Глава 99: Победа

Ева выпрямилась. Приняла всё, что он сказал — как ножи. Не дрогнув.

Слёзы текли — но она не вытирала их.

Когда он замолчал — она отвернулась. Как будто ничего не случилось. И продолжила складывать вещи. Точно. Молча. Как будто до этого разговора не было.

В груди скопился ком. Слова. Глотки. Рыдания. Они рвались наружу. Но она держала их внутри. До времени. До взрыва.

Потом — снова выпрямилась. Резко. Повернулась.

— Тебе не жаль, — сказала она с надломом. Он вскинул голову. — Что? Откуда ты знаешь? — зло бросил он. Словно это она — причинила боль. Словно это она — разрушила всё.

— Потому что ты не умеешь чувствовать, когда больно не тебе.

Пауза. Тишина, в которой бьётся пульс.

Она сделала шаг ближе. Голос дрожал.

— Ты рад, что всё это случилось. Рад... — её голос споткнулся. — ...что я сама ухожу. Рад, что тебе не нужно ничего объяснять. Ни просить. Ни отвечать. Ни страдать.

Ещё шаг.

Он не отступил. Но и не подошёл.

— Я делаю за тебя всю грязную работу. Я ухожу, чтобы ты не выглядел виноватым.

Чтобы ты мог спать спокойно. А я — не сплю. Часы. Дни. Недели. Не сплю — и всё ещё жду, что ты позвонишь.

Он хотел что-то сказать — но не успел.

Она шагнула ещё ближе. Говорила жёстко. Словно защищалась.

— Знай одно, — произнесла почти шёпотом. — Настанет день. И ты захочешь меня. Захочешь. Но меня рядом уже не будет. И ты будешь жалеть. Всю свою жизнь.

Она дышала тяжело. Но голос был ледяным.

— Я ненавижу тебя. Она не повысила голос. И именно этим — пронзила сильнее.

— Я не желаю тебе счастья. Я оставляю его себе. А ты — будешь стоять и плакать у моего окна.

Пауза. Она смотрела в него, как в прицел.

— А я... даже не взгляну.

Он кивнул. Едва слышно. Молча. Как будто проглотил все слова, которые не сказал.

Он шагнул ближе. Как будто хотел коснуться её руки. Пальцами. Воспоминанием. Но не осмелился.

— Дай бог, — сказал он устало. Как будто это был его единственный способ сказать: прости.

Ник думал, что справится. Что найдёт нужные слова. Устроит всё "по уму", как всегда. Он рассчитывал, что Ева — мягкая, юная, наивная — примет его так, как он решит.

По его правилам.

Он ошибся. Он недооценил её. Недооценил их связь.

Она молча продолжила собирать свои вещи. А его сердце разбивалось на осколки. Острые. Он чувствовал их внутри — каждым вдохом.

Как же он любил её. Даже сейчас. Особенно — сейчас.

Ева закончила. Всё было собрано. Кроме одного.

В руках остался рюкзак. Тяжёлый. Немой.

О нём она ещё ничего не сказала. Она медлила. Словно давала последний шанс. Последнюю возможность что-то изменить.

Он не двигался. Не сделал ни шага. Ничего не сказал.

И именно это убило её. Не Регина. Не измена. А его молчание. Его нежелание бороться за неё.

Она повернулась. Окинула его взглядом. Словно на что-то решалась.

Он думал — она не поймёт. Но она всё поняла.

Сегодня в её руках было то, чего он так хотел. То, ради чего всё это было.

Его судьба. Его выбор. Его цена.

Она не знала, на что он готов ради своей цели. Но теперь видела — на многое.

Он её не остановит. Не пойдёт за ней. Не станет кричать: «Останься».

Он сделал свой выбор. Теперь — выбор за ней.

Она знала: как только отдаст рюкзак — это будет конец. Их последняя встреча. Вероятно — навсегда.

Рюкзак выпал из её рук с глухим звуком. Сердце — рухнуло следом.

— Посмотришь потом. Это то, что принадлежит тебе, — сказала она спокойно, глядя ему в глаза. Просто. Чётко. Голос не дрогнул. И в этом была её последняя победа.

Она отпускала. Не прощала — нет. Но понимала. И уходила — молча, по-своему, до конца.

Взглядом прошлась по его уставшему силуэту. По лицу. Таким она его запомнит. Таким — будет любить. Всегда. Что бы ни случилось.

Обернувшись в проходе в последний раз — она спустилась по лестнице.

Он слышал её шаги.

Каждый. Слышал, как она остановилась у двери.

Останови меня, — кричала тишина.

Он молчал. Просто стоял — и ждал, пока она уйдёт сама.

Ещё несколько мгновений — и хлопок двери. Выстрел. Прямо в грудную клетку.

Пауза. Вот и всё. Так просто.