Эпилог

Фрея

Стою около зеркала, рассматривая своё отражение, и точно так же, как полгода назад на свадьбе отца, поправляю своё платье, но на этот раз уже свадебное.

Белые свадебные платья потихоньку перестают быть актуальными для английских невест, но мне почему-то захотелось классики, именно поэтому мы с Альмой выбрали такой обычный цвет. Хоть цвет и обычный, но фасон я считаю вполне удачным.

Достаточно простое, без лишних деталей, облегающее фигуру, но не слишком обтягивающее, шёлковое платье на тонких бретелях с глубоким V-образным вырезом. Я бы даже, наверное, носила этот наряд в повседневной жизни, настолько он многофункционален, но всё-таки элементы по типу цветочной окантовки выдают это платье с потрохами, крича о том, что оно предназначено для того самого дня.

Поправляю помолвочное кольцо на безымянном пальце, которое совсем скоро заменится обручальным. Вновь ощущаю непонятное чувство грусти, будто очередной этап моей жизни завершается, и начинается новый, более интригующий, более страшный и неизвестный.

Но это не значит, что мне страшно. Я знаю, что я буду не одна. Он всегда будет рядом.

— Фрея, ты готова? Пойдём? — Альма аккуратно приоткрывает дверь в комнату, заглянув внутрь.

— У нас есть пара минут? — беру букет невесты в руки и присаживаюсь на край стола, шумно выдохнув.

— Есть. Хочется сбежать? Если что, знай, я тебе в этом помогать не стану, — Эрн растягивает губы в игривой улыбке, проходя в глубь комнаты, и подходит ко мне ближе.

— Нет, я не хочу сбегать, — мягко улыбаюсь. — Просто... не знаю. Чувствую волнение.

— Ну, ещё бы, — Альма садится рядом и опускает ладонь на мою, сжав пальцы. — Было бы странно, если бы ты не волновалась.

— А помнишь, как мы обсуждали Раска, и я говорила, что без него в моей жизни уже точно всё будет хорошо? — прикусываю губу, мягко усмехнувшись, и мысленно перемещаюсь в воспоминания. — Кто же знал, что теперь я буду выходить за него замуж?

— Я знала. — Поворачиваю голову, взглянув подруге в глаза. — Я всегда знала, что вы любите друг друга, но невероятно боитесь признаться в этом себе и другим, — Альма вглядывается в мои глаза, и я физически ощущаю теплоту и нежность её взгляда. — Всегда знала, что если ты решишься быть счастливой, ты обязательно будешь.

В моих глазах скапливаются слёзы, но я старательно сдерживаю их, чтобы не испортить макияж. Миллз, тебе ещё сегодня менять фамилию. Соберись, мать твою!

— Альма, я люблю тебя, — облегчённо выдыхаю, наконец освободившись от непонятной взволнованности внутри, и начинаю чувствовать себя свободно.

— Родная, и я тебя очень люблю, но нам правда пора. К тому, кто тебя тоже очень сильно любит, — она улыбается и берёт меня за руку, поднимаясь на ноги.

— Прости, я вчера так и не спросила, — останавливаю Альму около двери в залу. — А как Эрик?

— Ты правда хочешь обсудить это сейчас?

— Ответь мне коротко: что-то поменялось?

— Поменялось, — Альма мягко, но коротко улыбается, отведя взгляд в сторону. — Всё, идём, — не спросив у меня разрешения, Эрн отворяет двери, толкнув их от себя.

Замираю в проходе, начиная рассматривать гостей, украшение зала, счастливые лица, но всё это воспринимаю как должное, как элементы, присутствующие на любой свадьбе. Единственное, что основательно цепляет мой взгляд, — это Вильям в чёрном смокинге, который внезапно встречается со мной глазами и почти сразу после этого довольно улыбается.

— Милая, ну же, смелее.

Альма подталкивает меня, коснувшись ладонью моей спины, и я делаю пару неуверенных шагов вперёд. Наверное, со стороны я выгляжу так, как будто чертовски не уверена в своём решении, но дело тут в том, что я и правда не могу поверить, что это всё сделано ради меня.

Ради нас.

Не могу поверить в то, что сейчас наконец наступает новый этап, который обещает перевернуть мою жизнь верх дном, превратив её не только в мою жизнь, но в нашу.

