Глава сорок четвёртая

- Малявка, лучше беги! – неожиданно крикнул Виталик, как только мы втроём зашли в номер. Запыхавшийся Малюков быстро подошёл ко мне и заслонил своей спиной, пока я стояла в ступоре. Долго гадать, что происходит, не пришлось, так как в следующую секунду в гостиную влетел злой, как чёрт, Егор, яростно выкрикивая проклятья. - Лаврентьев, ты с ума сошёл?! – спросила я, прячась за спиной рыжего. В комнате появилась Лиза, которая, схватив брата за руки, начала оттягивать его на себя. В следующую минуту ей начал помогать Лёша, пока я пыталась перевести дух. - У вас всегда так весело? – издевательски протянул Женя из-за моей спины, чем привлёк внимание Лаврентьева.

Мысленно молюсь всем известным богам, потому что такой пугающий взгляд со стороны баскетболистов не предвещал ничего хорошего. - Нет, только когда ты появляешься, - огрызнулась блондинка и крепче перехватила запястья брата. - Да отпусти ты! – взорвался Лаврентьев и попытался освободится. – Я спокоен! Отпусти! - Оно и видно, - ехидно прошептал Кувшинов, а я опять попросила всевышние силы, чтобы они не допустили сегодня жертв. - Спасибо! – прикрикнул на Лизу Егор и, наконец, растёр руки. – А теперь начнём сначала, - чересчур тихо прошептал баскетболист, но в следующую секунду взорвался. – Камбарова, почему ты не брала трубку несколько часов?! - Ты не звонил! – защищалась я, как могла, и полезла в задний карман за телефоном. – Вот смотри! - Я звонил! – даже не взглянув на экран, повторил парень. - Стоп! Дайте сюда, сейчас разберёмся! – неожиданно приказал Виталик и выдернул из моих рук смартфон. Несколько секунд он пролистывал мой журнал звонков, пытаясь понять, что произошло с мобильником. – Действительно, у неё ни одного пропущенного. - Не может быть! – не веря, произнёс Егор и сам посмотрел списки последних входящих. – Ты прочистила историю, что ли?! - С ума сошёл?! Я её уже три года не чищу! – повысила я голос, всё так же опасливо выглядывая из-за спины Малюкова. – Ты просто не звонил! - Звонил! - А, всё ясно, - неожиданно рассмеялся Виталик, чем заставил нас обоих замолчать. – Егор, твой номер у неё в чёрном списке. На минуту в комнате повисла пугающая тишина. Опасливо перевожу взгляд на злого Лаврентьева, составляя завещание. Ноутбук, альбомы и спрятанные сладости отдайте Вене, золотую подвеску – Ксюше… - Я не знаю, как это произошло… - тихо прошептала я и ещё сильнее прижалась к Виталику. – Егор, ты сначала сосчитай до тысячи, а потом поговорим. - Камбарова…- Это я, - резко сказал Женя, сделав шаг вперёд. – Я добавил номер Егора в чёрный список.

Словно гром среди ясного неба, в голове появляются догадки. - Тогда в буфете, - начинаю вспоминать я. «Под громкую ругань баскетболиста, Женя выключил вызов, по среди разговора, и что-то нажал на экране. Получив обратно свой мобильный, проверяю все параметры, которые знаю, дабы понять, что сделал фотограф…»- Да, - довольно отозвался Кувшинов. – Просто не хотел, чтобы ты постоянно названивал, - невинно объяснил фотограф и улыбнулся. - Ты обнаглел?! – устрашающе спросил баскетболист и сделал шаг вперёд. Сейчас прекрасно было видно, что разницы в росте между Женей и Егором нет. Вместо ответа, Женя лишь презрительно фыркнул и выпрямил спину, что сразу же повторил Егор. Дабы не дать этим двоим сцепиться, встаю между ними и успокаивающе-тихо начинаю говорить: - Ладно, ребят, давайте все вместе вдохнём и выдохнем, - попросила я, сопровождая слова плавным покачиванием рук. – Может, чаю? - Да! Я не против! – неожиданно выкрикнула Алина, с порога номера. Все присутствующие обернулись в сторону девочки. Клянусь, я слышала, как у них в головах завертелись шестерёнки! - Принцесса, ты откуда? – мило спросила Лиза, сразу изменившись в лице при виде ребёнка. Вслед за ней, уже расслабился Лёша, потом Виталик, а затем и Егор начал дышать. Кувшинов молча наблюдал за картиной, внутри торжествуя, из-за чего так и хотелось дать ему подзатыльник.- Я не принцесса, - фыркнула Алина. Да, современных подростков сложно понять. – Меня Алина зовут, я сестра Жени. - Лиза, поставь с Егором чайник, - попросила я, подмигнув. Подруга сразу поддержала мою идею. – Виталик, возьми Лёшу и найдите в холодильнике что-нибудь сладкое. Я забираю свои слова назад.

Напряжённая атмосфера – это не когда я сидела в кафе, рядом с Лаврентьевым и Кувшиновым, а это сейчас. Единственным лучиком света в этой пугающей тишине была Алина, но ей тоже быстро надоели сюсюканья, из-за чего девочка перебралась ближе ко мне. - Кстати, вы заходили в Интернет? – спросила я, следя за реакцией друзей. - Я лишний раз его не открываю, - огрызнулся Лаврентьев и отпил большой глоток чая. Невольно замечаю, как спортсмен болезненно поджимает губы, так как не любит горячие напитки. – Везде пишут о новой девушке известного блоггера. - Мне приятно, что ты считаешь меня известным блоггером, - съехидничал Женя, за что сразу словил убивающий взгляд. - Кто сказал, что это про тебя? – в тон ему, издевался Егор. - Короче, не заходили, - громко подытожила я, останавливая перепалку. – Лёша, поздравляю! Победа наша! – воскликнула я и достала из сумки две медали и скрученные грамоты. - Ты серьёзно? – не веря, уточнил хореограф, но уже в следующую секунду разразился дикими воплями. – Мы сделали это! Радостные крики всех друзей, поздравления, долгие объятия и прыгающий вокруг Яковлев – всё смешалось. Я уже не помню, как Женя пожелал доброй ночи и, забрав сестру, ушёл, как мы разбили три чашки, вообразив их кубками, как меня и Лёшу, по очереди, подбрасывали на руках баскетболисты, как Лиза начала танцевать под старое радио.Помню лишь немного злой взгляд Лаврентьева, когда он узнал, что фотограф вывел меня на награждении, но и он быстро растворился во всеобщем празднике. Именно всеобщем, ведь каждый принял участие в достижении этой победы. Вот мы записываем радостное видео родителям, с медалями на шеях и бутылками лимонада, которые Виталик притащил из ближайшего супермаркета. Вот мы с Яковлевым танцуем для друзей номер, под тихую музыку, из слабого динамика телефона. А в следующую секунду стало неожиданно тихо. Может, я не заметила, как все разошлись по своим комнатам, может, ещё что-то, но отчётливо помню обжигающе-горячий душ и мягкую пижаму, а затем неудобное кресло в гостиной, на котором я заснула. А затем сильные руки, несущие меня в мою комнату.