Глава 11

Когда румяный день уходит прочь,И, смуглая как тень, приходит ночь,Прохлада, к счастью, окружает нас,И возникает в сердце сладкий жар...

Шумят, как ветки жимолости днём,Слова желаний, от которых в нёмНам не оставит разум ни следа,Ведь солнцу звёзд не жалко никогда.

Но жаль того, кто страстью пренебрёг,Кто в ней услышал для себя упрёк,Кто не бледнел, слабея от любви,Тот человеком не был меж людьми...

Геро

       — Ты хочешь чего-то серьёзного, но не можешь этого рассказать. Да, в принципе, логично. Если с твоей стороны... а с моей даже как-то обидно, — смущенно сморщила носик я, — да что же ты там смотришь!       — Кстати об этом. Я слышал, что в кинотеатрах вышел фильм «Проклятие Монахини»...       — Серьёзно? Это тот классный ужастик, который переплетается с...       — Вот именно, Лина. Давай сходим?       — Нет.       — Почему это? Приведи мне достаточно веский аргумент, чтобы отказаться от такого прекрасного предложения, с учётом того, что ты любишь ужасы, — он сел в позе «я слушаю очень внимательно, но не зависимо от того, что ты скажешь, будет по-моему»       — Я не могу.       — Планов с подругами у тебя нет. Твоя мама мне написала, что она с удовольствием отпустит тебя хоть на весь день. Ещё предложения?       — Завтра учебный день и много зададут, вот точно.       — Завтра выходной... Пойдём, в качестве моих глубочайших извинений, — он кинул в меня подаренного им же мишку.       — Ну, не знаю...       — Мы ещё вкусного прикупим, горячий шоколад и какую-то закуску... Пиццу? — Риан так заманчиво это рассказывал, что у меня мысленно закапала слюна.       — Ладно, уговорил. Ночуешь тут?       — Знаешь, я же мужчина...       — Вообще-то знаю, не слепая. Покушаться ты на меня не собираешься, так что не строй свои беспочвенные теории, — он откровенно заржал.       — Покушаться... Я что, маньяк какой-то?       — Ну, похож... — на это заявление он только фыркнул, — а что, смотри какой. Таинственный, неожиданный, исчезаешь, Бог знает куда, появляешься, Бог знает где, что мне ещё подумать?       — То, что я был занят неотложными вещами, — пожал плечами и одним глотком допил чай, — спать давай, всезнайка. Он взял пледик и просто улёгся на диванчик.       — Тебе же неудобно будет, давай в гостевую иди, жертва обстоятельств.       — Просто хозяйка не заботиться о гостях, — он скорчил обидную мину.       — Просто гости предупреждают, а не врываются на чужую собственность.       — Ладно-ладно, завтра на два часа дня кино, не пропусти, хозяюшка, — Риан коснулся руками моей талии и намеревался поцеловать в щеку, от чего я увернулась.       — Руки, молодой человек и губы тоже, ишь какой, — парень лишь тихо засмеялся, моё тело покрылось мурашками.       — Сладких снов.       — До завтра.

*************

       Ночью я не смогла уснуть ещё очень долгое время, и только под самое утро мне удалось сомкнуть глаза, предположительно тогда, когда нужно встать и идти готовить. Как бы я всё-таки хозяйка, нечего портить первое хозяйственное впечатление. Поэтому бобик сдох, но блинчики продолжали печься. Ладно бы я устала до невозможного, но адреналин пробудил во мне невероятные силы.       — Доброе утро, Лина, — Риан обнял меня на спины.       — Доброе, может, хватит? — я отпрянула.       — Вот же недотрога, — он ласково улыбнулся, — м, блинчики, кулинарные шедевры, Лина?       — Дам-с, садись, скоро будет готово, — очень сложно разобраться в себе самой и в этом парне. Знаете, что ужасного в переходном возрасте? Мало того, что родители не понимают твоих действий, много того, что ты девушка, а это двойное напряжение для мозга, так ты ещё и сама себя понять не можешь! Вот в чём проблема.       — Давай помогу чем-то, — он встал и начал заваривать чай. Сейчас создалась такая атмосфера, легкая, невесомая, но семейная.