Делаю ещё шаг, и ещё, передвигая ногами по инерции, и не замечаю, как дохожу до алтаря. Встаю рядом с Вильямом, до сих пор ощущая себя героиней какого-нибудь сопливого романа про любовь, и моментально нахмуриваюсь, опустив голову вниз. Чувствую, как Раск наклоняется ко мне, когда священник начинает свою проницательную речь, и шепчет мне на ухо:

— Друзья с привилегиями либо женятся, либо расстаются так смачно, что потом не общаются даже с друзьями друзей с привилегиями. Расстаться мы уже попытались. И не раз. Может, теперь попробуем пожениться?

— Это самые красивые слова, которые мне когда-либо говорили в жизни, — отвечаю ему таким же едва слышным шёпотом и нежно улыбаюсь.

Вильям усмехается, выпрямившись, и берёт меня за руку. Поднимаю взгляд к его лицу, заметив, как серьёзно он рассматривает священника, и в момент чувствую уверенность в том, что делаю прямо сейчас.

— Прошу вас, клятвы.

Священник отступает назад, а я в тот же миг понимаю, что благополучно прослушала всё, что он говорил до этого, тупо из-за того, что любовалась своим без пяти минут мужем. И где твой мозг, Фрея?

— Миллз, — Вильям разворачивается ко мне корпусом, а я тут же натягиваю на своё лицо выражение превеликого недовольства. — Вот именно поэтому я так сильно тебя люблю, — он сжимает мои ладони, и я моментально смягчаюсь. Мои губы размыкаются, образуя мягкий вздох, и я начинаю дышать чаще. — Даже на церемонии нашего бракосочетания ты умудряешься взбеситься из-за того, что я в очередной раз называю тебя «Миллз». — Улыбаюсь шире, слушая, как по залу разливаются мягкие смешки. — Я уже как-то пообещал тебе стать для тебя настоящим мужчиной, — Вильям сжимает челюсть, опустив взгляд в пол. — Но правда тут в том, что тебе не нужен идеальный мужчина. Тебе нужен я. Проблемный, не умеющий любить, совершающий ошибки раз за разом... Такой вот неидеальный я, — Раск поднимает голову, вновь найдя меня глазами, а мои глаза наполняются слёзами. — Я больше не хочу быть лучше ради других. Я больше не вижу смысл своей жизни в преодолении, непринятии себя и пустой жертвенности. Я больше не хочу добиться расположения и одобрения. Теперь я хочу быть собой, потому что ты показала мне, что того меня, кто я есть на самом деле, можно действительно искренне полюбить. — Чувствую, как первая слёзинка скатывается по моей щеке. Закусываю губу, отведя взгляд вверх. — И если ты смогла полюбить меня, то смогу и я, — добавляет Вильям, и я, не выдержав, шагаю вперёд, обвивая его шею руками, и слышу аплодисменты гостей. Конкретно уже реву и, смахнув слёзы со щёк, возвращаюсь на своё место, вновь встретившись взглядом с Раском.

— Раск, — нервно смеюсь, и меня тут же поддерживают из зала. — Мы, похоже, нарушили все свадебные традиции, которые только существуют в моей и твоей культуре, с помощью наших шуток и клятв, которые больше похожи на очередные откровения, — мягко усмехнувшись, закусываю губу, а Вильям дарит мне нежную улыбку. — Но мне всё равно. Я готова делать ошибки, я готова падать, я готова терять всё... но не потому, что я такая сильная, — вглядываюсь в голубые глаза, с каждой секундой ощущая внутри всё больше и больше уверенности. — Нет, я, безусловно, сильная, а ещё независимая, конечно, но суть не в этом, — издевательски улыбаюсь, вновь услышав, как сильно мои шутки нравятся зрителям этой стендап-клятвы. — Я не боюсь, потому что знаю, что ты будешь рядом, — моментально становлюсь серьёзной, продолжая смотреть Вильяму в глаза. — Я не боюсь, потому что знаю, что такой невероятный мужчина, как ты, всегда будет на моей стороне. Что бы ни случилось, что бы я ни сделала, что бы ни придумала, чего бы ни захотела... Ты просто будешь рядом. Всегда.

Вильям поджимает губы, опустив взгляд вниз, и делает глубокий вздох, прикрыв глаза. Вновь поднимает взгляд на меня, и я нежно улыбаюсь, кажется, впервые наблюдая за тем, как дотрагиваюсь до его души словами.

Помню, он как-то сказал мне, что не понимает, что в принципе значит любовь. Как можно что-то чувствовать? Когда он любит, он делает выбор любить. Любит не сердцем, а головой. Рассчитывает риски, оценивает потери, пытается высчитать вес боли, которую ему придётся преодолеть и пережить.

