10.

Меня разбудили яркие солнечные лучи, что пробивались сквозь зашторенные окна. Чувствовалось, словно я проспала несколько лет, из-за чего ощущала себя по-другому, легче, свежее. Прикроватные часы показывали, что время близится к полудню. Завтра будет мой первый учебный день, а режим я так и не наладила. Встав с кровати, я лениво поплелась в туалет, попутно вспоминая, что вчера было. Я уже представляла, какой бардак оставил после себя Влад на столе, в гостиной или прихожей. Но каково было мое удивление, когда я вошла в гостиную, совмещенную с кухней. Подушки на диване стояли по местам, плед лежал, где положено, на столе остались только три свечи, а вся использованная посуда была в посудомойке. И с моих плеч будто свалился тяжелый груз. Но больше всего меня смутил большой букет белых кустовых роз, охапкой лежавший на столике у дивана. Не сложно было догадаться, от кого он. На моем лице плавно растянулась улыбка и я даже не знала кого благодарить. Вселенную, за то, что позволила мне встретить такого друга, или самого Влада. Я, поудобнее усевшись на диване и совсем позабыв об утренней гигиене, стала строчить ему сообщение.

«Спасибо огромное. Мне приятно, очень. Но зачем?»

Я не стала убирать телефон, ведь знала, что тот незамедлительно ответит. Но он не спешил мне писать, и я решила погрузиться в утреннюю рутину, если полдень можно назвать утром, конечно. Сходила в душ, привела в порядок лицо и почистила зубы. Сразу, как вышла из ванной, проверила телефон на наличие сообщения от друга, но заметила лишь пропущенный от мамы. Переволновавшись, я быстро подняла трубку. Шли гудки, с каждым новым мне становилось все тревожнее.

— Ало? — наконец ответила она.

— Мам, привет. Ты звонила?

— Да, я то звонила, а вот ты совсем забыла о матери, видимо, — цокнула она и я уже представляла, как она закатывает глазами.

— Прости, было много дел. Вчера первый день в универе был, праздничный.

— И я тебя поздравляю, — говорила та без особой радости в голосе, — Как квартира? Отец звонил?

— Нет. Мы переписываемся, — односложно отвечала я.

— Понятно. — и наступила неловкая пауза, — Ну, ты же не думаешь с ним видеться?

— Не думаю, что он сам сильно хочет. А как у Насти дела?

— Она совсем от рук отбилась, — жаловалась мама, — Школа, видите ли, ей не нравится. Я в пример ставлю и брата, и тебя, ей хоть бы хны!

— Ну ничего, она скоро привыкнет.

— Ты, кстати, когда прилететь к нам планируешь?

— Мам, ну у меня не так много денег, — нехотя говорила я, — Заработаю — прилечу. Планировала в октябре.

— Хорошо, — и она смягчилась в голосе, — Ты же знаешь как я скучаю по вам с Женей. Он тоже должен скоро прилететь из своей Европы.

— Знаю, мам. — улыбнулась я, хоть она этого и не видела, — И я постараюсь быть в Минске в те же даты, что и Женя.

— Ты на работу устроилась хоть? — она быстро перевела тему.

— Пока нет, в процессе. У меня все слажено, не беспокойся.

— Ладно. Все, пошла, надо Насте помогать с сочинением про лето. — и снова неловкая пауза, — Учись хорошо. Не позорь меня. С мальчиками не водись. Ты меня поняла?

— Да, мам. Поняла. Удачи тебе.

— И тебе. — она сбросила трубку.

Послевкусие после разговора, как всегда, оставалось неоднозначное. Такое же неоднозначное, как моя мать. Она старалась воплощать в нас все свои не свершенные цели, добавляя к этому чрезмерную критику, отсутствие эмпатии и эгоцентризм. Но это не отменяло того, что она любила меня, сестру и брата. Просто по-своему, по-другому. Стараясь делать все возможное для нас, зарабатывать хоть какие-то деньги, она забывала о банальном внимании и заботе. Я давно простила это ей и понимала, как нужно себя вести в той или иной ситуации. Но когда начала подрастать Настя, ко мне приходило осознание того, что она нуждается в том, до чего я дошла сама, сквозь истерики и слезы. Она нуждается в словах поддержки и помощи, когда у мамы сносит крышу, и она начинает идти по головам ради наилучшего результата, в том или ином направлении, у своего ребенка. Поэтому мне так хотелось прилететь в Минск. Поэтому я так скучала.

***

Пока я жевала слегка зажаренную яичницу, пила кофе и смотрела глупое шоу на телевизоре, на телефон пришло новое сообщение. Я уже знала от кого оно. Я уже знала о чем оно.

«Это за пасту. Во сколько у тебя завтра заканчивается учеба? Хочу заехать за тобой, у нас будет деловая встреча»

Только прочитав, я устремилась ответить.

«Приезжай к часу. Что за встреча?»

«Я же говорю, деловая. Увидишь.»

Быстро ответил друг и, как обычно, после его слов все становилось только запутаннее и непонятнее. Но мне нравилась такая доля интриги в наших взаимоотношениях. Надо признать, мне нравились интриги, особенно от Влада. Когда ты не знаешь, чего ждать. Когда все происходит так, как ты уж точно не планировал. И то, что в конце концов произошло, превосходит все твои ожидания. Как, например, его внезапное решение остаться у меня на ночь. Как его безумные попытки заплатить за меня при любой возможности. Как забрать меня из любой точки города. И можно перечислить еще сотню пунктов точно, но для чего, если я знаю все без слов.

Остаток дня я провела в обнимку с книгами, тетрядами и конспектами к будущим лекциям. Я еще не до конца понимала, чего ждать от вуза, его суровых преподователях и бескрайнего потока информации. Но недавнее сложившееся впечатление о нем меня точно не воодушевляло. В планах еще было встретиться и погулять с Ариной, но время, как обычно, ускользало из рук, и я понимала, что опять не успеваю сделать все запланированное. Мы договорились перенести нашу встречу, обещая наверстать упущенное. Но все же, одиночество вечера казалось мне тяжелым грузом. Стресс перед учебой давал о себе знать.