Глава 38: Безмолвная глубина

Вода приняла их мягко, как объятия старого друга, уставшего от бурь и забот. Снежка зажмурилась, ожидая болезненного удара о невидимое дно, но вместо этого ощутила лишь легкое, щекочущее покалывание на коже — будто тысячи мельчайших пузырьков касались ее одновременно, нежно обволакивая и успокаивая. Когда она открыла глаза, перед ней раскинулся целый, доселе невиданный мир.

Пространство вокруг дышало призрачным, голубоватым светом, словно сквозь толщу воды пробивалось далекое солнце, окрашивая все вокруг в сказочные тона.

- Гигантские коралловые башни тянулись ввысь, к невидимому потолку, словно замки из стекла, выращенные самой природой. Они переливались всеми оттенками синего и фиолетового, создавая причудливые лабиринты и завораживающие перспективы.- Стаи серебристых рыб рассыпались при их приближении, словно монеты из разорванного кошелька, создавая сверкающие водовороты и узоры, которые тут же исчезали, уступая место новым.- Где-то вдали мерцали блуждающие фонари-медузы, освещая дорогу к городу, словно небесные светила, спустившиеся в глубину.

Варя провела пальцами по воде, и течение мягко подхватило их, понесло вперед, как послушную лодку, подчиняясь ее невидимой воле.

— Мы можем дышать, — сказала Снежка, удивленно касаясь своего горла, и ее голос звучал странно, непривычно — глубже и объемнее, будто сама вода наполняла его новыми оттенками, приглушая резкие звуки и создавая мелодичный резонанс.

— И говорить, — кивнула Варя, соглашаясь с ней, но ее взгляд был прикован к чему-то впереди, к силуэту города, медленно вырастающему из голубой дымки.

Они плыли медленно, словно боялись спугнуть тишину, боясь нарушить безмолвный покой подводного царства.

— Я волнуюсь за него, — внезапно проговорила Снежка, ее голос выдавал ее беспокойство. Губы ее дрогнули, выдавая скрытую тревогу. — Он ведь рисковал, помогая нам.

Варя не повернулась, словно не услышала ее слов, но плечи ее напряглись, выдавая внутреннее волнение.

— С ним всё в порядке. Всё прошло… как прошло. Он заплатил свою цену.

Снежка сжала кулаки, чувствуя, как нарастающее беспокойство сковывает ее движения. Вода вокруг стала чуть холоднее, словно реагируя на ее эмоции.

— Я хотела бы его увидеть. Убедиться, что с ним все в порядке.

Теперь Варя остановилась, нарушив плавное течение их движения. Развернулась к ней лицом, и ее глаза в подводном свете казались почти черными, непроницаемыми, как бездонный омут.

— Мы не можем вернуться, Снежка. Никогда. Забудь об этом.

— Но… почему? — голос Снежки прервался, полный непонимания и протеста. — Я же ничего плохого не сделала! И Машу… ее можно простить! Все ошибаются!

Варя резко махнула рукой, и плотная струя воды взметнулась между ними, как невидимая стена, разделяя их и подчеркивая существующую между ними пропасть.

— Мы перешли границу, Снежка. Маги не должны были этого делать. Никогда. Запомни это.

Снежка замерла, словно пораженная молнией, чувствуя, как рушится привычный мир. Впервые за все годы дружбы она увидела в Варе не лидера, не подругу, не ту, на кого всегда можно положиться, — а кого-то чужого, отстраненного, кого-то, кто боится даже собственной тени, кто прячет свои страхи за маской неприступности.

— Прости, — тихо сказала Снежка, опустив голову, — но мы пошли за тобой, Варя. Мы верили тебе. Мы хотели помочь.

Варя не ответила, словно ее слова не достигли ее сознания.

Она просто развернулась и поплыла дальше, оставляя за собой лишь пульсирующие круги на воде, медленно затягивающиеся, словно залечивая нанесенную рану.

Снежка последовала за ней, но теперь между ними висело нечто тяжелее воды, нечто невысказанное, создающее невидимую преграду.

(Мысли Снежки: "Она знает что-то. Что-то, что заставляет ее бояться даже нас, тех, кто всегда был рядом.")

Город приближался, но впервые за всю дорогу Снежка почувствовала, что они плывут не туда, куда нужно, что их ведет не разум, а страх.

