КАК ЗОКИ ОДЕВАЛИСЬ

- Вот, бада, полюбуйся,- захныкал Медов, показывая дырку в боку,насквозь ветром продуло, все из-за твоей зарядки!- Как бы не так,- возразил бада, взял пластырь и залепил зоку бок, а заодно и рот, чтобы он не болтал ерунду.- Непедабодично,- пробурчал Медов, отлепляя пластырь со рта,- и вообще... как ты о нас заботишься? Забода какая-то, а не забота! У других зоки в меду купаются.- Как вы мне надоели,- застонал бада,- лучше бы вас не было.- А лучше нас и нет,- возразил Мю-одов. - Так что мы у тебя, бада, были, есть и будем есть,- подтвердил Медов.- Ладно,- решил бада,- одеть вас надо, раз такое дело.- Правильно,- одобрили зоки,- давай из тебя шубу сделаем.- С рогами шуба выйдет,- предупредил бада.- Ты шубу сними, а рога себе оставишь,- разъяснил Ме-одов.- Да не снимается она,- стал оправдываться бада,- это же шкура.

- Мы от других зоков слыхали, что с бады семь шкур снять можно,сказал Ми-одов,- а ты жадничаешь.- Семь?!- изумился бада.- Да что я, шкаф со шкурами, что ли?- Ну, бадочка, ну отдай хоть штуки две-три...- не отставали зоки и даже стали тянуть его за хвост, чтобы снять 'шубу.- Зоки, отпустите хвост! - зарычал бада как шкура неубитого медведя и повернулся к ним рогами.- Ну, ну, ну,- попятились они,- уж ты сразу в драку. Бог с ней, с шубой, давай шапки сделаем. Вон на тебе сколько шерсти.- Шерсти дам,- согласился бада,- только и мне что-нибудь оставьте.- Поровну, всем поровну,- успокоил его Ми-одов. А Ме-одов спросил:- Ты ушами прясть можешь?- Могу,- сказал бада и прянул ушами.- Значит, шерсть нам спрядешь?- Шерсть вряд ли,- с сомнением покачал головой бада, косясь на Миодова, который приготовил мел, линейку, счеты и приступил к дележу. Зок обошел баду кругом, подергал шерсть, посчитал на счетах ноги. Прибавил хвост, отнял хвост. Пересчитал пальцем зоков. Один раз, второй, третий... Когда наконец получилось десять, он со вздохом сказал:- Видишь, нас сколько, а ты один,- взял линейку и расчертил баду на четыре части.- А мне?! - возмутился бада.- Тебе хвост,- ответил Ми-одов,- из кисточки знаешь, какой теплый помпон выйдет. Бада пошевелил хвостом, хлопнул будущим помпоном муху и смирился.А зоки размечтались:- Я,- сказал Мю-одов, поглаживая бадин бок,- из своей шерсти малиновую шапочку свяжу.- А я,- зажмурился Ми-одов,- кремовую.- Свитер себе шоколадный совью,- рассудил Ме-одов.- А я сделаю такую длинную желтую шапку до пяток с дырками для глаз,решил Медов,- только не лимонную, от нее вид кислый, и не апельсиновую, апельсиновая мне не пойдет, а медовую с банановыми разводами...- Вообще-то я черный,- напомнил бада.- Отмоем,- сказал Ми-одов,- и покрасим как надо. Одеваться нужносо вкусом.- Нет уж,- не выдержал бада,- шерсть берите, а меня отпустите.После этого зоки, недолго думая, побрили баду, принесли кисточки, акварельные краски и, усевшись каждый в своем углу, принялись красить шерсть. Но непослушная шерсть цеплялась за кисточки, лезла в рот и улетала. Зоки рассердились на нее и стали топать лапами. Шерсть закружилась, поднялась черная метель, фырканье и чох.- Занятно,- сказал, папа, не открывая глаз,- только вот распорядок дня у них какой-то странный: сначала поели, потом умылись, сделали зарядку и начали одеваться. Мне кажется, все надо делать наоборот: встать...- Знаю, знаю, знаю!- закричал Ян,- одеться, умыться, поесть, потом, если хочешь, делать зарядку.- Нет, Янка,- возразила Маргарита,- сначала надо сделать зарядку и поесть, а потом уже умываться и одеваться, потому что за едой пачкаются.- Теперь понятно, почему зоки все делают наоборот,- улыбнулся папа.- Так вот,- сказала Маргарита,- бада между тем решил отдохнуть... ну совсем как ты, папа.КАК СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВОСТОРЖЕСТВОВАЛАРасстелил себе постельку, подушечку взбил, рога отвинтил и улегся. Лежит, мечтает, какой бы ему сон посмотреть. А зоки тем временем чайку вздумали попить. Достали стаканы, ложки, чаю себе налили. Сидят, сахар в чае размешивают, стараются, чтобы побольше вошло. Зок Медов подумал-подумал и говорит:- А давай, кто дольше будет мешать!- Давай,- согласились остальные зоки, а Мю-одов скомандовал:- Три-четыре!Зоки ложками динь-динь-дилинь. Бада встрепенулся, головой потряс ничего не понимает. Думает: "Это, наверное, мысли мои тяжелые в голове перекатываются, гремят, надо бы уши изнутри заткнуть..." Тут голоса зочьи послышались, и бада все понял, успокоился, задремал. Зато зоки не успокоились. Сахару подсыпали.- Теперь давай, кто громче будет мешать,- предложил Ми-одов, и все опять ложками трах-тарарах!Такой гром грянул, что бада с кровати подскочил и в панике по комнате забегал, думал - землетрясение. Но обошлось. Зоки погремели-погремели и стали спорить, кто громче мешал. "Ишь,- думает бада,- конкурс у них... А вот я им покажу, как мне мешать! Но я не вдруг, я справедливый, до десяти досчитаю, если шуметь не перестанут, бодну для острастки". Он сел и начал считать:- Раз, два...- а сам между тем рога привинчивает. - Три, четыре...а сам подушку на пробу бодает. - Пять, шесть...- тут бада покрался к двери... - Тише! - вдруг сказал зок Мю-одов,- бада же спит. И все затихли."Ну надо же,- расстроился бада,- терпел-терпел, терпел-терпел, а все зря. Справедливый я слишком". Снял рога, в угол поставил, лег. А зокам надоело тихо сидеть. "Мы не сильно будем мешать",- решили они, сахарку подбавили и опять за свое.- Теперь,- задорно крикнул зок Ме-одов,- давай кто лучше будет мешать!Размахнулись ложками и хором - бу-бух! Бада даже на пол упал от испуга. Глаза протер и думает: "Опять! Ну, теперь я долго терпеть не стану, хоть и справедливый. За оба раза набодаюсь! Не так чтобы с бухты-барахты, до трех досчитаю". А сам снова рога привинчивает, готовится. - Раз...- уже у двери наизготовку встал. - Два...- слышит, кто-то опять:- По-моему, мы ему,- говорит,- мешаем. Не надо больше мешать, пусть поспит.Бада прямо задохнулся от возмущения, дверь боднул - и на кухню. - А ну, признавайся,- кричит, а сам всеми четырьмя ногами топает,- кто тут мешать мешает?!- Я,- сознался зок Мю-одов,- о тебе заботился, бадочка.- А я,- кричит бада,- счас тебя бодать буду, чтобы ты больше обо мне не заботился,- и как пырнет его рогами! Зоки ложки побросали и бежать. А бада остался чай пить. - Наконец-то,- говорит,- справедливость восторжествовала. А сам ложечкой в стакане динь-динь-дилинь...