Глава сорок шестая

- Я же просила не звать меня так, - скривилась знакомая и зашла в «гримёрную». – Убери эту гадость от её лица! – прокричала зелёноволосая и, залпом, допила стаканчик с чёрным кофе. Вид у девушки был помятый. - Неужели, ты соизволила прийти! А ничего, что через двадцать минут съёмка начинается? – негодовала Соня, пока я пыталась провалиться сквозь землю. Рита будет работать с нами? С Лёшей?! - Ты права, - к моему удивлению, сказала Маргарита и бросила свою сумку на пол. – Ещё уйма времени, зачем я так рано припёрлась? - Господи, - прошептала парикмахерша и встала на ноги. – Напрягись и сделай уже этот макияж! Когда я помогала тебе с поиском работы, ты обещала не опаздывать! - Мне сказали, что я могу прийти, во сколько захочу, главное успеть подготовить модель, - процитировала кого-то бывшая девушка Яковлева и спокойно развела руками. – Я здесь! Сейчас накрашу, поэтому угомонись! Голова и без тебя раскалывается. Не говоря больше ни слова, Марго встала рядом со мной и, быстро поздоровавшись, приступила к работе. Не могу удержаться и разглядываю её: волосы, на которых ещё остались следы лака, были стянуты в высокий пучок, на лице ни грамма косметики, футболка, словно снята с чужого плеча, чёрные серёжки-пирсинг были вставлены в бровь и нос. Вообще создавалось впечатление, что девушка не ночевала дома, что доказывал сильный запах сигарет и алкоголя. - Вот и всё, а ты истерила, - устало выдохнула Рита и отошла от меня. Не дожидаясь ответа, визажистка жадно набросилась на бутылку минералки, пока я разглядывала аккуратный макияж.Красивые стрелки, чёрные смоки-айс, бежевый глянцевый блеск, наклеенные ресницы – всё было слишком красиво. Не проходит и нескольких секунд, как в руки мне впихнули красивое платье. Стилистки молча помогли мне одеться и несколько раз провели по костюму специальным валиком, которым часто пользуются собачники и владельцы котов. Тёмно-синяя ткань плотно прилегала к телу, начиная от открытых плеч и заканчивая серединой бедра. Дальше шла пышная многоэтажная юбка, колыхающаяся при каждом шаге. Всё это чудо держалось на тоненьких бретельках. Завершали образ перчатки до локтя, с пришитыми к ним «летящими полотнами». Каждый миллиметр был расшит стразами или блёстками, из-за чего платье переливалось на свету всеми цветами радуги. Следующими стали туфли на чересчур высоком для танца каблуке. Наконец, Соня и Рита сошлись на мнении, что всё готово и выпустили меня. Быстро благодарю их, но ответом меня удостоила лишь парикмахерша. Из гримёрки я вышла под рассказ Марго о том, как вредно пить утром. - Великолепно выглядишь! – воскликнул Лёша, стоило мне переступить порог и опять оказаться в кишащем людьми коридоре. Оглядываю партнёра, отмечая, что над ним тоже знатно постарались: чёрная обтягивающая рубашка, с V-образным вырезом, и классические брюки, с высокой талией, выглядели просто превосходно на хорошей фигуре Яковлева. - Взаимно! – искренне отзываюсь я и хватаюсь за подставленный другом локоть. Хоть долгие тренировки в туфлях не прошли даром, быстро передвигаться на этой «шпильке» удавалось с трудом. – Лёша, ты сегодня моя опора. - В смысле? – не понятливо уточнил хореограф, пока мы бродили по огромным помещениям, в поисках Павла Александровича. - Говорю, каблуки не удобные. Если заставят танцевать, буду держаться за тебя, - объясняю я, оглядывая толпу. Да сколько же тут людей? Сотня? - Как-будто раньше было иначе, - рассмеялся танцор, а я мысленно с ним согласилась. - А и ещё, - вспоминаю я и резко дёргаю парня за руку, заставляя развернуться, - здесь Рита. - Что? - То! Если я увижу, что ты хотя бы подошёл