Глава 40: Вдох. Выдох.

Ева открыла глаза.

Солнечный свет ударил прямо в лицо. Она зажмурилась — виски пронзила резкая боль. Голова гудела, тело ломило. А в груди жило странное, непонятное чувство — что-то между тревогой и теплом.

Она подняла голову. Огляделась.

Она не сразу поняла, где находится. Простыни были чужие. Запах — не её.

И вдруг — как ледяная волна — накрыла память.

Господи. Нет... Этого не было. Этого не могло быть. Что она сделала?!

Жар прокатился по телу. Мгновения прошлой ночи хлынули в голову. Разорванные обрывки — Её тело под ним. Его дыхание. Его шёпот. Его руки.

Она резко дёрнулась, посмотрела на себя. Простыня соскользнула, обнажив бедро. Она была голая.

Господи.

Стыд вскрикнул в ней. Она натянула простыню до подбородка, будто ткань могла стереть реальность. Но перед глазами вспыхивали кадры: Как она стонала. Как шептала его имя. Как отдалась ему — вся, без остатка.

Всё это... случилось. Её первая ночь. С мужчиной.

Сердце грохотало в груди. Грудная клетка казалась тесной, кожа — чужой. Внутри — ком, в котором путались желания, страх и бесстыдное тепло.

Она резко села. Простыня сползла по плечам. Тело отозвалось — медленной ломотой в мышцах, тяжестью между бёдер, лёгким жжением под кожей. Отголоски его прикосновений. Будто он всё ещё был в ней. В теле. В дыхании. В самом воздухе.

Она чувствовала себя голой, даже когда была укрыта. Будто всё внутри — распахнуто. Как будто ночью он открыл в ней что-то... живое.

В комнате витал запах секса. Густой, терпкий, плотный — смесь страсти и табака, их тел, их слов, их касаний. Каждое напоминание било по нервам. На полу — его рубашка. Рядом — её футболка. В углу — перевёрнутая пепельница.

Слишком много следов их безумия. Слишком яркое напоминание о том, что они сделали.

Её первой мыслью было — сбежать. Стереть. Отмотать назад. Но вторым, невыносимо тихим, шепотом в груди прозвучало:

«Я хотела этого. Правда?»

Она не могла вспомнить, в какой момент перестала бояться. Когда нет превратилось в да. Когда тело само потянулось — будто всю жизнь только этого и ждало.

Она огляделась. Ник исчез.

Тишина за дверью. Только слабые звуки с кухни — он там. Он всё ещё здесь.

Она сжала простыню. Паника. Как теперь смотреть ему в глаза?

Взрыв эмоций. Душ. Прохладная вода смыла липкость страсти, но не смыла осознание. Не смыла память. Не стерла ночь.

Она снова надела его футболку. Только её. Вчера — не задумываясь. Сегодня... От самой мысли внутри что-то дрогнуло. Стыд и желание вспыхнули одновременно.

Она стояла перед зеркалом. Глядела в отражение. Девочка. Женщина. Никто. Кто-то новый. Губы приоткрыты. Щёки пылают. В глазах — испуг и благодарность.

Она думала, что знает его. Знала его голос, руки, привычки. Но прошлой ночью она узнала другое: что мужчина — это не только защита. Это сила. Тьма. Жадность. Глубина. Что он может делать с женщиной такие вещи... о которых не говорят, но которые остаются в теле навсегда.

"Я не знаю, кто я теперь. Но я точно уже не та, что была вчера."

Она вытерла лицо полотенцем. И сделала шаг. Один. Потом ещё.

Тело помнило всё — даже то, что разум ещё не осмеливался принять. Он был в ней. Буквально. И это ощущалось каждым движением.

Вдох. Выдох.

Ева, дыши.