Глава 38

Любовь существует.

В моем мозгу все стремительно возвращалось на свои места. Пустые ячейки памяти быстро заполнялись, сознание прояснялось, вопросы, толпившиеся в моей голове, получали ответы, а все необъяснимые явления становились понятными. Я не знал, что именно произошло после того, как я подставил свой мерседес под белую спортивную машину, но я понял, что мне удалось спасти этого ребенка.

– Чао, Джиджи, – сказал я и протянул ему руку для рукопожатия.

– Откуда ты знаешь, как его зовут?! – изумленно воскликнула Кьяра.

И тут я вздрогнул. Во-первых, я этого не знал. Во-вторых, передо мной стояла женщина, которую я безумно любил. В-третьих, я, видимо, спас ее ребенка. В-четвертых, женщина, которую я любил, замужем, и у них есть ребенок. Тот самый, которого я спас.

Я молчал, и все вокруг молчали.

– Мне показалось, что ты его так называла, – тихо произнес я, опуская глаза.

В этот самый момент за воротами раздался сигнал автомобильного клаксона. Пожилой синьор пошел открывать ворота, и на территорию фермы въехал черный Фиат, а из него вылез Стефано.

– Стеф! – воскликнул я и сделал шаг в его направлении. И вдруг мое сердце похолодело. – Где Клио?!

– Флавио! К тебе вернулась память?! – радостно сказал он.

– Память?! – недоуменно посмотрел я на него. – Стеф, где Клио?

– Во Флоренции, с твоими родителями. Не переживай, все отлично! – заверил он, и у меня вырвался вздох облегчения. – Я каждый день общался с твоей мамой и знаю все, что у них там происходит. Я даже пару раз заезжал к ним, а потому могу тебе подробно рассказать о том, как у них там дела.

– А кот?! Что с котом?

– Кот там же, присматривает за Клио, как обычно, – усмехнулся Стеф.

Я напряженно смотрел на Стефа. В моей памяти был какой-то провал. Что-то не сходилось в мозгу. Получается, прошло уже много времени с тех пор, как я уехал в отпуск. И где я был все это время, интересно мне знать?

Я оглянулся. Сзади стояла толпа незнакомых мне людей. Хотя нет... Я их уже где-то видел. Да! Точно! Они навещали меня в больнице. Значит, я был в больнице все это время? Так это же семья Кьяры! Я посмотрел на Кьяру и на малыша у нее на руках. Сердце мое мучительно сжалось. Кто-то из этих мужчин, наверняка, ее муж. Cazzo... Почему я не умер?!

– Объясните мне, что произошло? – устало спросил я, обращаясь ко всем присутствующим.

Все в нерешительности переглянулись.

– Ты спас жизнь моему ребенку. Ты развернул свою машину... – Кьяра на мгновение замолчала, справляясь с ужасом, мелькнувшим в ее глазах, – ... и подставил себя под ту другую машину, чтобы она не сбила Джиджи.

Я на миг закрыл глаза, еще раз перемотав кадры в своей голове. Потом я снова взглянул на Кьяру. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взор.

– Я счастлив... – тихо произнес я. Я действительно был счастлив, что спас ребенка. Ее ребенка. Но в то же время я был глубоко несчастлив, потому что она и малыш, увы, не принадлежали мне.

– Удар был очень сильным, машина деформирована непоправимо, – сказал бородатый мужчина, и я вдруг вспомнил, что это брат Кьяры, Леонардо. – Но она у тебя была хорошей, защитила тебя... Сам ты почти не пострадал, а вот голова... Два дня ты был в коме, а когда пришел в себя, выяснилось, что ты потерял память. Ты не помнил последние 10 лет твоей жизни.

– Но Бог услышал нас! – всхлипнув, сказала пожилая синьора. Это была мать Кьяры. – Ты выжил.

– Первые сутки врачи не особо надеялись на то, что удастся тебя спасти. Они полагали, что удар вызвал в мозгу необратимые процессы, – пояснил Леонардо. – Но они сделали невозможное. Они буквально выцарапали тебя из лап смерти. И еще, наверное, материнская благодарность помогла им. Моя сестра почти не отходила от тебя, мечтая сказать тебе спасибо.

Я перевел взгляд на Кьяру. По щекам ее бежали слезы.

– По крайней мере, теперь я понимаю, почему вы смотрели на меня так, словно я совершил нечто героическое, – без тени улыбки сказал я.

– Так и есть, – пожал плечами Леонардо. – Ты героически спас ребенка моей сестры, рискнув своей жизнью. Теперь мы в неоплатном долгу перед тобой...

– О чем ты, Леонардо?! – воскликнул я, прервав его. – Никаких долгов за вами я не признаю. И потом, мы квиты. Я спас жизнь вашему малышу, а вы выцарапали меня из лап смерти, – улыбнулся я натянутой улыбкой, чувствуя во рту ее горький вкус.

