27

Дождь начался минут через пять после того, как мы с Рейчел вернулись домой. Мы играли на кухне в Тетрис с остатками еды, которую нам навязала семья Флетчер, когда я услышала тихие удары по крыше, похожие на самый маленький в мире барабанный бой.

Я ахаю от восторга и говорю. — Идёт дождь!Как будто все клетки моего мозга покинули корабль.И только капитан Очевидность остался на палубе.Рейчел запихивает последний из наших контейнеров на несколько оставшихся квадратных дюймов свободного пространства в холодильнике, затем отступает на шаг, чтобы полюбоваться работой своих рук.— Что ж, — говорит она, — жаль, что барбекю закончилось вот так...

Она имеет в виду полным разрушением отношений Блейка и Хлои.

— ...но посмотри на всю эту еду! Я думаю, у нас останется достаточно продуктов, чтобы продержаться до конца лета, если мы немного заморозим.Конец лета.До которого остаётся две с половиной недели.— У тебя есть какие-нибудь книги, которые я могла бы почитать? — Выпаливаю я.Мне нужно какое-то время побыть наедине с собой.Если бы меня оставили наедине с моими собственными мыслями, я бы, несомненно, составила подробный список того, чего мне будет не хватать в Холдене. А потом я бы закончила тем, что сидела на скамейке под окном своей спальни, прислонившись лбом к залитому дождем стеклу, как в каком-нибудь музыкальном клипе начала 2000-х, а я не хочу быть такой девушкой.Поэтому крайне важно, чтобы я немедленно погрузилась в чтение с головой.

— Конечно! — Говорит Рейчел. — Посмотри на книжной полке в гостиной. У меня есть несколько хороших книг.

Затем она подмигивает.Я немного рассеяна, поэтому на самом деле не задумываюсь о том, какими могут быть стандарты Рэйчел в отношении хорошей художественной литературы, или, знаете, почему она подмигнула.Вместо этого я вбегаю в гостиную и сажусь на корточки перед книжной полкой, совершенно не готовая к тому, что вижу.Одно слово.Романы.Мы говорим о невероятном изобилии мужских торсов. На обложке каждой книги, которую я беру в руки, есть какой-нибудь полуголый мужчина. Врачи со стетоскопами на шее. Профессиональные спортсмены, разминающие бицепсы при игре в футбол. Пожарные несут шланги, что явно является попыткой подсознательно привлечь внимание гетеросексуальных женщин.И ни на одном из них нету рубашки.Разве это не очень непрофессионально? Это моя первая мысль.Вторая: О боже, моя тётя читает порно.Я вытаскиваю ещё несколько книг за корешки и ставлю их на место, лихорадочно ища что-нибудь, что хотя бы отдалённо походит на семейное.И тут, на нижней полке, я нахожу это.Это любовный роман, как и все остальные, с такой же непристойной фотографией мужчины-модели на обложке. Но именно эта книга привлекла моё внимание. И я хотела бы сказать, что сняла её с полки и сунула под мышку, потому что краткое содержание сюжета на обороте показалось мне хорошо написанным и интригующим. Хотелось бы мне сказать, что я узнала автора или каким-то образом поняла, что меня ждёт хорошая история с продуманным сюжетом, сложными персонажами и феминистским подтекстом.

Не-а.Пират без рубашки на обложке очень похож на Блейка.

