30

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь прозрачные занавески, наполняли комнату тёплым светом, а весенний ветерок слегка приоткрывал окно, принося с собой запах свежей листвы. Сегодня всё казалось ярче, чем обычно: и голубизна неба, и шелест деревьев, и даже собственное отражение в зеркале.

Подготовка началась с того, что я тщательно распланировала каждую деталь образа. На туалетном столике аккуратно лежали все необходимые косметические средства, а в голове уже вырисовывалась идея макияжа. Я решила сделать Latina makeup — образ, который будет одновременно ярким и утончённым.

Тональный крем лёг ровным слоем, скрывая любые несовершенства. На скулах заиграл мягкий бронзер, добавляя лицу солнечного сияния, будто я только что вернулась с пляжа. Для глаз я выбрала золотисто-коричневые тени с лёгким шиммером, которые мягко подчеркивали взгляд, создавая глубину. Тонкие чёрные стрелки придали глазам выразительности, а густо накрашенные ресницы добавили драматичности. Завершающим штрихом стали алые губы, насыщенные, словно летний закат, которые добавляли всему образу дерзости и уверенности.

Волосы я оставила слегка завитыми, мягкими локонами, которые свободно падали на плечи. Каждый изгиб был естественным и лёгким, а общий вид создавал ощущение непринуждённой элегантности. Надев своё пудрово-розовое платье с нежными бретельками, я почувствовала, как образ складывается в единое целое. Платье мягко обнимало фигуру, подчёркивая талию, а струящийся подол придавал походке лёгкости.

Когда я надела обычные,белые Air Force, идеально подходящие к платью, я посмотрела на себя в зеркало и поняла: вот она — девушка, готовая встретить новый этап жизни.

Скоро раздался звонок в дверь. У подъезда уже ждали Михайлов и Гурам. Гурам выглядел безупречно: его серый костюм сидел, как сшитый на заказ, а белая рубашка подчёркивала строгость образа. Но Слава, как всегда, выделялся: чёрные Big Boy джинсы и белая свободная рубашка делали его наряд простым, но в то же время подчёркивали его уверенность.

— Ух ты, — присвистнул Гурам, увидев меня. — Ты точно всех затмишь сегодня.— А ты, Славик? Не хочешь хоть галстук надеть? — поддразнила я.— Я здесь для контраста, — ухмыльнулся он, сунув руки в карманы. — Ты сияй,малая,а я буду тенью.

***

Школа встретила нас праздничной суетой. Столы, украшенные цветами, гирлянды, развешанные под потолком, и множество улыбающихся лиц создавали атмосферу чего-то незабываемого. Время шло быстро: торжественная часть, награждение, фотографии с друзьями и учителями.

Но самый волнительный момент наступил, когда я должна была выйти на сцену с речью. Сердце бешено колотилось, когда я стояла за кулисами. Казалось, что все слова, которые я готовила, вылетели из головы. Но, сделав глубокий вдох, я взяла микрофон и шагнула вперёд.

— Этот день мы ждали много лет, — начала я, оглядывая зал. Лица одноклассников, учителей, родителей — все они смотрели на меня с ожиданием. — Каждый из нас прошёл свой путь, полный радости, разочарований, побед и ошибок. Но самое главное — мы сделали это вместе.

Я говорила о благодарности учителям, о том, как школа стала вторым домом. Но в какой-то момент взгляд остановился на Славе, который сидел в заднем ряду, лениво опираясь на спинку стула.

— И отдельное спасибо я хочу сказать человеку, который всегда умел подбодрить, поддержать и рассмешить, даже когда казалось, что всё идёт наперекосяк, — добавила я, чувствуя, как голос дрожит. — Спасибо тебе, Слава Михайлов.

Он лишь слегка кивнул, бросив мне свою фирменную ухмылку, и я знала, что он всё понял без лишних слов.

***

Выпускной начался с лёгкого волнения, когда весь зал наполнился смехом и разговорами, и вдруг наступил момент, когда всё вокруг замерло. Это был тот самый момент — вальс. Классический, торжественный, загадочный. Мелодия зазвучала из динамиков, плавно вплетаясь в воздух, как тонкая, нежная нить. Все взгляды были направлены на нас, танцующих в центре.

Слава подошёл ко мне с тем характерным видом, который он всегда имел в моменты, когда не был уверен в чём-то. Он улыбнулся, слегка наклонил голову и протянул руку. Я, немного нерешительно, но с радостью, взяла её. В этом моменте было что-то такое, что заставляло сердце биться чуть быстрее. Его пальцы, слегка теплые, сжали мои, и мы начали двигаться.

Но с самого первого шага было понятно — мы не танцевали, мы боролись с танцем. Мы не учили вальс, и теперь, вместо грациозных движений, у нас получался скорее танец маленьких детей. Мои ноги двигались не в том направлении, его шаги сбивались, и вот мы уже наступали друг другу на ноги.

— Ай,блядь!— я невольно вскрикнула, когда его ботинок попал точно на мой ноготь.

Слава рассмеялся, несмотря на неловкость момента.

— Прости, я... я думал, мы в другом ритме, — улыбнулся он, глядя на меня так, будто в этом не было ничего ужасного.

— В другом ритме? Это какой? — я поджала губы, чтобы не рассмеяться, ведь, несмотря на всю неловкость, мне было весело.

— Ну, ты знаешь, в моём ритме, — он пошёл на ещё один неверный шаг, и мы с ним опять чуть не упали.

