Глава пятьдесят вторая

- Что ты здесь делаешь? – спросила я, заметив, как Лёша перетаскивает свои сумки в комнату Егора. - Возвращаюсь на своё законное место. Мы жили вместе, до их приезда, не забыла? – напомнил Яковлев и, закончив с багажом, плюхнулся на диван. – Посмотрим телевизор? - Собираешься делать вид, будто ничего не случилось?! – взорвалась я и одним прыжком добралась до хореографа. – Это всё из-за тебя! Из-за тебя со мной не разговаривает Лиза и Егор! Из-за тебя уехал Виталик! Из-за тебя я стала предательницей для лучших друзей! - Хватит кричать! И без тебя тошно, - прохрипел парень, не смотря в глаза. – Думаешь, мне самому всё это нравится?! От меня девушка любимая уехала, оставив в другом городе, а ты мне про друзей рассказываешь! - Тебя никто не тащил в этот бар, и тем более не заставлял целоваться с Маргаритой, поэтому не смей строить из себя обиженного судьбой! – тихо предупредила я, когда Лёша встал с дивана, напротив меня. – Ты подставил всех! Меня, Лизу, эту съёмку в «Lime»! – напомнила я, следя за реакцией на чужом лице. – Как ты с таким лицом фотографироваться будешь?! Ты вообще читал контракт, который мы подписали? Штраф представляешь?! – спросила я, намекая на разбитую губу и синяки. - Если бы ты не разбила это лицо, вчера ночью, то о штрафе речи бы не шло! – крикнул парень и ехидно улыбнулся. – Да, я помню, как ты меня ударила. Хороший удар, кстати! - Передай «спасибо» Егору, он научил, - в тон ему съехидничала я. – Ты заслужил. И если бы не осознание работы в «Lime», то одной губой ты не отделался. - Ударь сейчас! Давай! Я заслужил, ты права! – прикрикнул Яковлев и наклонился, дабы было удобнее бить. По неприятной улыбке, было видно, что он понимал, что бить я не буду. Но во мне что-то переклинило, поэтому со всей силы замахиваюсь и опять бью этого идиота по челюсти, вызвав удивлённо выдох со стороны партнёра. Костяшки обожгло огнём, и с нескольких выступающих косточек даже скатились ярко-алые капельки, впитываясь в грубую ткань джинс. - Не ожидал, правда? – с безумной ухмылкой, спрашиваю я и встряхиваю больную руку. – Из-за тебя даже кожу разбила! - Боже, Ника, что с тобой стало? – спросил парень, потирая многократно битое лицо. – Ещё полторы недели назад, ты бы никогда не подняла руку ни на кого! - С тобой пожила, - язвлю я и промакиваю скопившуюся сукровицу краем домашней футболки. – Придурок, - сквозь зубы, шиплю я и иду в свою комнату. - Открыла Америку, - усмехнулся Лёша и, как ни в чём не бывало, лёг на диван. В спальне пришлось прибраться. Из-за последних насыщенных дней, которые не позволяли посвятить время банальному наведению чистоты, сейчас по всей комнате валялась одежда и косметика, напоминающая о суматошных утренних сборах. За десять минут убрав вещи по своим местам (а некоторые и вовсе в чемодан), я легла на кровать, надеясь хоть немного поспать, но мои надежды разбил громкий звонок телефона. - Ника? Привет! Это опять я, - радостно поприветствовал меня Кувшинов. Судя по шуму на заднем плане, фотограф куда-то спешил. – Слушай, я хотел бы встретиться с тобой и обсудить дальнейшие съёмки. - Да, конечно, - вяло отзываюсь я и переваливаюсь на спину. – Где и во сколько? - Вот так быстро согласилась? Я точно с Камбаровой разговариваю? – недоверчиво уточнил Женя, но быстро