Я мчусь через гостиную и взлетаю по лестнице, как вооруженный бандит на американской границе, который только что украл слитки чистого золота из движущегося локомотива.Бледно-голубые стены моей спальни кажутся выцветшими и серыми в тусклом свете, проникавшем сквозь белые ставни. Я закрываю за собой дверь и спешу к своему гардеробу, чтобы стянуть платье и натянуть фланелевые пижамные штаны и безразмерную футболку. Затем, после минутного колебания, я подбегаю к двери и поворачиваю замок, пока он с тихим щелчком не встаёт на место.Тётя Рейчел великолепна, и, в конце концов, это её книга, которую она увидела в магазине и приняла осознанное решение купить на свои кровно заработанные деньги, но мне действительно не хочется, чтобы она смутилась, узнав, что я читаю.Я забираюсь в постель, натягиваю одеяло на ноги и устраиваюсь поудобнее.Обложка действительно является произведением искусства.Я думаю, что человек на обложке должен быть пиратом. В одной руке у него веревка от корабельного такелажа, а в другой - меч, а за его спиной виден намёк на кристально-голубую воду. Меня не очень интересует контекст. Что действительно имеет значение, так это то, что его кремовая рубашка расстёгнута и развивается на ветру, у него накачанный пресс, а тёмные волосы и (отфотошопленные) ярко-голубые глаза чем-то напоминают Блейка, если прищуриться.Принц переменчивых течений.Да какая разница.Я открываю её и просматриваю первые несколько страниц в поисках каких-либо грамматических ошибок.К счастью, она проходит проверку.Итак, десять страниц спустя я уже не сижу в гостевой комнате моей тёти, ожидая окончания лучшего лета в моей жизни. Я на корабле, пришвартованном в прибрежном городке, похожем на европейский, где никому не приходится беспокоиться об окончании школы или посредничестве между разведёнными родителями. Они просто часто дерутся на кулаках в местном пабе и подумывают о том, чтобы что-нибудь украсть.А ещё есть герой, Джим Блэкхарт, чьё имя заставляет закатывать глаза, но, по-моему, он точь-в-точь как мой парень, так что я не жалуюсь.Джиму Блэкхарту срочно требовались корабль и команда.Он пытался украсть что-то у парня, который украл его вещи.Всё было очень надуманно.И затем, в середине, должно быть, десятой драки в баре за три главы, что-то ударило в моё окно. Я предположила, что это просто очень крупная дождевая капля или вода, выпавшая из трещины в водосточных желобах, которые тянулись вдоль крыши.Но затем, примерно через минуту, снаружи раздался тяжелый удар, как будто кто-то взобрался на крышу веранды, за которым последовал мягкий, но настойчивый стук костяшками пальцев в моё окно.Я отрываюсь от книги.

На самом деле в окно моей спальни может стучаться лишь пара человек.

Один из них живёт по соседству.

Я сбрасываю с себя пуховое одеяло и топаю к окну, чтобы распахнуть ставни. Конечно же, там стоит Блейк, его волосы прилипли к голове от дождя, а руки прижаты к оконному стеклу.

Он смущённо улыбается.— Твою... — бормочу я, закидывая книгу на плечо и распахивая ставни, чтобы ухватиться за нижнюю часть окна и поднять его.У меня мышечная масса маленькой тропической рыбки.Мне требуется некоторое время, чтобы, кряхтя, открыть окно. Когда это удаётся, я высовываю голову наружу, и несколько капель дождя падают мне на лицо.— Что ты делаешь? — Спрашиваю я.Блейк смотрит на меня так, словно это самый глупый вопрос, который я могла задать.— Пытаюсь не свалиться с твоей крыши.Я подавляю внезапное желание пихнуть его.— Ты знаешь, что я имела в виду, — фыркаю я. — Что ты делаешь на моей крыше?

— Что ж, Уэйверли, я просто хотел спросить, не найдётся ли у тебя минутки поговорить о нашем Господе...

Я хватаю его за толстовку (тёмно-зеленый свитер с круглым вырезом, который он надевал на наше свидание после того, как началась и закончилась в тот же день моя карьера сёрфингиста) и втаскиваю его в окно, отступив в сторону, чтобы он не раздавил меня, когда ввалился в мою спальню и приземлился на деревянный пол.

— ...Иисусе, — стонет он.

Я захлопываю за ним окно.

Оно закрывается с тяжёлым деревянным стуком, заставившим меня вздрогнуть.

— Ты должен вести себя тихо, — шёпотом шиплю я парню, распростертому у моих ног.Блейк хмыкает и садится.— Не похоже, что Рейчел на самом деле выставила бы меня отсюда. Верно?Он прав. Она довольно спокойно отнеслась ко всей этой истории с опекунами.Скорее, я не хочу, чтобы она знала, что у меня в комнате есть парень.Я поворачиваюсь и смотрю на Блейка, который весь мокрый от дождя. Его волосы, толстовка, джинсы, кроссовки, всё. Он оставляет лужу на полу.В моей комнате парень.Какой странный поворот событий.Раньше у меня в комнате никогда не было мальчика. Должна ли я подавать закуски и напитки? На столе у меня стоит недоеденная коробка печенья со вкусом пармезана, а в раковине в ванной вода из-под крана, но это выглядит не очень гостеприимно.— Не мог бы ты, пожалуйста, снять обувь? — Спрашиваю я.Он ухмыляется.— И что потом? — Поддразнивает он, соскребая носком одного ботинка пятку другого и моргая на меня из-под своих неправдоподобно густых ресниц.