Подводный город переливался в голубоватом свете, привлекая своей красотой, но чем ближе девочки подплывали к центральной башне, возвышающейся над остальными строениями, тем больше вода вокруг словно густела, наполняясь тишиной, давящей на барабанные перепонки. Здесь даже пузырьки воздуха замирали, словно боясь нарушить покой Хранителя, словно замирая в благоговейном молчании.

Фрейн встретил их у входа в башню, словно ждал их прибытия. Его длинное, гибкое тело извивалось в воде, как грациозная морская змея, а черные, бездонные глаза изучали девочек без видимых эмоций, словно сканируя их душу.

— Кто вы? — его голос донесся до них не через уши, а будто прозвучал прямо в голове, холодный и тяжелый, как глубинное течение, словно проникая в их мысли и чувства.

Варя выпрямилась, стараясь казаться уверенной, и держа перед собой амулет Ядвиги, как щит, защищающий ее от невидимой угрозы.— Нас прислала Яга. Проверить, что кот всё ещё здесь.

Из-за спины Фрейна медленно выплыл Ксандер, появившись словно из ниоткуда. Его обычно лоснящаяся шерсть была тусклой и взъерошенной, уши прижаты к голове, а хвост еле шевелился в воде, словно у него не было сил. Он глянул на девочек и тут же отвел взгляд, будто стыдясь своего вида, будто пряча от них свою слабость.

Снежка не выдержала, ее сердце сжалось от жалости. Она рванула вперед, обняв кота так резко, что тот аж подпрыгнул от неожиданности, не ожидая такого проявления чувств.

— Эй, да тут совсем не страшно! — засмеялась она, отодвигаясь и разглядывая его. — Тебе хоть кормят нормально?

Ксандер моргнул, растерянно уставившись на нее своими огромными, кошачьими глазами, словно не понимая, как реагировать на ее слова.

— Я… да… рыбу дают… — пробормотал он, и в его голосе впервые появились нотки старого шутливого тона, словно он пытался вернуть себе прежнюю самонадеянность.

Варя скрестила руки на груди, недовольно нахмурившись.— Такие, как он, не меняются. Он всегда будет самим собой.

Фрейн неодобрительно сузил глаза, оценивая ситуацию, но промолчал, сохраняя свою бесстрастность.

Пока Варя с видом строгого учителя отчитывала Ксандера за прошлые прегрешения и предательства, Снежка, воспользовавшись моментом, незаметно отплыла к Фрейну, привлеченная его загадочностью.

— А вам… не скучно тут одному? — спросила она, с любопытством рассматривая его прозрачные жабры, которые колыхались в воде, словно шёлковые ленты, поражая своей красотой и необычностью.

Хранитель повернул к ней голову – медленно, плавно, будто двигаясь сквозь густой мёд, не спеша раскрывать свои мысли.

— Одиночество — это просто тип воды, — ответил он, его голос по-прежнему звучал в ее голове, холодный, но не лишенный какой-то странной меланхолии. — Ты перестаёшь замечать её вкус со временем, привыкаешь к нему, как к данности.

Снежка наклонила голову, ее взгляд выражал искреннее сочувствие.— Но рыбы-то есть? Они хотя бы разговаривают? Или вы совсем один в этом подводном царстве?

Фрейн замер на мгновение, его лицо оставалось бесстрастным, а потом… засмеялся. Звук был странным, непривычным — будто лопающиеся пузырьки воздуха, прерывающиеся тишиной.

— Ты странная, — сказал он, внимательно рассматривая ее, словно пытаясь разгадать ее сущность. — Как лед, который пытается шутить, парадокс, не имеющий объяснения.

Тем временем Варя закончила свою тираду, высказав все, что у нее накипело, резко развернулась и поплыла к выходу, даже не оглянувшись, словно стараясь как можно скорее покинуть это место.

Снежка вздохнула, погладила Ксандера по голове (он даже заурчал, словно забыв о своем наказании, хотя потом сразу смутился, покраснев), и кивнула Фрейну, выражая свою надежду.— Если он исправится… вы отпустите его? Дадите ему шанс вернуться?

Хранитель посмотрел на кота, потом на нее, словно взвешивая свои слова, и ответил:

— Если он найдёт то, что потерял, если сможет искупить свою вину, может быть. Все имеет свою цену.

