Глава 32.

~ "Люди, они такие отвратительные."

-Рэм

~~~\

- И не рассчитывай, что я буду тебя жалеть. Я здесь только для того, чтобы ты не натворила херни, - с порога выдала Дженни, давя окурок о ближайшую стену подъезда и беспрепятственно ступая в квартиру, тишина которой едва не свела Лалису с ума. Запах дождя, сигарет и свежих духов тут же наполнил пространство. Стук каблуков о паркет казался громким, почти оглушающим после невыносимой тишины, в которой медленно зрело отчаяние Манобан.

За те тридцать пять минут, что Лиса дожидалась Дженни, она успела ощутить весь спектр удушающей боли, о которой, как оказалось, не имела понятия. Это ранее неизведанное чувство, которое словно прокатилось от центра груди до кончиков пальцев, переросло в настоящее физическое ощущение и походило то ли на сильный ожог, то ли на перелом конечности, только самые сильнодействующие лекарства не облегчали страданий. Четыре таблетки успокоительного помогли ей совладать с истерикой, но совершенно не избавили от пожара внутри, в который словно подбрасывали по щепке каждую прошедшую минуту.

Ким ворвалась в искаженную реальность Лалисы, подобно вихрю, одним своим присутствием даря некоторое облегчение. Лиса не нуждалась в высокопарных словах, объятиях или жалости - ей просто требовался звук чужого голоса, который был способен отвлечь её от скитания в дебрях собственного сознания.

- Хреново выглядишь, - сказала Джен, без эмоций, просто озвучила очевидное. Она коротко взглянула на Манобан, которая застыла у стола, беззвучно наблюдая за тем, как её ночная гостья перебирает бутылки в баре Чона, выбирая между водкой и виски. Выглядела она действительно хуже некуда: заплаканные, красные глаза, опухшие веки, волосы, убранные в высокий небрежный пучок и старая мужская толстовка, надетая на голое тело. Она переступала с ноги на ногу, замерзая на холодном полу, по которому гулял осенний ветер, проникший через настежь открытое окно. Дрожащие пальцы вцепились в спинку стула, а глаза заслезились против воли. - Нет, - простонала Ким, подхватывая прозрачную бутылку и тут же избавляясь от крышки. - Не смей рыдать, Манобан! - она достала из кухонного шкафчика первый попавшийся стакан, наполнила его до краев, а затем бухнула перед Лалисой. - Выпей.

Лиса нерешительно потянулась к выпивке и вздрогнула, когда Дженни отодвинула стул с характерным звуком и присела напротив, внимательно наблюдая за девушкой. Она выпила прям из бутылки, сморщив нос от горького привкуса, а затем расслабленно откинулась на спинку. Лиса осушила стакан парой больших глотков, чувствуя, как приятное тепло спускается по горлу в желудок, покрываясь мурашками от контраста холода комнаты и распаляемого жара внутри.

- Как давно его нет? - спросила Ким, когда Лиса присела за стол и прижала колено к груди, пряча его под теплой кофтой Чонгука.

- Как ушел, сразу тебе позвонила. - Лалиса толкнула стакан по глади стола, призывая Дженни налить ей еще.

- Ключи от тачки взял?

- Не знаю.

Ким на секунду задумалась, нахмурившись, плеснула в стакан Лисы выпивку и вернула ей, посматривая на неё исподлобья, словно пытаясь считать с её бледного лица необходимые ответы. Лалиса слишком устала, чтобы задать вслух хотя бы один из давно интересующих её вопросов. Язвить и подкалывать не было ни желания, ни сил, и поэтому она молча отпивала из своего стакана, прикрыв глаза.

- Ну, и почему ты позвонила мне? Не помню, чтобы мы с тобой дружили.

- Нам обеим не плевать на Гука, - объяснила Лиса. - Но разница в том, что тебе он доверяет. Я подумала, что ты можешь знать, куда он пошел. Может, он звонил тебе или...

- Нет, - ответила Ким. - Не звонил, - она припала к бутылке, выдерживая паузу, стремясь как можно скорее напиться, словно только под воздействием алкоголя она могла выносить общество такого человека, как Манобан. - Но я знаю, где он. На этой планете всего два места, куда направляется Чон, когда ему паршиво. Это либо бар, но там я с ним не пересеклась, либо...

Дженни замолчала, и Лиса нетерпеливо поерзала на стуле, не сводя с неё выжидающего взгляда.

- Либо? - спросила она, когда пауза затянулась, а Ким так и не продолжила.

- Совет хочешь?

- Не особо.

- Будешь пытаться давить на него - сделаешь только хуже. Дай ему время. Остынет и вернется. Это его нормальная реакция на то, что он не может контролировать.

Лиса спрятала ядовитую, болезненную ухмылку, закрываясь ладонью. Еще один меткий удар в солнечное сплетение - осознание, что она никогда не была с ним рядом по-настоящему. В ответ на каждый её шаг вперед, Чонгук упрямо отворачивался и стремился назад, неустанно сохраняя слишком большое расстояние между ними. Она никогда не была частью его жизни, и, возможно, сбеги она сейчас из этой чёртовой квартиры, он бы и не заметил её отсутствия.