И я тогда спросила у него: «Как это ты не понимаешь? Неужели ты не чувствуешь? Волнение, смятение, радость, счастье... А иногда и всё вместе». Он усмехнулся. Сказал, что я, видимо, слишком чувствительна по сравнению с ним, поэтому могу ощущать эти эмоции на душевном уровне, не на уровне головы. Сказал, что никогда не чувствовал такое, поэтому и сделал вывод о том, что просто-напросто не умеет чувствовать.

— Сильные мужчины не плачут, да? — Раск выгибает бровь, самодовольно ухмыльнувшись, но я вижу, что он лишь хочет сдержать поток эмоций, который я у него вызвала своей пламенной речью.

— Ты самый сильный мужчина из всех, кого я знаю, — чуть тише произношу, продолжая смотреть Вильяму прямо в глаза, и замечаю, как в них выступают слёзы, которые Вильям изо всех сил пытается сдержать в себе.

Вновь шагаю ему навстречу и, уже полностью забив на все правила, обхватываю его лицо ладонями, притянув его ближе. Касаюсь его губ своими, а Вильям резко, крепко прижимает меня к себе, приподняв в воздухе. Опять слышу истошные вопли из зала (я снова уверена, что это Альма), но продолжаю покрывать губы Раска мягкими поцелуями. Наконец отстраняюсь, когда замечаю, как неловко прокашливается священник.

Прошу прощения, я не выдерживаю и пяти минут без губ Вильяма на своих.

— Мы вообще всё сделали неправильно, — Раск растягивает губы в издевательской улыбке, переведя взгляд на священника. В это время я рассматриваю губы Вильяма и вижу на них следы своей помады, тут же довольно улыбнувшись. — Зато теперь я могу без стыда смотреть её ванильные сериалы и плакать навзрыд. — Ударяю Раска по плечу, и он в тот же миг находит меня глазами, потирая место удара.

— Я передумала выходить за него замуж. Прекращайте, — смотрю на священника, который, кажется, выпадает из реальности на мгновение, впервые сталкиваясь с такими неадекватными молодожёнами, но не сдвигается с места и внезапно неуверенно улыбается.

— Уже слишком поздно, Паульсен, — Вильям забирает из рук священника коробочку с обручальным кольцом, взяв мою ладонь в свою. — Прежде чем ты увидишь кольцо, которое я для тебя приготовил... Я хочу, чтобы ты сделала пару глубоких вздохов. Оно слишком красивое.

Слушаюсь, вобрав в грудь воздух, и улыбаюсь по-детски наивной, счастливой улыбкой. Вильям, убедившись в том, что я успешно выполнила все его указания, раскрывает шкатулку и достаёт заветное кольцо.

— Ты достойна лучшего, солнце.

Раск снимает с моего безымянного пальца помолвочное кольцо и надевает обручальное. Обручальное кольцо, которое сделано из листочка бумаги, точно так же, как в день, когда он подарил мне белого пушистого Кая. Поджимаю губы, пытаясь не рассмеяться в голос из-за очередной идиотской шутки Раска, и осуждающе мотаю головой, опустив взгляд в пол. Замечаю, что на кольце тоже есть надпись, и, склонив голову набок, читаю:

— «Вильям Раск Паульсен от меня без ума», — нежно улыбаюсь, переведя взгляд на Вильяма, а он приподнимает уголок губ в расслабленной улыбке. — Для меня это и правда лучший подарок, — вижу, как он закусывает губу, вновь найдя глазами несчастный пол в зале венчания. — Какой же ты ранимый, медвежонок, — шёпотом добавляю, едко ухмыльнувшись.

— Готовься к первой брачной ночи, я тебя обязательно отшлёпаю, — он наклоняется к моему уху, прошептав слова еле слышно, и я резко вбираю воздух в грудь. Вильям для вида небрежно целует меня в щёку, выпрямившись.

— Или я тебя, — надеваю адекватное кольцо на его палец и наклоняюсь к его уху, опустив ладони на его плечи, и точно так же, для вида, оставляю короткий поцелуй на его щеке.

— Буду ждать, мамочка.

Сильно прокашливаюсь, тут же отпрянув от Раска, и делаю вид, что ничего не происходит. Вильям удовлетворённо улыбается, наблюдая за моими страданиями. Смотрю на священника, который по какой-то причине до сих пор не объявил нас мужем и женой, и его губы расплываются в загадочной улыбке.