добавил. – Через час, в той кофейне, где ты делала домашку. - Хорошо, скоро буду, - отвечаю я и, не дожидаясь ответа, сбрасываю вызов. Откуда у меня появилась эта привычка? Приходится напрячь все свои мышцы, дабы подняться с кровати и подойти к шкафу. Джинсы, испачканные на одной штанине кровью, пришлось сменить на другие, далее следует свежая рубашка и резинка на волосы. Ничего делать с шевелюрой сейчас сил нет, поэтому просто стягиваю её в тугой «хвост», надеясь, что выбившиеся пряди не будут мешать. Выхожу из комнаты, направляюсь к двери, на ходу застёгиваю куртку и обуваюсь. Под удивлённый взгляд Лёши подхватываю сумочку, даже не проверив наличие в ней ключ-карты, и выхожу из номера. Вслед летит тихий вопрос от Яковлева, который я не услышала и не собиралась переспрашивать. Достаточно с меня этого токсичного человека. Холодный воздух отрезвляет мысли, которые сразу забираются в голову. Как помириться с Лаврентьевыми? Что делать дальше? Как вернуться домой, на одной машине с Лёшей, и не прибить его? За своими размышлениями я не заметила, как оказалась рядом с кофейней. До встречи с Женей ещё двадцать минут, поэтому занимаю столик около окна и зову официантку. - Добрый день! – вежливо здоровается девушка и протягивает мне меню. Даже не открыв книжечку, прошу принести латте и любой десерт. Милая блондинка, в форменной футболке, быстро кивнула и убежала за стойку, где её уже ждала взволнованная коллега. Не успеваю задуматься о причине такого поведения, как замечаю вспышку, с другой стороны. Ясно, очередные фанатки Кувшинова. Парень пришёл как раз в ту минуту, когда официантка поставила передо мной заказ и замерла, при виде фотографа. Не будь у меня такого плохого настроения, быть может, я рассмеялась с её растерянного вида. - Здравствуйте, - с запинками произнесла девушка и в спешке удалилась от своего кумира за стойку, сразу перешёптываясь с подругой. - Привет, - растеряно поздоровался Женя, чем вызвал очередной взрыв умиления, со стороны кассы. – Что я такого сделал? - Родился, - коротко ответила я и всё-таки усмехнулась. – Привет, - говорю уже другу и получаю быстрый поцелуй в щёку. – О чём хотел поговорить? - А, да, - очнулся словно от гипноза Кувшинов и быстро сел, напротив. – Павел Александрович просил передать, что гонорар за работу переведён вам на карты. - Уже? Была же только одна съёмка, - напоминаю я и отпиваю большой глоток горячего кофе. – Речь шла о работе над всей новой коллекцией. - Да, но как я говорил, появились проблемы с доставкой новых костюмов, - напомнил парень и жестом подозвал пищащих официанток. – Ты что-то будешь? - Уже всё взяла, прости, что не подождала тебя, - извиняюсь я и поднимаю повыше вилку, с наколотым кусочком шоколадного торта.

Соревнования и, похоже, фотоссесии закончились, значит, можно расслабиться. - Нашла, за что извиняться, - рассмеялся Женя и обратился уже к девушке. – Принесите, пожалуйста, зелёный чай и пончики с карамельной начинкой. - Да, конечно! – быстро отзывается девушка и уже делает шаг в сторону прилавка, но резко разворачивается и, собравшись духом, спрашивает. – Извините, можно с вами сфотографироваться? - Давай, - быстро соглашается фотограф и встаёт. - Спасибо, а Вы не могли бы тоже сфотографироваться? – с надеждой уточнила девушка, обратившись ко мне.

