Глава 27: Момент, который я упустила

Было пасмурно. Снег шёл с самого утра, но не ложился — таял на лету, будто не решался стать частью города. Ева шла без цели. Просто шла. Промокшие ботинки хлюпали на стыках плитки, куртка казалась слишком тонкой для этой зимы — но возвращаться домой не хотелось. Там — воздух чужой. А здесь — никто не ждёт. И от этого легче.

На углу она заметила витрину: полки, книги, мягкий свет. Старый книжный. Тот самый, куда раньше заходила с отцом. Она вошла.

Внутри пахло бумагой, клеем и чем-то детским — будто в углу до сих пор хранился запах её семи лет. Время здесь текло иначе. Не как в университете. Не как дома. Здесь оно оседало — медленно, мягко, как пыль на обложках.

Она прошлась вдоль полок. Не ища ничего. Просто касаясь. Пальцами — об корешки, плечом — об тень прошлого. На полке чуть выше уровня глаз взгляд зацепился за строчку: «Атлас архитектурных форм».

Обложка потёртая, с углами, как у забытых писем. Она вытянула книгу. Плотные, пожелтевшие страницы шуршали, как дыхание старика. На развороте — купола. Башни. Лестницы в никуда. Фасады, которые никогда не существовали, но кто-то их придумал. Кто-то верил, что это возможно.

Она провела пальцем по строчке: «Любая форма — это история. Любая история — это выбор.»

Села на низкую скамью у окна. Разложила атлас на коленях. В книге — не просто здания. В книге — смысл. То, чего ей так не хватало в последнее время.

Ник бы это оценил. Мысль всплыла — и сразу же кольнула. Он бы заметил, как лёг свет на страницу. Сказал бы: «Смотри, как из этой колонны можно вынуть напряжение». Он бы... Но его нет рядом.

И всё же — она листала дальше. А мысли возвращались в тот момент, который она не успела поймать.

Это случилось не сразу. Не по щелчку. Без вспышки. Без грома. Однажды, сидя на занятии, она вдруг поняла — засмотрелась.

На то, как он поправляет волосы. Как щурится, когда говорит о композиции. Как его глаза — серые, как море перед бурей — вдруг теплеют, когда он произносит: «объём», «свет», «переход».

Ей нравился его запах. Запах парфюма. И даже — сигарет, которым он пах после перерыва.

Иногда она видела, как он курит у окна, задумчиво, не торопясь — и не могла отвести взгляд. Это было... необъяснимо. Почти болезненно.

Он был страстен. Не к людям — к своему делу. И именно это её поразило. Он говорил о пропорциях, о пространстве, о светотени — как будто всё это жило. Как будто значило.

А она слушала — и не могла не слушать. Голос завораживал. Жесты — резкие, точные — как дирижёр в своём оркестре. И в глубине что-то росло. Тихо. Настойчиво. Как то, что боишься назвать по имени.

Ей нравилось замечать в нём мелочи. Как будто открывала маленькую вселенную. И каждый раз удивлялась — как раньше жила без этого знания.

Она видела, что и другие смотрят на него так же. Студентки. Лаборантки. Преподаватели. Это немного успокаивало. Она была такая же, как все.

Даже подтрунивала над собой: «Как глупо. Как банально.» Наверняка он замечал её взгляды. Наверняка улыбался про себя. Со своей женой. Или девушкой. Конечно, у такого, как он, не может не быть женщины. Красивая. Взрослая. Умная. Такая, которая ему подходит. Не такая, как она.

Она отложила книгу на полку. Но не ушла. Осталась стоять. Словно надеялась, что кто-то войдёт. Кто-то, чей голос она бы узнала даже сквозь шелест страниц.