Глава 44: Эпизод из фильма

Ева смотрела на Диму и пыталась понять, что же ее привлекало все это время? Что держало рядом с ним? Ева сидела в его дорогой машине, всматривалась в его черты. И не находила ответа.

Солнце поздней осени тонуло в горизонте, окрашивая снег в кроваво-оранжевые оттенки. Внутри машины было холодно, воздух пах бензином, морозным стеклом и слабыми остатками мужского парфюма, который уже выветрился. Дима сидел за рулём, нервно постукивая пальцами по кожаному рулю. Ева чувствовала, как он периодически бросает на неё взгляды — короткие, напряжённые, с плохо скрытым беспокойством.

Она сидела рядом, завернувшись в куртку, глубже зарывшись в белый шарф. Холод просачивался сквозь тонкие колготки, покалывал ноги, но это было даже приятно. Намного приятнее, чем сам момент, который казался ненужным, скучным, будто неудачный эпизод из фильма, который ей неинтересно досматривать.

Дима шумно выдохнул и, не глядя на неё, потянулся назад, нащупывая что-то на заднем сиденье. Затем резко развернулся к ней с букетом алых роз. Цветы выглядели слишком яркими в полумраке салона.

— Это тебе, — его голос был немного сдавленным. — Моё извинение за вчерашнюю ночь.

Ева опустила взгляд. Лепестки казались бархатными, словно пропитанными кровью. Она взяла букет — медленно, без эмоций, — и положила на колени, не глядя на него.

Дима снова потянулся назад, достал из кармана маленькую бархатную коробочку и протянул ей.

— Я был на стоянке ночного клуба, — сказал он, чуть сжав губы. — Нашёл кулон. Возвращаю тебе. Я вёл себя как дурак. Мне стыдно. Прими его, пожалуйста.

Ева посмотрела на коробочку и почувствовала отвращение. Бархатный футляр выглядел фальшиво, ненатурально. Кулон внутри — ещё более чужеродным. Она даже не хотела касаться его.

И в этот момент её плечо будто снова отозвалось ноющей, глубокой тяжестью — точно так же, как он держал её. Его пальцы, крепкие, жадные, оставили не только следы на коже — они оставили след внутри. Шея заныла под шарфом, словно напоминая: ты всё ещё помнишь.

— Оставь его себе, — сказала она сухо и отвернулась к окну.

Дима побледнел. Он молча положил коробочку обратно в карман. Тяжёлая пауза повисла в воздухе, наполненном их чуждостью. Он чувствовал это. Чувствовал, что что-то в ней изменилось.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Ты хочешь извинений. Я прошу прощения. Я вёл себя как дурак. Давил на тебя. Это было по-хамски.

Он вздохнул, будто набираясь смелости.

— Ты не хочешь говорить, где была. — Его пальцы сжались на руле. — С кем бы ты ни была...

Голос дрогнул.

— Давай начнём всё сначала.

Ева медленно повернулась к нему. Он ревновал её. Он знал, что она не вернулась домой той ночью. Он подозревал, что Ник был рядом. Но он не мог даже представить, что произошло между ними. Его воображение просто не доходило до этого.

Ева посмотрела на него, как на человека, которого когда-то знала, но который теперь выглядел странно далёким, неинтересным, блеклым. После Ника его слова звучали как детский лепет.

Дима наклонился чуть ближе, стараясь поймать её взгляд.

— Я понимаю, — сказал он, — что ты расстроена... И, наверное, злишься на меня из-за Валери... Но я клянусь, у нас с ней ничего не было с тех пор, как мы с тобой...

Он запнулся.

Внутри Евы что-то ёкнуло, но не от боли, а от странного удивления. Чёрт. Как она могла об этом забыть? Все это казалось ей таким далёким, таким чужим.

Она равнодушно посмотрела на него.

— Мой тебе совет, — её голос звучал ровно, почти мягко, но в этом не было тепла. — Возвращайся к Валери и строй с ней отношения. Ей сейчас нужна твоя поддержка.

Она развернула к нему букет и медленно положила его обратно на консоль. Дима уставился на цветы, будто не понимая, что только что произошло.

Ева потянулась к ручке двери.

— Ты куда? — его голос стал напряжённым, в нём мелькнул страх.

Она пожала плечами.

— Мы уже обо всём поговорили. Больше не о чем говорить.

Он смотрел на неё, потрясённо, будто впервые увидел.

— Ты уходишь от меня?

Она вдруг усмехнулась, но улыбка не коснулась её глаз.

— А у нас ничего и не было, чтобы я от тебя уходила.

Она открыла дверь, холодный воздух ворвался в машину, пробежав по коже.

Дима сделал движение, будто хотел остановить её, но руки так и остались на руле.

— Ева...

Она не обернулась.

Закрыла дверь.

И пошла по мокрому и сырому тротуару, не оглядываясь.

Впереди ждал тёплый дом, горячий чай, мягкое одеяло.

Но важнее всего — воспоминания о прошлой ночи, которые она теперь могла прокручивать снова и снова.

И Дима больше не был частью этих мыслей.