- Ну, конечно, ты все о нем знаешь, - ревностно процедила Лиса. - Наверное, с тобой он хотя бы разговаривает.

- Разговаривал, - поправила Ким. - До того, как попал в колонию для малолеток, - она многозначительно взглянула на Лалису, тут же запивая сказанное крепкой выпивкой. - Оттуда он вернулся совсем другим. И я не виню. В таких местах приходится приспосабливаться.

Манобан выпрямилась. Смысл повисших в воздухе слов не сразу прорвался в сознание сквозь пелену глубокой задумчивости, а когда это произошло, все мысли моментально развеялись, и Лиса ухватилась за обрывок истории, как за край короткой ниточки, ведущей к прошлому Чонгука.

- За что? - сбивчиво выдавила она.

- Громкая фамилия, - вздохнула Дженни. - И попытка добыть средства для существования.

Дженни заметно помрачнела. Она стала казаться Лисе совершенно другим человеком. Её взгляд, по обыкновению дерзкий и твердый, наполнился страхом, глаза заблестели, выдавая сокровенные чувства, которые она немедленно попыталась спрятать за занавесом прядей. Внешне она осталась прежней, но, в тоже время, девушка, что обессиленно опустила плечи, не имела ничего общего с Ким Дженни , которую помнила Манобан.

- Об аресте его отца писали в газетах, - вспомнила Лиса. Её отец разделял всеобщую ненависть к этой банде, и громкая новость на первой полосе заняла почетное место в его личном топе: банкротство конкурента, победа в тендере, арест лидера банды, отравляющей идеальную жизнь . Джонатан светился целую неделю, и теперь Лиса знала, почему.

- Естественно, - усмехнулась Ким. - Люди готовы были разорвать его на части, обвиняли во всех преступлениях этого города, но никто из этих ублюдков никогда не жил так, как жили мы. Чон Ёль дал нам дом, он заботился о нас, и как только его закрыли, банда осталась беззащитна. Нас отлавливали, как бродячих собак, вешали на нас нераскрытое дерьмо, особо буйных отстреливали и сбрасывали в канаву, словно мусор. - Дженни поджала губы, до скрежета стекла сдавливая горлышко бутылки. - Те, кому было куда идти, уходили. Остальные снимали куртки и прятались. Гук появился в баре, когда от банды почти ничего не осталось. Ему некуда было идти, а мы были рады принять сына того, кому были многим обязаны.

Лалиса остро почувствовала вину: за свои действия, за действия своих родителей и друзей. Ей впервые было стыдно за то, что она родилась на той стороне, где мир сверкал бриллиантовым светом, но безвозвратно прогнил изнутри. Вероятно, через пару лет на месте дорожного знака вырастет высокий, глухой забор, навсегда отделяя «недостойных», подводя черту, за которой останутся существа, отличные от зверей лишь красочным обликом.

- И он занял место Ёля...

- Вроде того. Как бы это не звучало, но не все мы можем выбирать. - Дженни пожала плечами, устремляя отрешенный взгляд на этикетку почти опустевшей бутылки. - Возможно, мы спасли его, а, может, окончательно разрушили его жизнь. Точно могу сказать только одно - он спас всех нас.

Лалиса скупо улыбнулась, разрываемая бурей самых противоречивых эмоций. Она не могла с точностью определить ни одну из них - все смешалось в огромный сгусток пульсирующей боли. Будто от неё оторвали огромный, слишком значимый кусок, и она отчаянно нуждалась в нем в эту секунду, как никогда раньше. Возможно, Чонгук нуждался в ней куда больше...

- Ты мне по-прежнему не нравишься, - сказала Ким, после непродолжительной паузы. - И не только потому, что ты одна из тех избалованных сучек, которые на себя слишком много берут. Причин много.

Лалиса тихо рассмеялась, принимая в ответ сдержанную полуулыбку Дженни .

- А говорю я это все только потому, что не хочу, чтобы Чон в очередной раз все просрал. Ты ему нужна. Он это понимает, и поэтому бесится. Ему так же странно кого-то любить, как тебе. Дошло?

- Кажется, - протянула Манобан.

- Замечательно, - облегченно вздохнула Дженни и поднялась к барному шкафчику за еще одной бутылкой. - Одной бутылки мне не хватит, чтобы пережить этот пиздец.

Лиса допила и протянула Дженни свой стакан, полностью разделяя с ней желание напиться и забыть эту странную ночь, плавно переходящую в новый день. Когда бутылка виски оказалась на столе вместе с пепельницей, а два красивых бокала наполнились ярко-янтарной жидкостью, Лалиса сказала:

- Много причин, значит? Я хочу знать все.

Продолжение следует...

~~~\Извиняюсь за свое отсутствие ❤ Я снова с вами 🙃

Прода 95⭐ и 40💬