14.

Сегодня мне пришлось встать рано, так как пропусков за этот семестр выходило гораздо больше, чем можно. Из-за такого начала дня лицо выглядело не самым свежим образом, а потому и желания что-либо делать и куда-либо идти улетучивалось. Но, по причине того, что я студентка, пусть и не совсем прилежная, этим утром я сидела в большом лектории, рисуя на полях тетради незамысловатые узоры. В одном ухе тихо играла музыка вперемежку с перманентным шумом от преподавателя. Шум — постукивания мела по доске, бормотание скучных фраз и бесконечные вопросы, в которые я не особо вникала. А все потому, что после этой пары меня ждала долгая дорога в аэропорт с Ариной, где мы должны были встретить брата. Хотя, судя по всему, в бесконечные вопросы дедули-учителя стоило бы вникать. Одногруппница, сидевшая рядом, потрясла мое плечо и указала на старого сварливого мужчину. Быстро вынув наушник, я обернулась на него.

— Как вас зовут, говорю? — громко спросил он.

— Милана.

— Милана... — протянул Дмитрий Геннадьевич, что-то ища у себя в документах, — Романова, да? Повторите, что я сейчас сказал.

— Извините, но я не слышала. — пробормотала.

— Ясно... — он постукивал по столу своей ручкой, — Все с вами ясно. — подытожил, и сказал важно, противно, своим мерзким голосом, словно пытаясь меня опозорить перед всеми, — Пропусков у вас, Романова, много. Оценок нет. Что делать будем?

— Ума не приложу, — скривилась, — Давайте я реферат напишу, доклад сдам?

— С вас практическая работа любого вида, как будущего журналиста, и я, так уж и быть, допущу вас до сессии. — громко хлопнул по столу тот, — Все свободны. До свидания. — сказал Дмитрий Геннадьевич и устремился покинуть лекторий.

***

— Вот такой вот он мудак, прикинь! — жаловалась я, — Ариш, ну я уже не могу это терпеть. Там на меня все давит. От преподавателей до одногруппников. И, как будто, мне уже не так сильно нравится это дело.

Мы сидели в модной машине, вроде купе, напротив терминала аэропорта, откуда должен был выйти брат. Арина предварительно заехала в мак, чтобы угостить меня и Женю всякой вредной чушью. За окном вечерело, но погода радовала теплым ветром и солнечным небом, которые грели горожан весь день.

— Что за матершинные слова! — усмехнулась та, — Не стыдно?

— Вот видишь, насколько меня довели! Просто ужас. — воскликнула я и уперлась в сиденье, — Ну и где он?

— Да все нормально, успокойся. — отмахнулась Арина, — Придет скоро твой француз.

— Он беларус как и я, к сожалению.

— Шутка, шутка, — она похлопала меня по плечу, — Бросай уник. Нахер надо это все. —

хмыкнула девушка.

Я удивилась, как будто бы такого варианта и не существовало. Но, оказывается, он существовал и был вполне выполнимым. С такой легкостью Арина говорила о таком сложном решении. Или оно было сложным только для меня? Непостижимо, как за месяц обучения, я, круглая отличница и олимпиадница, уже всерьез задумывалась об этом. Придется ведь зарабатывать деньги, не будет времени лениться.

— Прости, что прерываю твои раздумья, но там вроде тип идет, похож на твоего брата. — Арина указала на мужчину, высокого, темненького, которого я сразу же узнала. Он тащился с маленьким чемоданом, чуть сгорбившись. Его кислую мину, забавную походку и необычный стиль было сложно не заметить.

— Реально, это Женя, — я поспешила выйти на улицу, — Иди сюда! — крикнула парню. Он, заметив меня, ускорил темп.

— Бонжур, мелкая, — Женя бросился ко мне с объятиями, — Можешь не говорить, что скучала. Все равно не поверю, — усмехнувшись, он отстранился, посмотрев в мои глаза, — Ну и выросла ты, конечно!

— Мерси, — на ломаном французском ответила я, — Не скучала, обломись. — я улыбнулась, глядя на своего брата. Повзрослевшего, но такого же глупого.