Все вокруг кружились в изящных танцевальных парах, создавая иллюзию грации, но наша пара была не похожа ни на одну. Мы двигались как два человека, сбившихся с пути, но в этом было нечто чудесное. Мы оба улыбались, смеялись, не думая о том, что нужно быть идеальными. В этот момент всё было совершенно не важно. Мы были такими, какие есть, и это ощущение было освобождающим.

Когда музыка закончилась, я глубоко вздохнула и с облегчением опустила плечи. Мы оба посмотрели друг на друга, и я поняла, что больше не могу удерживать смех. Морти тоже расхохотался, подхватывая меня, и в этот момент мы оба почувствовали, что эта неловкость была тем, что сделало этот момент по-настоящему особенным.

После танцев мы все вышли на свежий воздух. Небо раскинулось в бескрайние просторы, насыщенное глубоким, чистым синим оттенком, словно небо стало холстом, по которому художник не оставил ни единого мазка. Легкие облака, белые, как пушистая вата, не спеша плыли по нему, образуя причудливые узоры, играя на солнечном свете. Их контуры, мягкие и плавные, казались почти эфемерными, словно туман, который вот-вот растворится.

Солнце высоко в небе, яркое и весёлое, разливало свои золотистые лучи, которые прикасались к земле, тянулись сквозь листву деревьев и играли на поверхности воды. Лёгкий ветерок поднимал пыль и уносил её, едва касаясь поверхности, добавляя свежести в атмосферу. На школьном дворе стояли ребята, каждый с воздушным шаром в руках. Он был ярким, лёгким, как сама надежда, готовый в любой момент взлететь в небо, как и наш выпускной день.

Слава, стоящий рядом со мной, тихо заметил:

— Только вчера мы стояли на линейке, а теперь вот отпускаем шары в небо. Это как... как быстрый сон.

Я кивнула. В этот момент казалось, что время действительно пролетело, как один момент, но перед глазами словно были целые главы нашей школьной жизни — разговоры, смех, уроки и утренники. Мы с ним держали шар за нитку, но он словно тянул нас в невидимое будущее.

Гурам, стоящий рядом, бросил взгляд на нас и, подбоченившись, заговорил:

— Ну что, готовы? Время пришло!

Мы все дружно отпустили шары. Нити с шариками порхали в воздухе, как вольные птицы, растворяясь в голубизне. Шары уносились в небо, и, казалось, вместе с ними уходила и вся наша школьная жизнь — яркая, запутанная, полная надежд и вопросов.

— Приятно думать, что мы тоже как эти шары, — сказал Слава, с улыбкой глядя на меня. — И уходим, но оставляем за собой след.

Я внимательно смотрела на шары, на их светящиеся отражения в лучах заходящего солнца, и почувствовала, как легко и непринужденно исчезает всё, что было до этого. Мы становились частью этой истории.

***

Мы стояли перед подъездом, усталые, но невероятно счастливые. Ноги буквально отказывались идти, но на лице всё равно сохранялась улыбка. Кажется, мы все одновременно осознали, что день подошёл к концу, но не хотели его отпускать.

Слава, опершись на поручень, с улыбкой покосился на нас:— Ну, это было что-то. Легко можно забыть про весь стресс, когда такие моменты переживаешь.

Гурам, который чуть раньше остановился, чтобы отдышаться, посмеялся:— Я думаю, наши ноги больше никогда не будут прежними, — сказал он, с облегчением потирая шею. — Но, бля, это стоило того.

Я с трудом выдохнула, посмотрев на их лица. Столько энергии, столько эмоций, но всё равно не хотелось отпускать этот момент. Мы действительно вымотались, но счастье переполняло.

— Не говорите мне, что мы завтра все встанем с опухшими лицами, — усмехнулась я, пытаясь расслабиться. — Но... ты прав, Слава, этого стоило.

Слава подмигнул мне.— Скажешь потом, как болит, когда лежишь на диване, а я уже знаю, что буду помнить этот день. Даже если ноги не слушаются.

Гурам, похлопав по плечу Славу, добавил:— Мы, конечно, запомним этот вечер, но, кажется, самое важное — это как мы держали друг друга. Как-то особое чувство, правда?

Я улыбнулась и тихо кивнула. Да, это чувство было особенным. В какой-то момент мы все почувствовали, что хотя бы этот день действительно принадлежал нам. Мы все были вместе, и на этом фоне усталость перестала казаться важной.

— Всё, пора идти домой, — сказала я, оборачиваясь к двери подъезда. — Завтра будет новый день, а мы сможем всё это осмыслить.

— Только давайте завтра не забудем друг друга, — добавил Слава. — И, может, устроим что-то ещё? Мгновения, как сегодня, не могут просто так пройти мимо.

— Да, мы обязательно будем помнить. Эти моменты — на всю жизнь, — улыбнулась я, открывая дверь.

И вот, наконец, мы разошлись по своим квартирам, но в памяти этот день останется навсегда.

КОНЕЦ

Вот и подошёл к концу этот фанфик. Мне было действительно приятно и интересно работать над ним, и я старалась сделать всё как можно лучше. В начале, думаю, всё получилось достаточно хорошо, но к концу, возможно, немного отклонилось от намеченного. Я продолжу писать фанфики, так что буду рада вашим идеям и предложениям о том, о ком вы хотите прочитать дальше.Всем большое спасибо,что читали эту историю и поддерживали.