Глава 24: Зигзаги жизни

Он знал, что я лгу.

Я знала, что он знает.

Но продолжала.

А он — позволял..

Кабинет был залит солнцем. Тёплый свет скользил по ковру, по столу, по книгам — и будто нарочно не касался её. Ева вошла тихо. Звук шагов утонул в мягком ворсе. Всё было идеально: ровные ряды книг, аккуратные чертежи, чашка с недопитым кофе. Пахло им.

Запах, от которого сердце билось чаще. Слишком знакомо. Слишком опасно.

Ник поднял голову. Уголки губ дрогнули. Почти улыбка. И тут же исчезла. Как мираж.

— Я вас слушаю, студентка Радзиевска, — голос ровный. Слишком ровный. Она села.

Он смотрел. Внимательно. Пронзительно. Она знала — он уже всё понял.

— Я... не смогу поехать в Скелдон. На летнюю школу, — выдохнула. Сухо. Холодно. Нелепо. Он не перебил.

— Сейчас не лучшее время, — сказала она, и сама себе не поверила. — У меня... дела. Учёба. Экзамены. Тишина. И взгляд. Он смотрел — и она чувствовала, как слова становятся всё более глупыми.

Это был не Скелдон. Не время. Это был Дима. И её страх.

Он знал.

Что-то мелькнуло в его глазах. Разочарование? Понимание? Боль?

Но он снова стал собой. Холодным. Правильным. Недоступным.

— Понимаю, — кивнул. Слишком легко. Слишком тихо.

— Удачи вам, Ева, — добавил. И её имя прозвучало... как прощание.

В этот момент в груди что-то хрустнуло.

Воспоминание вспыхнуло внезапно. Первый раз. Его голос. Жаркий, быстрый. Почти всё — на английском: термины, формулы, профессиональный жаргон. — Я за вами не успеваю, — усмехнулась она тогда. — Английский — не мой родной. — У вас, похоже, наоборот.

Он замолчал. Смущение? Неужели?

С тех пор он начал подбирать слова. Осторожно. Как будто боялся выдать что-то.

И Еве хотелось спросить: Профессор Ник, что вы скрываете?

И ещё — ручка. Тяжёлая. Чёрная. С тонким золотым узором. Символы, похожие на W.

Она тогда подумала: дизайнерская прихоть. Как зигзаги жизни. Верх. Низ. Переход. Возврат. Завораживающе.

Он протянул. Она подписала. Вернула. Он не взял.

И она оставила. Не потому что хотела. Потому что не могла отдать.

Теперь, стоя у двери, она вспомнила всё. Узор. Взгляд. Руки. И молчание. Он больше не смотрел.

Как будто ничего и не было.

Она вышла. Закрыла дверь. Выбрала не Скелдон. Не лето. Не его.

Выбрала страх. А он — отпустил.

В груди сжалось. Словно солнце внутри погасло.

Всё сбылось. Но ощущение — будто умерло главное.