– Нет, Флавио, постой. Спасли тебя не мы, а врачи. Мы их только вызвали, а за жизнь твою боролась целая бригада медиков... Мы ничего не сделали, а потому хотели бы отблагодарить тебя... Деньгами или...

– Леонардо! Пожалуйста, не говори эти глупости! Я ничего не возьму, никаких денег, – твердо сказал я. Мне вообще было непонятно, как можно брать оплату за спасение?! – Бутылку вашего апулийского вина можешь дать мне с собой на память во Флоренцию, – улыбнулся я, чтобы разрядить повисшее молчание.

– Ты... возвращаешься во Флоренцию? – осторожно спросил Леонардо.

– Если Стеф заберет меня, – выразительно посмотрел я на Стефано.

– Флавио, – воскликнула мать Кьяры, – это невозможно! Ты только что из больницы! Тебе надо прийти в себя, и для этого ты останешься у нас на ферме! – сказала она непререкаемым тоном. Она чем-то напоминала мою маму.

– Спасибо, синьора. Но мне надо возвращаться домой. Там меня ждет дочь, – ответил я жестко. Это было правдой. И потом, я не смогу находиться здесь и видеть Кьяру, ее мужа и их ребенка, это за пределами моих возможностей.

Вдруг Кьяра бросилась ко мне, обняв одной рукой за шею, и разрыдалась. Я крепко прижал ее и Джиджи к себе, почувствовав, как мир закружился вокруг нас. Все исчезло. Была только она и Джиджи в моих объятиях. Мы были одни на целом свете. Я совершенно не соображал, что делаю.

– Кьяра, – прошептал я, целуя ее в голову.

– Флавио, останься... – шепотом сказала она.

– Я не могу... – также шепотом ответил я.

– Почему? Стефано сказал, что ты развелся, – глядя на меня каким-то странно безумным взором, тихо проговорила она.

– Зато ты замужем, Кьяра... – сказал я едва слышно, отстраняясь от нее. Джиджи на ее руках смотрел на меня большими любопытными глазами.

– И что? – с вызовом посмотрела она на меня.

Честно говоря, я опешил. У меня даже мелькнула в голове мысль, что она сошла с ума.

– Ничего особенного, кроме того, что у тебя есть семья...

– Ты забыл меня и больше не любишь, да? – послышалась безнадежная горечь в ее голосе. – Поэтому ты не стал меня искать, когда развелся?

Я возвел глаза к небу, чтобы найти там правильный ответ. Не тот, что являлся единственной истиной, а тот, который мне следовало дать ей. Я разрывался между чувствами и разумом. Ведь теперь она была в той ситуации, в которой полтора года назад был я...

– Скажи мне: ты не любишь меня больше? – настойчиво спросила она, видя, что я молчу. Слезы застыли в ее глазах в ожидании моего ответа. – Ответь мне! Только правду ответь! Лжи мне не надо! – повысила она голос, глядя на меня упрямыми сверкающими глазами.

– Я люблю тебя... – произнес я тихо. – Все это время я любил тебя и однажды я купил билет до Бари, чтобы найти тебя... – я испытующе посмотрел на нее. Ведь у нее есть семья, мне не следовало поддаваться чувствам и ее настойчивому желанию услышать правду! – Я знаю, что теперь слишком поздно. Я совершил ошибку, позволив тебе уйти... И лучше бы мне было умереть в этой аварии... Невыносимо знать, что я навсегда потерял тебя... – с горечью усмехнулся я, опустив голову. – Но ты не отходила от меня, чтобы я выжил, и чтобы у тебя появилась возможность сказать мне спасибо. На самом деле я выжил, чтобы сказать тебе, что я люблю тебя. Прости, что уже слишком поздно...

– Флавио! – испуганно посмотрела она на меня. – Почему поздно?!

– Кьяра... Ты ведь замужем, у вас есть малыш. Я не хочу разрушать твою семью... – Я уже начал раскаиваться, что сказал ей все это. Я, конечно, не должен был этого делать. Опять ошибка, увы... – Ты тоже не должна разрушать свою семью. Ради Джиджи... – я криво усмехнулся, глядя в ее широко раскрытые глаза. – Спасибо, что назвала его так, как мечтал назвать своего сына я... Забудь меня, Кьяра... Наша любовь по-прежнему не имеет права на существование, – прошептал я в отчаянии, размыкая объятия и делая шаг назад. – Я обещаю, что не появлюсь больше в твоей жизни... Прости.

– Ты спятил, Флавио?! – крикнула она, хватая меня за запястье и до боли сжимая его. – Моя жизнь без тебя бессмысленна! Я люблю тебя! И я не замужем! А Джиджи – это твой сын!