Я фыркаю и скрещиваю руки на груди, испытывая тихое облегчение от того, что так увлеклась чтением книги, что даже не остановилась, чтобы снять лифчик.

— А потом поставь их в угол, чтобы не испачкать весь ковер.— Не на такие грязные разговоры я надеялся, — бормочет он.Я сжимаю губы, стараясь сдержать улыбку.Блейк поднимается на ноги и прислоняет кроссовки к стене под окном. Затем он проводит пальцами по волосам, откидывая челку со лба так, чтобы она торчала прямо вверх, и садится на край моего матраса.— Только не на кровать! — Ругаю я его. — Ты весь мокрый.Улыбка Блейка становится возмущённой.— Если твоя тётя услышит, что ты так говоришь...Я хватаю его за рукав толстовки и тяну.— Заткнись.— И снова ты говоришь вещи, которые на самом деле могут быть вырваны из контекста.Он позволяет мне поднять его на ноги и поставить посреди комнаты, чтобы с него не капало на мебель.— Так-то лучше, — говорю я, скорее себе, чем ему.— Это весело. Я просто постою здесь, — невозмутимо отвечает Блейк.Я хмурюсь и спешу через комнату к своему туалетному столику.— Дай-ка я посмотрю, есть ли у меня что-нибудь...вот!

Я вытаскиваю самые большие спортивные штаны, какие только могу найти,  серые с дырочками на карманах и потертой резинкой. Они принадлежали Рейчел из того далекого периода, который она называла "периодом стрессовой выпечки".

Блейк берёт их у меня из рук и прижимает к своей талии.— Они тебе подойдут, — настаиваю я. — Только не завязывай резинку.Блейк пожимает плечами.Затем он наклоняется, чтобы расстегнуть джинсы.— Что ты делаешь? — Я вскрикиваю, закрывая глаза руками.— Ну, я не собираюсь надевать их поверх штанов, — протягивает Блейк.Я тычу пальцем в дверь ванной.— Иди переоденься там, — говорю я ему.— Это займёт секунды четыре, — возражает он. — Просто закрой глаза.Я громко и чересчур драматично фыркаю, чтобы он понял, что мне это не нравится, и утыкаюсь лицом в сгиб локтя. Что мне ещё следовало сделать, так это заткнуть уши, чтобы не слышать, как щёлкает молния на его джинсах или как они мокро падают на пол.В моей комнате парень, и он снимает свои штаны.У тёти Рейчел случился бы сердечный приступ, если бы она узнала.— Берег чист, — объявляет Блейк.Я вздыхаю и опускаю руки.

Теперь о серых спортивных штанах. По какой-то причине, когда мы, человечество, решили создать их, мы случайно наткнулись на предмет одежды, который одновременно является самым непритязательным и самым откровенным, что может носить парень.

Я поднимаю глаза к потолку, моё лицо пылает.— Они немного тесноваты, — комментирует Блейк, теребя пояс.— Угу, — хриплю я.— Можно теперь присесть к тебе на кровать?— Ну, твоя толстовка тоже промокла, так что, может быть, тебе стоит просто посидеть на...

Блейк хватается за воротник между лопатками и стягивает его через голову. Его простая белая футболка задирается до половины груди.

— Может, хватит раздеваться? — Огрызаюсь я.Блейк улыбается мне, бросив свою мокрую одежду поверх ботинок, а затем растягивается на моей кровати.Его нога сталкивает книгу.Она падает на пол.— Упс. Извини, я подни...Блейк поворачивается на живот и свешивает одну руку с кровати, чтобы схватить её.

Я начинаю паниковать.

В моменты , подобные этому (в котором парень , похожий на пирата без рубашки с обложки любовного романа , который вы только что читали, тянется к упомянутому роману) есть выбор, который вы должны сделать.И всякий раз, когда я сталкиваюсь с трудными решениями, я думаю о своей бабушке, которая часами сидела в кресле-качалке в гостиной маминой квартиры и слушала Библию на кассете.— Уэйверли, — говорила она мне дрожащим и, я не знаю, старческим голосом, — нет причин чувствовать себя потерянной. Ты найдёшь свой путь. Ты просто должна спросить себя, что бы сделал Джей Си?Она, конечно же, имела в виду Иисуса.Но когда Блейк потянулся за моей книгой, мне на ум пришёл другой Джей Си.Джон Сина.Что может быть лучше для того, чтобы отвлечь кого-то, чем ударить его?