— Фрея, ты ведь не думала, что я всерьёз оставлю тебя с таким кольцом? — Вильям достаёт из внутреннего кармана пиджака ещё одну коробку, а я делаю ещё один протяжной вздох.

— Ещё одного такого же трогательного момента моё сердце может просто не выдержать, — любовно рассматриваю Раска.

— Обещаю, то кольцо ничего не перебьёт. Твоё сердце в безопасности.

Вильям раскрывает коробочку задней стороной ко мне, и я, от переизбытка эмоций, начинаю дышать чаще и глубже, ощущая ускоренный ритм своего сердца. Раск смотрит вниз, неторопливо изучая глазами содержимое шкатулки, а я чувствую себя так, как будто стóит ему помедлить ещё хоть одно мгновение, я точно взорвусь от любопытства.

— Я никогда не думал, что смогу быть так счастлив с кем-то рядом, солнце, — Вильям дотрагивается до кольца внутри коробочки, а я задерживаю дыхание. — И не просто счастлив. А счастлив по-настоящему. Не боясь сделать ошибку. Не боясь быть собой. Не боясь потерять то, что так мне нужно, ибо однажды я уже потерял и смог пережить это, — он достаёт кольцо наружу, продолжая пристально его разглядывать. — Но смог пережить это только благодаря тебе, Фрея Миллз. Ты буквально спасла меня своей любовью.

Хаотично бегаю глазами по кольцу, пытаясь понять, что в нём такого особенного, что оно заслужило целую речь перед тем, как быть надетым на мой пальчик, но не вижу ничего экстраординарного.

— Это не обычное кольцо, — Вильям продолжает держать ювелирную загадку в руке и переводит взгляд к моим глазам. — У него есть гравировка. Я хочу, чтобы ты прочитала, что там написано. Где бы я ни находился, как бы далеко я от тебя ни был... Я хочу, чтобы ты всегда это помнила.

Начинаю рассматривать внутреннюю сторону кольца и наконец вижу надпись: "Моё сердце принадлежит тебе, солнце". Слова, выгравированные на кольце, начинают разъезжаться в стороны из-за моментально скопившихся в моих глазах слёз. Да, мне точно придётся править макияж после этой слезливой церемонии.

— Виль... — мои руки начинают дрожать. — Ты меня обманул, — поднимаю заплаканный взгляд к его лицу, а он тут же нахмуривается. — Ты сказал, что моё сердце в безопасности. Оно разбито, Виль.

— Как это разбито? — Вильям накрывает своими ладонями мои, прижав их друг к другу. — Чёрт побери, тебе не нравится, — дёргает уголком рта, выругавшись. — Так и знал, что надо было дру...

Он не договаривает — перебиваю его на полуслове, выдав:

— Оно не выдержало моей любви к тебе, Вильям Раск Паульсен, — шёпотом произношу, потянувшись вперёд, и накрываю его губы своими.

— Всем же и так уже понятно, что они муж и жена, да? — слышу голос священника, а сразу после его саркастичной фразы — гул аплодисментов, проносящийся по всему залу.

Отстраняюсь от Вильяма, и он заключает меня в объятия, прижав к себе крепко. Утыкаюсь щекой в широкую мужскую грудь и надеваю кольцо, кинув на него ещё один взгляд. Снова чувствую, что чертовски близка к тому, чтобы в очередной раз разрыдаться, поэтому делаю глубокий резкий вздох полной грудью.

— В моей практике ещё не было таких своеобразных молодожёнов, поэтому я тоже позволю себе некие вольности, — губы священника расплываются в игривой улыбке, и он заводит руки назад. — Не буду объявлять вас мужем и женой, вы справились и без меня. Может, мне вообще уйти? — улыбается шире, выгнув бровь, и я коротко, нервно смеюсь, опустив взгляд вниз. — Уже лучше. А то одни только слёзы на свадьбе — это как-то слишком мрачно.

— Спасибо, — дарю священнику мягкую улыбку.

— Прошу вас, миссис Паульсен, пришло время бросать букет невесты, — мужчина берёт со стола букет и протягивает мне.

Отодвигаюсь от своего мужа, смахнув слёзы с лица, и, немного взбодрившись, забираю букет из рук священника. Незамужние гостьи на моей свадьбе выходят вперёд, приготовившись ловить злосчастный букет, который по какой-то причине должен стать гарантией того, что они найдут настоящую любовь в будущем и обязательно выйдут замуж.

