Глава 102: Главная героиня своей правды

Ник сидел на кухне.

Утренний свет бил ему в лицо. На столе — чашка с остывшим кофе. В воздухе висел стойкий запах сигарет и чего-то ещё — следов прошедшей ночи. Он не спал. Ни минуты.

Но выглядел собранным. Лицо — спокойное. Взгляд — ясный. Словно внутри всё наконец встало на свои места.

Он курил всю ночь. Ходил по дому. Туда-сюда. Думал.

Сейчас он смотрел на чёрный рюкзак. Тот самый. Рюкзак, который принесла Ева. В нем было всё.

Всё, ради чего он сюда приехал. Всё, ради чего лгал, действовал, выстраивал, терпел. Разработки. Чертежи. Прототипы. Код, за который давали сотни миллионов. И за который — убивали.

Ирония не отпускала. Ещё вчера он отдал бы всё, чтобы получить этот кейс. А теперь она просто стояла у стены. Как забытая вещь. Как ничто.

Он не прикоснулся к ней. Ни разу. За всю ночь. Так и не придумал, что с ней делать.

Миссия была выполнена. Всё. Конец. Можно было паковать вещи. Офис. Разработки. Семья. Мир, где всё под контролем.

Но он не хотел уезжать. Не хотел отсюда уходить.

Ева. И только она.

Она не выходила из головы. Он видел её лицо. Слёзы. Как дрожали её руки. Как она молчала. Как стояла, как солдат на войне, в которую проиграла одна.

Где она сейчас? Плачет? Ненавидит меня? Добралась ли домой? Одна?

Он скучал. По её голосу. По её словам. По присутствию. Даже по её молчанию.

Но что сделано — то сделано. Он поставил точку. Он. И он не имел права её стирать.

У неё должен быть свой путь. Без него.

И всё же... осталось одно последнее задание. Одна вещь, которую он должен был сделать до конца.

Он снова посмотрел на сумку. Она пронесла её через весь город. Один неверный шаг — и могла погибнуть. Не зная, что несла.

Беспечная. Наивная. Героическая. Главная героиня своей правды. Той, в которую верила она. Взяв в руки этот кейс, она стала частью игры, не подозревая, чем рискует. С того момента они были связаны навсегда.

Он знал: рано или поздно кто‑то заинтересуется ею. Начнёт искать. Спрашивать. Копать. А значит — сможет добраться. И — навредить.

Ник не прощал себе этого. Не простит.

Он должен был её защитить. Хоть так. Хоть этим. Он уже знал, что делать. Теперь её безопасность — его единственная цель.