йогурт, - ...но иногда ты выбираешь странные формы привязанности. И прошу вас немного профессионализма.

- Мы уже закончили, всё будет на высшем уровне - успокоила я его. Он развернулся и вышел, оставив за собой ощущение холода и брезгливости.

Я молчала. Глеб тоже. Только через несколько секунд он буркнул:

- Урод. - Глеб! - немного повысила я голос

- Ну что? Ты тоже так считаешь? Он просто психует, когда видит счастливые пары. Ты слышала, у него сейчас идёт бракоразводный процесс с женой.

- Глеб, мне кажется это не наше дело. Идём уже, а то неудобно получится перед коллегой по цеху.

- Да, я хотел сказать, что знаком, с вашим «новым лицом» модного мира....

- Что? А где вы познакомились?

- Познакомились на гонках, - сказал Глеб, глядя мимо. - Стас тогда вылетел на повороте, все ржали, а я стоял с камерой. Подошёл, говорю: «Если бы ты умер, был бы идеальный кадр. Но раз жив - давай повторим».Он усмехнулся.

- Ну с тех пор ещё пару раз пересекались на съемках.- Хм... Интересно. Ладно, пойдем.

Мы с Глебом вернулись в студию - Он держал меня за талию, и я не отстранялась.

- Вот она и вернулась! - воскликнул Майки, будто объявлял выход финалистки конкурса красоты. - Гроза гримёрок, фаворитка Глеба и... - мисс Ада собственной персоной!

- Сцена моя, спасибо, Майки, - усмехнулась я, не дав ему договорить и подойдя ближе добавила - Простите, что так, «вылетела». Даже не успела толком... - я перевела взгляд на Стаса - ...познакомиться.

- Надеюсь имя ты моё запомнила, но я все-же освежу тебе память, - сказал он спокойно, без всякой важности. - Стас.

- Да, я помню...Просто немножко драмы перед работой - наш корпоративный стиль, - отшутилась я. Я Ада. Модель и частично душниловый журналист.

- Приятно познакомиться! - пожал мою руку Стас и сел обратно на край стола.

- Да, насчёт «душнилового» журналиста чётко подметила, ребята, вы не заметили как в комнате стало жарковато? - Лина, не отрываясь от планшета, сделала идеальное замечание, и мы все рассмеялись.

- Да, Ветрова, пожалуй стоит открыть окно... Я всё ещё в восхищении, что вы успели так быстро спеться, - сказала я. - Я вышла на пять минут - а у вас уже коллективное чувство юмора.

- Нас Стас удивил, - кивнула Лина. - Он знает, как устроены агентства. И - внимание - умеет слушать. Это на вес золота.

- Просто я мало говорю, - ответил он. - Это создаёт иллюзию мудрости -отшутился Стас.

- Работает, - кивнула я. - Особенно рядом с Майки.

- Эй, - возмутился Майки, - я вообще-то тут главный эксперт по экспрессии и объёму в голосе. Без меня всё бы было как в больнице - стерильно и тревожно.

- Ну, с твоим творческим беспорядком тут уже как минимум не стерильно, - добавила Лина. - Но да, без тебя все было бы мрачно.

На лице Стаса мелькнула короткая улыбка. Он смотрел на Лину чуть дольше, чем на других, с интересом.

Я уселась рядом, взяла планшет с примерками и наблюдала, как Майки собирает всех на съёмку. Мы говорили о кампаниях, о съёмках в Берлине, об одном показе, где Лина прошла финальный выход, когда дизайнер передумал всё за пять минут до старта. Разговор шёл легко, мы уже сидели не как модели на съёмке, а как люди, которым окей в этом хаосе.Лина и Стас обсуждали опыт в агентствах. Майки кружился около Стаса. Глеб, к моему удивлению, молчал - просто слушал.И вот, как по таймеру, в дверях раздалось:

- Так! Где мои звёзды? -и в комнату впорхнула Карина. Наш местный шторм в юбке. Ассистентка Арсения Дамировича.У неё всегда были блокнот, планшет и голос на частоте, от которого звенело в ушах.

- Ада, Лина, Стас,- все, в студию! Глеб мы отстаём от графика на восемь минут, это почти смерть! Где моя команда? Почему вы смеётесь?! У нас работа!Она подошла к нам так, будто собиралась лично придушить каждого.

- Карин, милочка, - протянул Майки, не поднимаясь. - Возможно, ты не заметила, но мы только что сделали пять шагов к командной гармонии. Это бесценно.

- Гармония?! Гармония будет, когда у нас будет съёмка. А не болтливый клуб философов модельного фронта, - огрызнулась она, стуча планшетом по ладони, как училка по столу.

- Ты же знаешь, - Лина встала, - что если начать без нас, кадры будут скучные.

- И ты знаешь, - прошипела Карина, - что если Арсений увидит пустой зал, он взорвётся громче, чем ты в прошлом месяце, когда тебе принесли не тот латте.

Я встала, глядя на неё:- Спокойно, Карина. Мы идём. Дай нам тридцать секунд - и ты получишь своих звёзд.

- Двадцать. - Она кивнула, развернулась на каблуках и исчезла с такой скоростью, будто за ней охотились духи дедлайна.Стас приподнял бровь:- Это у вас так всегда?- Это у нас... Карина, - хором ответили мы.