Неужели люди до сих пор в это верят? Выйти замуж — далеко не главная цель в жизни женщины, представляете? Намного ценнее найти того человека, с которым тебе будет просто клёво. Без раздумий, без сомнений, без причин. Когда ты понимаешь, что готова на многое ради того, что быть рядом с ним. Когда понимаешь, что без него твоя жизнь, конечно, может остаться крутой и восхитительной, но уже не будет такой яркой. И когда ты понимаешь, что такое взрослая любовь.

Взрослая любовь — это выбор и обязательная взаимность. Всё остальное — это игры в любовь.

Встречаюсь взглядом с Альмой, стоящей всё это время прямо рядом со мной в платье подружки невесты, и вижу в её глазах искреннее счастье за меня, или, возможно, просто чувствую, что она по-настоящему за меня рада.

Альма — одна из немногих девушек в этом зале, которая и правда будет рада, что я добилась всего, чего хотела, даже больше, чем я сама.

Нежно улыбаюсь, продолжая смотреть на неё, а она кивает в сторону, как бы подначивая меня уже кинуть этот несчастный букетище. Девушки с нетерпением ждут, а я стою, как вкопанная, прожигая взглядом свою лучшую подругу, и наконец делаю шаг к ней навстречу. Альма удивлённо вскидывает брови, растерянно улыбнувшись.

— Я хочу, чтобы он был у тебя, — протягиваю букет Альме и вижу, как её глаза едва заметно заполняются слезами. — Если бы не ты, этой свадьбы могло бы и не быть, — мы коротко, нервно смеёмся, и она притягивает меня к себе, опустив ладонь на мой затылок.

— Я люблю тебя, дурочка, — Альма целует меня в щёку, а я крепко обнимаю её, прикрыв глаза.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу.

— Кажется, у нас образовалась новая пара.

Слышу голос священника, который, видимо, решил поиграть роль тамады на этой свадьбе, и, развернувшись, кидаю на него прищуренный взгляд. Атмосфера потихоньку становится лёгкой, перестаёт быть драматично-напряжённой. Девушки без пар досадно расходятся, а родители подходят ближе и поздравляют нас с тем, что мы с Вильямом обрекли друг друга на взаимную каторгу. Шучу. А может быть, и нет, посмотрим.

— Мы должны станцевать первый танец молодых, — Вильям аккуратно берёт меня за локоть.

— Давай не будем? — поворачиваюсь к нему лицом и сразу замечаю, как взгляд Раска захватывается привычным для него скептицизмом. Вот же дед старый. Я вышла замуж за деда.

— В смысле «не будем»? — монотонно спрашивает и складывает руки на груди.

— Мы ведь всё сегодня делаем не так, как нужно, — мягко улыбаюсь, всматриваясь в голубую радужку его глаз, и его взгляд постепенно смягчается.

— Что ты предлагаешь? Секс в подсобке? — Раск дарит мне двусмысленную улыбку, и я снова бью его по плечу.

— Давай убежим отсюда, — закусываю губу.

— Сбежим с собственной свадьбы? — его двусмысленная улыбка превращается в нежную.

— Да, только вот... мне нужно кое-что проверить сначала.

Ищу глазами Альму и наконец вижу её неподалёку. Кружится в танце с Эриком и как-то слишком искренне смеётся, прижимаясь к нему вплотную. Вижу, что Ханссон буквально тает от возможности вновь прикоснуться к ней, прожигает её глазами, будто пытается запомнить каждую важную деталь. Блаженно улыбаюсь, облегчённо вздыхаю и со спокойной душой возвращаюсь глазами к глазам Вильяма.

— Пойдём, муж, — беру его за руку, оглянувшись по сторонам. — Нас ждут свершения.

Выбегаем из залы, не обращая внимания на удивлённые взгляды гостей. Когда мы оказываемся на улице, я внезапно останавливаю Раска, и он, резко развернувшись, опускает ладони на мою талию, притянув меня к себе.

— Куда хочешь пойти? — вглядываюсь в его глаза.

— С тобой — хоть на край света, — взгляд Вильяма плывёт по моему лицу вниз, останавливаясь на губах.

— Ещё две такие фразы, Раск, и ты сможешь стать моим мужем, — закусываю губу, слабо улыбнувшись.

— Я уже твой муж.

Вильям подаётся вперёд, коснувшись губами моих губ, и я понимаю, что всё, через что нам пришлось пройти вместе, определённо того стоило.