Ксандер вздрогнул, словно услышав невысказанные слова, но ничего не сказал, лишь опустил голову в знак покорности.

Когда девочки уплывали, Снежка оглянулась в последний раз, стараясь запомнить эту картину.

Кот сидел на ступеньках башни, маленький и одинокий, а Фрейн стоял за ним, как тень, наблюдая за его молчаливым страданием. На секунду ей показалось, что Хранитель положил руку на его плечо, выражая свое сочувствие… но вода была мутной, и она не разглядела, оставив ее в сомнениях.

А впереди, в темной толще воды, маячила фигура Вари — одинокая и неповоротливая, как корабль-призрак, плывущий по бескрайнему океану, оторванная от остального мира.

Вода с них лилась ручьями, когда они выбрались из фонтана на городскую площадь, вновь оказываясь в привычной реальности. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая мокрые плиты в золото, создавая волшебное сияние. Варя резко взмахнула рукой — и влага с их одежды испарилась, оставив лишь легкий запах озона, словно после грозы.

— Эй, смотрите, это же Саша! — Снежка внезапно заулыбалась, указывая на группу парней, громко спорящих у скамеек, вовлеченных в оживленную дискуссию.

Тот самый Саша – высокий, с вечно взъерошенными волосами, жестикулировал, что-то доказывая своим друзьям, увлеченный спором. Один из них держал в руках мяч, а другой смеялся, запрокинув голову, наслаждаясь моментом.

— Раньше мы вот так же просто… жили, — прошептала Снежка, наблюдая, как Саша заливисто хохочет, шутя про что-то, чувствуя ностальгию по прошлому. — Без магии, без тайн… Без страха.

Варя отвернулась, поправляя манжеты своей куртки, стараясь скрыть свои чувства.— Это больше не вернется, Снежка. Мы выросли, изменились. Теперь наша задача — не смеяться с дурацких шуток, а выжить, бороться за свое будущее.

Снежка резко развернулась к ней, капли воды все еще сверкали на ее ресницах, словно сдерживаемые слезы.— Варя, что с тобой?! — голос ее дрогнул, полный беспокойства. — Если это из-за твоей семьи, скажи нам! Мы выслушаем, мы поможем, мы будем рядом!

— Выслушаете? — Варя резко перебила ее, ее глаза вспыхнули, как молнии перед грозой, полные боли и отчаяния. — И что потом? Скажете "как жаль" и пойдете дальше? Будете жить своей жизнью?

Она сделала шаг вперед, и Снежка невольно отступила, почувствовав исходящую от нее угрозу.

— Вы не сможете помочь, Снежка. Никто не сможет. Потому что то, что сделала моя семья… это не исправить, это клеймо останется со мной навсегда.

Тишина повисла между ними, густая, как туман, словно поглощая все звуки. Где-то вдали Саша закричал: "Да ладно тебе, это же просто игра!", его слова прозвучали так далеко и неважно, словно доносились из другого мира.

Снежка сжала кулаки, собравшись с духом.— Ты даже не даёшь нам шанса попробовать… Ты закрываешься от нас, не доверяешь нам.

Варя уже повернулась, чтобы уйти, не желая продолжать этот разговор, но в последний момент остановилась, словно передумала.

— Хорошо. Хочешь знать правду, Снежка? — ее голос стал ледяным, бесчувственным, словно принадлежал кому-то другому. — Мой отец не просто скрывался. Он был тем, кто открыл первую дверь для Тьмы, тем, кто впустил ее в этот мир. И я… я должна это исправить. Одна. Я должна заплатить за его грехи.

Она ушла так быстро, что Снежка даже не успела ничего сказать, ошеломленная услышанным. Только стояла, чувствуя, как по щеке скатывается капля — то ли вода, то ли слеза, оплакивая рушащуюся дружбу.

Где-то за спиной раздался знакомый голос:— Эй, это Снежка? Ты чего тут стоишь одна?

Саша. Обычный, живой, настоящий, не знающий о том, что мир изменился навсегда.

— Ничего, — она натянуто улыбнулась. — Просто... вспомнила кое-что. 

А вдалеке, за поворотом, мелькнул край её косички — Варя уже скрылась из виду.