Глава 54: Избранная

— Ты правда думаешь, что я пришёл отчитывать тебя?

Всё, что Ник мог бросить ей, чтобы остановить. Он стоял. И чувствовал — в груди что-то рвётся. Каждый её шаг резал по нервам.

Почему с ней всё так тяжело? Почему, чтобы удержать её, нужно выворачивать себя наизнанку? Что она может знать... о его страхах, о Регине, о жизни, где он всегда должен выбирать?

Регина обыграла её за секунду — и это злило. Но не Регина стояла на сцене. А Ева.

Ева — наивная, отчаянная, пришедшая на конференцию, чтобы... говорить о любви. Кто так поступает?

Он читал её с первых минут. Как эмоции проступают на лице — словно титры. Каждое чувство — наружу. Каждая мысль — в голосе. Открытая книга.

И именно это — завораживало. До боли. Он любил её надлом. Эту хрупкость. Эту правду, которую она не пыталась украсить. Она не пыталась его покорить. Она просто была. И этого оказалось слишком много.

Ник не приближался. — Это ревность, Ева, — усмехнулся он криво. — Детская. Глупая. Унизительная. Я ненавижу себя за неё.

Она не обернулась. Только застыла.

— Я видел тебя с ним. Уходящую. В его руках. И ничего не мог сделать.

Шаг. Медленный, почти неслышный. Он подошёл ближе.

— Я не хочу, чтобы ты была с другим. Ни сегодня. Ни вообще.

Пауза. Слишком длинная. Слишком острая.

— Я не могу тебя отпустить. Не прощаю себя за это. Но это так.

Ева застыла. Словно актриса, застигнутая прожектором. В полной темноте. Без роли. Без реплик. Только — прожить.

Он стоял рядом. Без маски. Без защиты. Открытый. До боли.

— Я просто хочу, чтобы ты не плакала. Ни перед кем.

Она выдохнула. Кивнула едва заметно.

Он подошёл вплотную. Тихо. Взял её за плечи. Повернул к себе.

Дыхание слилось. Пульс — в унисон.

Коснулся её подбородка. Поднял взгляд. В глаза.

И тут — бумаги выпали из её рук. Листы мягко, как осенние листья, осели у ног.

— Золотые, — прошептал. Пальцы скользнули по волосам. — Как солнце.

Ева не шевелилась. Но внутри всё дрожало. Каждая клетка.

— Та ночь... — он закрыл глаза. — Это было по-настоящему. Не ошибка.

Он видел всё: в ней — ум, гнев, ранимость. И желание. Чувственность. Пугающий огонь.

— Никто не ближе ко мне, чем ты, — сказал он.

Он потянулся. Коснулся её губ — осторожно. Словно спрашивал разрешения.

Сердце Евы билось слишком быстро. Грудь вздымалась, дыхание сбивалось.

Теперь она нашла всё. Своего Бога. Свою Вселенную. Свою Религию. И — своего палача.

Он был перед ней. Опытный. Тёмный. Притягательный. И сейчас — безоружный. Он признавался. Он отдавал ей силу.

Быть избранной им. Его темнота и боль давали власть. Это опьяняло.

Она прижалась к нему. С жадностью. Со страстью. Он не оттолкнул. Ответил так же. Глубоко. По-настоящему.

Её руки скользнули по его телу, вниз. Он — здесь. Он — её.

Она медленно отстранилась, с чувственной улыбкой, в которой было и принятие, и вызов

Он стоял, тяжело дыша. Смотрел на неё, будто не узнавая.

— Значит, ты любишь игры? — шепнула Ева и отошла на несколько шагов, скрываясь в темноте сцены.