Глава сороковая

Лёгкая дрожь, то ли от мокрой одежды, то ли от волнения, пробивает всё тело, не давая сконцентрироваться. Яковлев стоял рядом, готовый в любую минуту помочь, но по его искривившемуся лицу было ясно, что обезболивающее начинает терять свои свойства. - Ты как? – тихо спросила я, когда на скулах Лёши заиграло особо много «желвак». - Терпимо, - прошипел парень, не смотря в глаза. – Пообещай, что сразу после соревнований мы поедем домой, - попросил хореограф. Я не могла понять, зачем ему это. Мы и так не хотели никуда идти после награждения, а тут он целенаправленно пытается нас от чего-то отгородить. - Только если ничего не случится, - размыто ответила я и перевела взгляд на сцену. Женя сдержал своё слово и перед самым началом к нам, за кулисы, пришли все члены жюри. Кувшинов долго показывал им на планшете записи с камер наблюдения, тихо что-то объясняя. Затем его поддержали Кира Викторовна и Павел Александрович, поэтому, когда фотограф показал моё испорченное платье, все организаторы сошлись на мнении, что Диана проявила «неспортивное поведение», за что её, вместе с партнёром, сразу дисквалифицировали. Нужно было видеть этот убивающий взгляд, когда Кувшинов после всего подошёл ко мне. Честное слово, я физически ощущала все проклятия, которые танцовщица посылала в мою сторону. Теперь можно было вздохнуть полной грудью и сосредоточиться на хореографии. Кожа уже покрылась мурашками от холодной одежды. Но меня очень радовало почти полное отсутствие косметики на лице (по сравнению с другими участницами). Пусть ярко-красная полоска помады до сих пор «украшала» мои щёку и губы, при улыбке создавая эффект жуткого клоуна, я всё равно была рада. - Ну что же, если нам всё равно суждено опозориться, давай немного с импровизируем? – с натянутой улыбкой предложил Яковлев и протянул мне руку. - Опозориться как лучшие друзья? – в тон ему спросила я и вложила свою ладонь в его. – Вместе? - Вместе, - кивнул партнёр и под громкие аплодисменты вывел нас на центр сцены. Сказать, что зрители были в шоке от нашего вида – ничего не сказать. Мы уже не слушали слова ведущего, который рассказывал о нашем выступлении на областных соревнованиях, а просто выполнили приветственный поклон и заняли свои позиции. Поворачиваюсь к другу спиной и отхожу на несколько шагов, ожидая, когда нам включат музыку. Наконец, во всём зале потух свет, оставив лишь яркий круг софита на мне. Раздаются первые аккорды песни, и я, лёгким шагом, начинаю номер. В кромешной темноте не было видно никого на зрительских местах, даже Яковлева, который стоял в нескольких шагах от софита. Странное ощущение, словно находишься в другом мире, в полном одиночестве, но у всех на глазах. Несколько поворотов, шаг, шаг, сажусь на паркет, а затем и вовсе ложусь. Очень редкая комбинация в бальных танцах, но, собственно, почему нет? Яркий свет переключается на Лёшу, которого так же резко выдернули из спасающей темноты. Несколько движений парня, и вот мы оба находимся в белом круге софита, под всеобщими взглядами. На уровне ментальной связи чувствую, как хореограф протягивает руку и, ухватившись за мою ладонь, рывком поднимает с пола. Стандартная поза: моя правая рука сжата в Лёшиной и вытянута в бок, а левая лежит на его плече. Чуть приподнимаю её, дабы, ненароком, не задеть больное плечо друга. Яковлев, как всегда, уверено продолжает вести нас в танце, позволяя полностью расслабиться. Поворачиваюсь под его рукой, резко останавливаюсь. Отходим друг друга, начиная сольные партии. Самая моя нелюбимая часть, потому что за одиночными связками следует разбег и короткий прыжок, дабы зацепиться за руку Лёши и сделать несколько поворотов вокруг нашей оси. До сих пор не понимаю, как мы позволили вставить это в наш номер, не подумав о травме Яковлева. На удивление, всё проходит идеально, поэтому спустя полторы минуты мы вместе выходим на поклон. По натянутой улыбке друга вижу, что препараты почти полностью потеряли свои свойства, возвращая танцору все краски боли. Не смотря на состояние, Лёша закончил номер и, с гордо поднятой головой, завёл нас за кулисы. Профессионал! Стоило нам оказаться в тени занавеса, как Яковлев сразу отпустил мою руку и попытался размять плечо, но, как всегда, у него это не получилось. С тихим шипением, парень сел на один из свободных стульев, у стены, и, похоже, тихо кого-то проклинал. - Всё очень плохо? – тихо спросила я, но не услышала ответа. Хореограф упорно смотрел в пол, разглядывая царапины на паркете, что можно было расценить, как «да». – Ясно. Пойдём. - Куда? – непонимающе уточнил друг, когда я силой дёрнула его за здоровую руку. - В раздевалку, за обезболивающим. Мы молча дошли до своих вещей, где я достала блистер купленных у Риты таблеток и только хотела передать их Лёше, как обратила взгляд на вырез его рубашки. Вся нижняя честь шеи, переходящая в ключицы и плечи, почернела и выглядела ужасно, словно из фильмов ужасов. Чуть расстёгиваю ещё одну пуговицу, дабы лучше осмотреть. - Боже, Яковлев, ты как танцевал? – шокировано спрашиваю я, поняв, что всё правое плечо полностью почернело и покрылось кровоподтёками. – Это тебя сегодня тем организатором так придавило? - Нормально всё, таблетки дай, - настойчиво просит партнёр и тянется за обезболивающим, в моих руках, но я не даю препарат. – Дай сюда! - Нет, тебе надо в больницу! У тебя похоже гематома или что-то похожее! – воскликнула я, пытаясь вспомнить уроки ОБЖ из средней школы. - Не неси ерунды! Всё нормально, просто синяк, - пытался успокоить меня Лёша, но по его виду было понятно, что он тоже так думал. – Максимум нужно приложить холод и всё. - Я не дам тебе заморозку! – сразу предупредила я и перехватила свою сумку, раньше него. – Таблетки и шприцы тоже! - Камбарова, успокойся. Всё хорошо, - словно мантру, повторял танцор. - Подними руки вверх! – неожиданно, даже для себя, приказала я и встретила в ответ удивлённый взгляд. – Подними! Лёша медленно поднял сначала левую, а потом попытался и правую руку, но не получилось. С тихим шипением, друг опустил травмированную конечность, понимая, что я права. - Мы едем в больницу, - тихо констатировала я факт, осознавая, что из-за меня и этих таблеток парень до сих пор не там. – Это не обсуждается! - Ты сама обещала мне сразу после соревнований поехать домой! - «Если ничего не случится»! – цитирую я свои же слова и начинаю запихивать в сумку вещи, даже не складывая их. – Если ты думаешь, что твоя ампутация руки, или что они там делают, принесёт мне радость, то ты ошибаешься! - Камбарова, какая ампутация? – на выдохе спросил Яковлев и устало потёр переносицу пальцами. - Либо ты собираешься сам, либо я подключаю Лизу!