Ад настал.

Тьма отняла меня от Лоренцо. От единственного луча, который заставил меня чувствовать. Она поглощает меня в свои мерзкие объятия. Я снова ощущаю боль. Меня разрывает на мелкие куски. Я хочу кричать, рушить все вокруг.

Мои воспоминания возвращаются и с каждым разом делают мне еще больнее. Как только я вспоминаю те черные глаза, что смотрели на меня с невыносимой болью... Я виновата, что мной правила гребаная месть и ничего не видела, кроме этого. Виновата, что стала слабой.

Меня хватают за руку и тянут куда-то. Прохладный воздух сразу врезается в мою плоть, от чего по телу проходятся мурашки. Я начинаю оглядываться и понимаю, что это совершенно не тот дом Гоффредо, который видела раньше. Огромная территория с белым дом встречает мой взгляд. Мои волосы все растрепанны и половины совершенно не вижу, так как лезут в глаза. Руки завязаны, а веревка сильнее впивается в кожу, оставляя красный след.

— Теперь это наш дом, Лукреция,— произносится сзади меня его мерзкий голос, который вызывает у меня отвращение. Его рука касается моего плеча, но я дергаюсь, чтобы ублюдок не трогал меня. Только вот его это не останавливает, а его пальцы сильнее сжимают мое плече. Слеза скатывается по щеке, а ноги подкачиваются от слабости в теле.

— Забери свою мерзкую руку. Не прикасайся ко мне, не говори ко мне. Не смей смотреть на меня. Даже если ты имеешь надо мной власть, то и покорности не получишь. Ты ни черта не получишь от меня. Ты думаешь, что если стану твоей женой, я забуду о чертовщине, которую ты творил? Из за тебя, сукин сын, целые восемь лет я корю себя за то, что не умерла там на месте. Ты изнасиловал меня на глазах любимого человека. Думаешь, не оставишь мне выбора и я выйду за тебя замуж? Нет. Я покончу с собой. Пусть и не отомстила тебе, но больше никогда не увижу твою мерзкую рожу,— выплюнула я. По моим щекам текли слезы. Я вся дрожала от эмоций и действий, которые произошли со мной в краткий период. На моем теле до сих пор чувствовались касания моей груди, шеи и ног. Я хочу стереть себе память, чтобы не помнить об этом. Никогда не вспоминать и жить так, будто этого не было.

Гоффредо хватает меня за затылок и бьет об машину, а затем я снова падаю. Что-то жидкое стекает по моим губам, а потом я чувствую вкус железа. Мне так больно. Ужасно больно. Хочу кричать, плакать и просто сдаться. Но нет. Я буду бороться. Бороться, чтобы снова выйти из этой гребаной тьмы и убить моего мученика.

— Ты пугаешь меня своей смертью, сучка? Ох, нет. Ты даже не вспомнишь, как тебя зовут, если только попытаешься. Твой отец натворил много грехов и ты будешь за них отвечать, ведь ты единственная наследница Гросси.

— Мой папа мертв! Мертв! Какие грехи, черт возьми?! Единственный грех, который он взял на душу — ты! Ты самая большая ошибка стала для всех. Я желаю тебе сдохнуть, ублюдок!— закричала я. Гоффредо только засмеялся от моих слов и указала жестом на меня охране.

Я быстро поднялась и взглянула в сторону людей Гоффредо. Они шли ко мне сзади, а значить фора в пару секунд могла бы сработать. Тело было настолько слабым, что и шаг удавался мне со сложностью. Я попыталась бежать, но меня схватили за руки и начали тащить за собой.

— Не трогайте меня! Не трогайте, ублюдки!

Я верещала во все горло, но меня никто не слушал. Им было совершенно все равно. Чем эти идиоты меня накачали, что мое тело такое слабое?

Меня швыряют к огромному белому дивану и я бьюсь позвоночником об какую-то деревянную штуку. Они смотрят на меня и смеются. Кровь с носа пачкает белоснежный ковре, а мои слезы еще больше слепят глаза. Сердце бьется так, как будто выпрыгнет. Я поднимаю голову и встречаюсь с мерзкими глазами Гоффредо.