Я даже поперхнулось от такой просьбы, но кивнула чем вызвала улыбку на лице официантки. Быстро делаем селфи, и радостная блондинка убегает в сторону кассы, поблагодарив нас. - Это было странно, - честно признаюсь я, вернувшись к поглощению десерта. - Привыкай, моих девушек и не такое ждёт, - с улыбкой говорит Кувшинов и отпивает из моего стакана с кофе. – Вкусно! - Так сказал, словно у тебя целый гарем, - усмехаюсь я и вспоминаю о прежней теме разговора. – Так что с «Lime»? - Не смогли доставить оставшиеся платья, поэтому в каталогах появится мини-коллекция, из тех десяти костюмов, что мы смогли отснять, - рассказывал Женя. Наконец, вернулась официантка, неся на подносе несколько огромных пончиков, покрытых разноцветной глазурью, и чашку чая. – Спасибо! - То есть, коллекцию разделили? – уточнила я и отломила от чужой еды кусочек. – Карамель вкусная! - Да, оставшиеся платья появятся в продаже в следующем сезоне. Я предлагал отложить выход готовых моделей, но Павел Александрович настоял. Говорит, что конкуренты и так обгоняют, а если отменить новинки, то и вовсе «Lime» потеряет статус. - Он в чём-то прав, - соглашаюсь я. – То есть, больше фотоссесий не будет? - Похоже, на то, - грустно подытоживает парень и опускает взгляд. – Кстати, можешь выкладывать пост. Ты выполнила условия. - Ты о чём? – уточнила я, пытаясь понять такую резкую смену настроения собеседника. – Что за пост? - Что мы расстались, один из пунктов нашего договора, - напоминает Женя, нервно разминая салфетку. «Предлагаю договор: мы пока не объявляем всем, что не являемся парой. До конца работы с «Lime», а затем напишешь, запишешь, расскажешь, мне без разницы, что мы расстались…»- Оу… я забыла об этом, - честно шепчу я. Получается в этом городе у меня больше не осталось близких друзей? - Я тоже, - вторит мне фотограф и переводит грустный взгляд на окно. – Было не до этого, слишком хорошо. - Точно, - соглашаюсь я, не зная, что ещё ответить. – Наверное, это правильно. Я всё равно уеду через три дня, поэтому наши «отношения» не могли длиться вечность, - показав пальцами кавычки, рассуждаю я. - Уже? Осталось всего три дня? – резко переспрашивает Кувшинов, а я в ответ лишь грустно киваю. – Быстро пролетело время… Несколько минут мы просто молчим. Пьём кофе и чай, смотрим в окно, доедаем десерты. Ничего больше и не требовалось. Кажется, что каждый из нас чувствовал приближающийся конец, но боялся об этом говорить. Было неприятно, словно сидишь в ожидании смерти, но упорно не хочешь показывать страх. Женя несколько раз, улыбаясь, пытался завести разговор, но все его попытки с треском проваливались. Наконец, когда еда кончилась, а в стаканчиках стало видно дно, мы выдохнули и встали. - В последние дни я буду занята отъездом, тренировками и документами, поэтому, скорее всего, мы больше не увидимся, - тихо объясняю я, стоя почти в метре от друга. – Что же, значит, нужно попрощаться здесь? - Похоже на то, - прошептал фотограф и опустил взгляд на носки ботинок. - Тогда, спасибо за всё, в особенности, за помощь с выступлением, «Lime» и за то, что провёл меня на свой выпускной, - с натянутой улыбкой, благодарю я, а к горлу уже подкатывает огромный ком. – Это было круто! - Спасибо, за то, что одним своим видом помогла добиться диплома, была рядом эти две недели и всегда заставляла улыбаться, - вторит мне парень, хотя я видела, как покраснели его глаза. - Я буду ждать твоего приезда в мой город, - предлагаю я, хотя несколько слезинок уже скатились по щеке. Протягиваю ладонь для рукопожатия, но Женя её игнорирует. – Там я смогу угостить тебя лучшими пирожными, не сомневайся! - Значит, я обязан приехать? – с тихой усмешкой, уточнил фотограф, а я кивнула. – Приеду, обещаю. Иди сюда, - просит Кувшинов и, откинув мою до сих пор протянутую руку, притягивает к себе. – Ты была моей самой лучшей девушкой, хоть и отшивала чаще всех. - А ты был моим самым лучшим парнем, - вторю я и зарываюсь тонкими пальцами в ткань пуховика.