— Че за тачка? На деньги, что я тебе скидывал, теперь можно Porsche купить?

— Это моей подруги. Складывай вещи в багажник и садись на заднее. Веди себя адекватно, умоляю.

Наобнимавшись, я первая села в машину и, пошарив за сидением, нашла бургер, чей запах разносился по всей машине. Арина лишь скривилась, а брат, запрыгнув назад, сказал:

— Ну и запашок! Мила, не жадничай и поделись!

— Может поздороваешься сначала? — я обернулась к нему, — Это Арина. Если бы не она, ты бы ехал в квартиру на автобусе.

— Арина, Ravi de vous rencontrer, — по-джентельменски улыбнулся брат, — и я безмерно reconnaissan, что ты согласилась отвезти меня.

— Это что сейчас было? — шепнула мне подруга.

— Это он выпендривается, что во Франции живет. Да? — усмехнулась.

— Нет! Дай бургер и поехали уже, — он потянул руку ко мне и я вручила ему воняющую еду. — Спасибо. — Женя уродливо улыбнулся и принялся кушать.

— Не сори только! — сказала Арина, медленно выезжая с парковки, — Ты куришь?

— Да. — с набитым ртом говорил брат.

— Ты куришь?! — возмутилась я.

— Мелких это не касается. С недавних пор — да.

— Кошмар... — пробормотала.

— Тогда в машине тоже не курить. Ездим мы тут по моим правилам! — важно говорила подруга, — И музыку тоже слушаем мою.

— Как скажешь, — хмыкнул парень и продолжил наслаждаться бургером, тихо чавкая.

— Кстати, возмущаетесь вы одинаково, — улыбнулась Арина, глядя на меня, — И глаза у вас похожи.

— Такой себе комплимент, — бурчал Женя.

— Ой, не выпендривайся, — я наклонилась к заднему ряду и стукнула его по ноге, — Ты же на улице будешь жить.

— Это скорее ты, если я тебе деньги не буду скидывать. — усмехнулся Женя.

***

— Неплохую квартирку тебе батек устроил, — брат ходил по комнатам, рассматривая интерьер, — Мне лишь пинок под зад дал, а в качестве мотивации сказал, что я его позорить в Европе буду, — он усмехнулся, а после сел на диван, — Общаешься с ним?

— Он сам не сильно хочет, — удручено говорила я, разбирая продукты из пакетов, — Такие уж у нас родители, не грузись.

— Да я и не гружусь, — вдумчиво говорил Женя, — Как учеба?

— Даже не спрашивай. — возмутилась, — Не хочу это обсуждать. Лучше расскажи, какие у тебя планы. Что будешь в Москве делать?

— Да поживу недельку и к маме уеду. Хочу с друзьями встретиться через пару дней, погулять.

— Всего неделю? — удивилась я.

— Всего неделю, — подтвердил тот, — Иди сюда, посмотрим фильм, посмеемся, как раньше делали. — улыбнулся брат, подзывая пальцем к себе.

— Какой фильм включишь? — усмехнулась и направилась к нему.

— Самый страшный и тупой.

— Ну прям как ты, — засмеялась я.

Так мы и провели вечер. Один из самых теплых семейных вечеров, который когда либо у меня был. Мы смеялись с забавных монстров, а при каждом скримере я шугалась, что заводило Женю еще больше. Он смеялся, стараясь всеми способами либо испугать меня, либо рассмешить. Из телика мелькали яркие картинки, из зала доносился звонкий смех и громкий крик колонок. За окном уже светлело, но мы не спешили ложиться спать. Брат что-то рассказывал. Рассказывал про работу, про свою новую девушку, про жилье во Франции. А мне и рассказать то было нечего. Только то, что учеба меня полностью раздражала, и я обрела парочку звездных друзей, у которых снялась в блоге. Одна история была забавнее другой, и сегодня я поняла, что, несмотря на тысячи причин моих неудач, я была самой счастливой. Этой ночью и этим утром. Всю эту неделю я буду самой счастливой. А когда приеду в Минск, счастью не будет предела.