к ней, - угрожающе-тихо прошептала я, но договорить мне не дал радостный голос Кувшинова. - Мне, конечно, говорили, что будут красивые модели, но не настолько же! – усмехнулся фотограф и подошёл к нам. – Превосходно выглядишь! - Спасибо, - благодарю я за секунду до того, как Женя целует меня в щёку, а затем откашливается от количества косметики, оставшегося на его губах. - А сейчас, как бы мне не хотелось любоваться вами дальше, быстро на площадку! Скоро начинаем! – скомандовал Кувшинов и повёл нас в сторону большой комнаты, стены, пол и потолок которой были белыми. – Здесь чаще всего снимают каталоги. Только сейчас я заметила, что никто особо не наряжался: все, начиная от организаторов, заканчивая помощниками, были одеты в простые джинсы и футболки. Макияж или прибранные волосы встречались крайне редко. Было видно, что люди здесь давно, так как некоторые костюмеры сбежались в угол помещения, где стоял электрический чайник, дабы заварить лапшу быстрого приготовления прямо в кружке. Один парень, который ещё минуту назад помогал передвигать реквизит, сейчас сидел на полу, читая учебник по истории за девятый класс. Он был младше меня! - Женя, начинай! – крикнул неожиданно-появившийся Павел Александрович, взмахнув рукой. Кажется, что Кувшинов только этого и ждал, так как в следующую секунду, восторженный фотограф, в прямом смысле, поставил нас перед камерой. - Главное: расслабьтесь и делайте, что хотите, - подсказал парень и убежал за техникой. Секунду спустя, друг уже стоял перед нами на коленях, дабы поймать лучший ракурс. Скованно, начинаем двигаться, стараясь принимать более-менее нормальные позы, которые часто видели в модных журналах. Ровно пять минут Женя стоически терпит, ожидая, что мы вот-вот превратимся в топ-моделей, но чуда не случилось. - Так, стоп! – резко воскликнул Кувшинов, чем сильно напугал одного из помощников, настраивающих свет. – Принесите мой телефон! Сложно узнать в этом командном тоне и строгом взгляде привычного блондина, который угощал меня кофе и покупал книги. Сейчас его место занял человек, руководящий всем на этой площадке - с момента переступания порога и заканчивая последним щелчком камеры. Одна из девушек быстро принесла Жене его сумку, из которой парень быстро достал смартфон. С минуту порывшись в нём, Кувшинов прибавил звук и оттолкнул его от себя, прямо по полу, не позаботившись о возможных царапинах на корпусе гаджета. Ещё секунду висит тишина, но затем она прерывается знакомыми аккордами. - Да, я её скачал, - объясняет фотограф, когда я удивлённо смотрю на него. Из динамиков раздаётся наша песня для латиноамериканской партии. – А теперь, просто танцуйте. И мы слушаемся. Повторяем наш номер, который танцевали вчера до того, как Лёшу увезли в больницу. На четырёх квадратных метрах, скованные неудобной одеждой и обувью, под сотню взглядов, восхищённых и завистливых. Когда музыка кончается и включается похожая, начинается импровизация. Представляю, как это выглядело со стороны: с широкими счастливыми улыбками, двое комбинируют все вспомнившиеся движения, на ходу создавая новые связки. Мы уже и позабыли, что пришли сюда работать, настолько нам это нравилось. Появилось чувство дежавю: словно я не видела Яковлева полвека, и только сейчас нам удалось встретиться. А затем появилось понимание причины, ведь мы не танцевали вот так, уже несколько месяцев. Последний раз мы радовались хореографии в родном городе, в первую неделю знакомства. Именно тогда, тренировки не воспринимались, как что-то вынужденное и обязательное. Мы просто любили это. Но почему я чувствую это здесь, в объективе Жени, а не на сцене?