*************

       — И всё-таки, почему разрешили заносить пиццу в кинотеатр? — я всё не унималась, чтобы узнать от него великий секрет.       — Свои привилегии, — он загадочно подмигнул, — зато мы хорошо проведём время.       — Кхм... — от этого заявления я ещё гуще покраснела, Господи, фантазия, что ты творишь с моими приличными мыслями.       На фильме было настолько страшно, что Риан взял меня за руку. Всё-таки приятно, когда рядом есть мужчина, который защитит тебя в трудную минуту, а это всего лишь фильм. В какое-то время сюжет полностью отобрал мою внимательность и предусмотрительность. Настолько, что Андриан очень смело, целовал каждый мой пальчик. Да, я это заметила, но зачем подавать вид. Тем более фильм такой интересный и скучный одновременно. Целый парадокс, господа.       — Перестань... Риан... — я убрала руку.       — Что? Не понимаю о чем ты, Лина, — ответил он мне шепотом.       — Но ты...       — Смотрел фильм, никого не трогал, а тут ещё и претензии какие-то, — он улыбнулся и засунул кусок пиццы мне в рот, — покушай лучше, жадина.       — Пофему фавина? — пережевывая, спросила я.       — Она ещё и не понимает, — я активно закивала в знак полного согласия и непонимания.       — Знаешь, ты как вкусная конфетка, которую даже лизнуть нельзя, сопротивляешься, будто чего-то боишься, — его лицо было всё ближе к моему, — я думаю, что добрался уже до тебя, но нет, ты снова уворачиваешься.       — На, — я запихнула ему второй кусочек пиццы, — покушай тихонечко, философ бедный.       После просмотра мы прогуливались по ночному парку в полной тишине, кажется, именно это молчание не нагнетало. Последние лучики заката уходили за горизонт, первые звездочки в противоположном направлении всё ярче появлялись на чёрном фоне.       — Знаешь, это...       Внезапный выстрел из соседней машины, крутой разворот, никто не ожидал от него такого. Он загораживает меня своей каменной спиной, каждый нерв его тело заворожено напрягся, будто бы он сам – большой комок нерва, единый организм, несокрушимый, непобедимый. Я слышала только выстрелы, мужские голоса и маты. Быстрый. Ловкие и упрямые движения. Сосредоточенное лицо не выдавало не единой эмоции, даже глаза окутала какая-то белая пелена. В это время мы бежали, я не помню куда, не знаю, где мы. Чёрная, большая машина. Мы в ней.       — Сука... Эвилин, как ты? — он заводит машину и срывается с места, — чел, устрани их окончательно, их дела слишком опасные и вышли из-под контроля. Тебе это прекрасно известно, как и их предводителю, фальшивому директору, — телефонный разговор.Кажется, шок овладел мною быстрее, чем я поняла, что именно произошло. Он герой или злодей? Убийство тех людей было настолько важным аспектом, неужели этого нельзя избежать? Такого Андриана я вижу впервые, в него можно либо влюбиться, либо испугаться до невозможного и сойти с ума. Не каждый день видишь мужчину в полной боевой готовности без тени страха на лице. Излучает уверенность и всемогущество. А это всего лишь молодой парень.       — Эвилина, ответь, — он с нежностью смотрел на меня вот это тот Риан, которого я знаю.       — Я цела. Что произошло, сейчас? — парень нахмурился, и долгое время молчал.       — Кое-что пошло не так, как за спиной запланировали люди, за свои грехи они отплатили сполна.       — Жизнь же дороже...       — Да, жизнь – очень дорогая штука, которая дана не каждому, но то, что сделали они – лишает их такой роскошной вещи.       — Ты не вправе лишать их этого, ведь люди везде одинаковые.       — Возможно, но наказание – это обязательное действие. Если этого не совершать, то другие тоже пойдут на большие жертвы и разновидные предательства, будут бить ножом в спину, как только смогут, — недолго поразмыслив, я с ним согласилась. Отнимать жизнь – это не правильно и не является единственным выходом, но бизнес жестокая вещь. Он не терпит ошибок и нарушение правил. Либо ты выполняешь его правила, либо ставишь свои и становишься главным Королём бесконечной игры, которая закончиться из-за твоей оплошности.       — Куда мы едем?       — Ко мне в дом, кое-что решу и отвезу тебя домой.       — Всё же будет хорошо?       — С тобой – да, с теми, кто посмеет сделать что-то лишнее – нет, — за этот день я поняла, что Андриан бывает жестоким, беспощадным, но он остается собой. Возможно, я много чего не знаю?