Глава 80: Было не сложно

Часы тикали. Монотонно. Безжалостно. Каждое движение стрелки — как приговор. Ник сидел неподвижно. Смотрел на циферблат. Ещё немного — и он встанет. Пойдёт туда, куда не хочет. Он был готов. Одет. Собран. Секунды отсчитывали не просто время — решимость.

Он перевёл взгляд к окну. За стеклом — заснеженный город. Белый. Пустой. Снег падал лениво, как в замедленной съёмке. Фонари размывались в дымке. Всё застыло. Только тусклый свет. Только внутренний гул в ушах. Тишина перед бурей.

Он знал: Ева пострадает. Однажды. Он не думал, что так скоро. Он допустил ошибку. Непростительную. Позволил себе почувствовать. Позволил — связаться. И теперь... она стала его слабостью. А слабости нельзя прощать. Даже себе.

Ник вцепился в край кресла. Костяшки побелели. Он дышал медленно, как перед прыжком. Это не про чувства. Это — про выбор.

Регина. Он знал таких женщин. Сильные. Красивые. Хищные. Они выживали в мужском мире, потому что научились быть хуже мужчин. Он уважал таких. Умных. Целеустремлённых. Предсказуемых. Управляемых.

Он знал, что им дать. И знал, когда отнять. Без эмоций. Без последствий.

Но теперь всё изменилось. Появилась Ева. Неудобная. Живая. Без плана. Без защиты. И теперь — уязвимая.

Он знал: Регина думала, что поймала его. Она предложила выбор. Манипуляцию. Шахматный ход. Но она просчиталась. Она дала ему ключ, даже не поняв, что это ловушка для неё самой.

Он мог бы сделать это. Легко. Это было не сложно.

Раньше — да. Но теперь... теперь всё иначе.

Он принял решение ещё в ресторане. Холодное. Целостное. Без возврата.

Он защитит Еву. По-своему.

Он не может впустить её в свою жизнь. Он не имеет права. Слишком много ставок. Бизнес. Репутация. Разработки. Отец.

Она его проклянёт. Обязательно. Но она молода. Она забудет. А он — нет.

Просто... переспит с Региной. Без чувств. Без слов. Без мыслей. Потому что умеет. Он умеет отказываться. От привязанностей. От желаний. От всего, что может помешать выжить.

Регина проиграет. Потому что не умеет терять.

Он взглянул на часы. Стрелки достигли нужной точки. Он отпустил край кресла. Вдохнул.

В квартире было слишком тихо. Как будто весь воздух замер. Он вышел.

В мир, где его знали как Ника Вессена. Не как человека. А как силу.