— Выйдите все,— дал строгий приказал соц босс. Я хотела отползти, но уже была в тупике. Гоффредо смотрел на меня животным взглядом, будто был готов разорвать меня на части. Он начал идти на меня, а я махала отрицательно головой, чтобы он не смел этого делать. Тихие всхлипы становились все громче, когда он присел ко мне на корточки и схватил за подбородок.

— Вот такая известная девица, смогла испугать весь город. Все эти года я хотел тебя. Все эти года знал, что в один момент уничтожу тебя. И я сделаю это. К тебе горит мое несносное желание, страсть и власть. Дочь Гросси сидит, зарившись в угол и плачет. Твой отец бы не гордился тобой.

— Я отдам тебе все. Отдам все, что потребуется, но отпусти меня. Хочешь, отправь меня в любой город, чтобы ты был спокоен за свою безопасность.

— Поздно, Лукреция. Все эти года ты даже не догадывалась, в какую ловушку попала.

— Я хочу к Лоренцо. Отпусти меня. Отпусти меня, черт возьми. Я не твоя, больной ублюдок! Я не люблю тебя. Ты мне отвратителен. Иди к черту! Иди к черту, мать твою!— снова закричала я

Он только улыбнулся. И только сейчас я увидела, что в его руке находится шприц. Ком в горле даже не дал мне закричать. Гоффредо приблизил шприц ко мне, чтобы я смогла поближе увидеть, что находится у него в руке.

— Эта консистенция даст мне то, чего не можешь ты. Транквилизатор поможет тебе избавиться от твоих истерик и недовольств. Ты же не хотела по доброй воле. Даже когда я трахал тебя, ты все равно произносила то имя. А вспомнишь ли, кем тебе приходился этот человек? Думаю, нет.

— Нет! Нет!— заорала я. Боже, да он вообще свехнухнулся. Гоффредо хватает мою руку, но у меня даже нету сил выдернуть её. Ублюдок снимает колпачок со шприца и ищет глазами, куда вколоть. Я начинаю вырываться, кричать, плакать. Игла сверкает на ярком свете, от чего становится еще страшнее. Глаза Гоффредо наполняются злобным энтузиазмом. Страх настолько сильно пронзает меня, что я начинаю кричать еще громче.

Игла входит в мою кожу, но я не перестаю орать. Несколько секунд проходит, а тело становится вялым, слабым. Как будто меня снова парализовало. Мне становится невыносимо сложно что-то сказать. Глаза медленно закрываются и открываются...

— Я сотворю с тобой все, что только пожелаю. Ты такая слабая, беззащитная... Мне придется сотворить с тобой все грязные вещи. Я привяжу тебя к себе всеми способами. Ты моя, моя, моя. Ты будешь умолять меня, чтобы я не покидал тебе. Будешь.

Его слова эхом проносятся в моей голове. Звонок телефона Гоффредо заставляет меня прервать голоса в своей голове. Ублюдок достает свой телефон и ухмыляется.

— Слушаю.

— Кусок гребаного дерьма, если Лоренцо не выживет, я сожгу с всадниками тебя заживо. Ты, блядь, взял то, что не твое,— прозвучал голос Фелиса. Звонок был на громкоговорителе.

— Если он сдохнет, я буду только рад, но знаешь, если хуже вещи чем смерть. Например его любимая собственность, которая сидит под транквилизатором и ни черта не понимает. Лоренцо то останется жив, но если вы, ублюдки, хотя бы посмеете состарить нападение на соих людей либо что-то другое, я буду каждый день отправлять части тела Лукреции, а потом когда вы соберете весь комплект...

— Закрой пасть, идиот. Даже не прикасайся к ней. Думаешь, ты не ответишь за это? Ох, эта девушка сильная и ни что даже не сможет её сломать. Даже если ты видишь её эмоции, не думай, что она слаба. Нет. А теперь запомни, кусок дерьма, тебя сожгут заживо. Доверься мне.

Гоффредо только громко засмеялся и сразу же ужарил меня по щеке, от чего я болезненно заныла. Он хотел, чтобы Фелис услышал это. Он даже на секунду замолк, а потом промолвил:

— Готовься к аду, ублюдок.

На этом мои глаза закрылись и я уже ни черта не слышала. Я найду выход. Лютой выход найду. Завтра, после завтра, через месяц, но найду. Выйду ли только живой?