Глава 41: Хирургия

Ева осторожно спустилась вниз, затаив дыхание.

Кухня. Запах кофе и поджаренного хлеба.

Ник стоял у плиты, его широкая спина расслабленно покачивалась в ритме движений. Простая серая футболка, спортивные штаны. Он выглядел так, будто ничего не случилось.

Но случилось.

Сердце глухо ударило в рёбра. Каждый шаг давался с усилием. Она не знала, как теперь смотреть ему в глаза. Как дышать в его присутствии.

Он обернулся. Улыбнулся. Легко. Нежно. Словно всё в порядке. — Привет, дорогая. Поцелуй в лоб. Тёплый. Лишний. Ева застыла.

— Как спалось? — голос мягкий, чуть обеспокоенный. — Всё... нормально, — выдохнула она.

— У тебя ничего не болит? — он смотрел пристально, изучающе.

Этот вопрос.

Её пальцы дрогнули.

Воспоминания вспыхнули в сознании: его руки, его дыхание, его тело.

Она резко опустила глаза.

— Нет, — прошептала она.

— Садись. — Он кивнул на стол. — Я приготовил завтрак. Хотя... — он бросил взгляд на часы, усмехнулся, — это уже, скорее, обед.

Она молча села напротив. Он поставил перед ней тарелку с яичницей.

Контраст был оглушающим. Вчера — вино, огонь, страсть. Сегодня — тишина и яичница.

Ева украдкой взглянула на гостиную. Всё осталось так же.

Пустая бутылка вина. Бокалы. Разбросанные вещи. Пепельница с сигаретами.

Следы их безумия. Их греха.

Она сжала вилку в пальцах.

— Ты...вы.. — её голос был чуть хриплым. — Вы в порядке?

Он усмехнулся.

— Думаю, когда мы наедине, ты можешь просто называть меня Ником.

Её лицо вспыхнуло.

Тишина сгустилась, вязкая, как сироп.

Он медленно отложил вилку и накрыл её ладонь своей.\.

— Ева... тебе не нужно стесняться, — его голос стал тише, серьёзнее. — То, что случилось было естественным.

Она вздрогнула.

— Я надеюсь, тебе понравилось, — он чуть склонил голову, всматриваясь в неё. — Я не был с тобой слишком... жёстким?

Она зажмурилась, в груди что-то сжалось.

Боже. Эти слова.

Её пальцы дрогнули в его ладони.

— Нет... всё хорошо, — выдохнула она.

Ник наблюдал за ней.

Он ждал этого момента. Ждал, пока убедится, что она в порядке.

Он не мог начать этот разговор, пока не был уверен, что она выдержит.

Сейчас он это видел.

Щёки румяные. Дыхание ровное. Она смущена, но не сломана. Она справится.

А значит — пора. Он не хотел ранить, но должен был быть прямым. Холодным. Точным. Хирургия чувств.

Он убрал руку с её ладони.

Резко.

Как будто обжёгся.

Плечи напряглись. Он сцепил пальцы в замок.

— Ева, — он провёл ладонью по лицу, будто собираясь с мыслями. Голос стал другим. Жёстче.

Она сразу это почувствовала.

— То, что произошло ночью... твоя доверчивость, твоя невинность...

Он посмотрел на неё.

— Я благодарен тебе за это.

Её сердце сжалось.

Но его голос стал еще холоднее.

— Но я поступил эгоистично.

Его слова падали, как ножи.

— Я позволил себе взять то, что не принадлежало мне.

Что?

— Ты думаешь, что я принадлежу кому-то другому? — её голос дрогнул.

Он посмотрел прямо в её глаза.

— Нет. Ты принадлежишь себе.

— Тогда...

— Именно поэтому ты не должна быть со мной.

Внутри всё оборвалось, как натянутая струна, которую перерезали одним движением. В ушах зашумело. Будто в этот момент её тело стало легче, а потом провалилось в пустоту..

— Ты жалеешь об этом?

Он долго смотрел на неё.

— Нет.

Разряд.

Но следующее его слово уничтожило её.

— Но я не позволю этому повториться.

Она вскочила.

— Почему?

Ник тоже поднялся.

— Потому что ты не понимаешь, что это значит.

Он сцепил пальцы в замок.

— Ты думаешь, что это любовь?

Он усмехнулся. Горько. Жёстко.

— Ты не знаешь, что это.

Её дыхание стало рваным.

— Такие отношения запрещены в университете. Тебя осудят за это.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты не знаешь, что однажды кто-то может использовать тебя, чтобы добраться до меня.

Она прижала ладонь к груди.

— Я...

— Ты была девочкой, которая искала что-то настоящее. И ты думаешь, что нашла это во мне.

Она смотрела на него, и с каждым его словом её мир становился меньше. Она видела, как он возводит между ними стену. Как он уже там, по другую сторону, а она — здесь, одна.

Он опустил голову.

— Но ты ошиблась.

Ева покачала головой.

— Ты веришь в любовь, но любовь — это не только страсть.

Её дыхание сбилось, пальцы непроизвольно сжались в кулак, но она не чувствовала боли. Только холод.

Он выдохнул.

— Любовь — это не разрушать человека, которого ты любишь.

И в этот момент она поняла — он её уничтожает.

— Я не могу дать тебе того, что тебе нужно. Я не могу стать тем, кого ты ищешь. Я не собираюсь тебя менять. Я хочу, чтобы ты жила своей жизнью.

Она зажмурилась.

— Забудь про эту ночь.

Господи.

Слова упали, как камни, и застряли у неё внутри. Она чувствовала, как они давят на грудь, на горло. Как будто кто-то вытащил из неё воздух.

— Собирайся. Я отвезу тебя домой.

Он задержался на мгновение, будто хотел сказать что-то ещё. Что-то важное. Его пальцы чуть сжались в кулак, но он тут же расслабил их. Его губы дрогнули — почти незаметно. Но вместо этого только выдохнул и отвернулся.

Последний удар. Он вышвыривает её из рая.

Разговор окончен.

Тишина.

Ева подняла телефон.

Сообщения от Димы, от Марины.

Но ей было всё равно.

Потому что единственный человек, который был для неё важен, сейчас разрывал её сердце.