Глава 27. Шаг тринадцатый. Просим прощения

Вильям

Минут пятнадцать назад Фрея ушла на прогулку со своим «другом», с которым, я надеюсь, она не френдзонится, когда приезжает к любимому папуле домой. Сижу на кухне и пытаюсь работать, но мои мысли забиваются этой несносной женщиной. Почему она меня постоянно мучает?

Я не могу сосредоточиться, поэтому, пялюсь на пустой лист документа. Это белое полотно безысходности давит на меня так сильно, что я не выдерживаю и беру телефон в руки, открывая социальную сеть. Вижу, что Фрея выложила историю, и бездумно, без задней мысли, нажимаю на иконку. Она снимает, как бегает Дейзи на территории небольшой площадки для собак, вижу вторую собаку, а потом камера перемещается выше, и я лицезрею довольную физиономию... Как его там... Дэна? Он улыбается широкой голливудской улыбкой и опускает взгляд вниз, отмахиваясь, как будто не хочет, чтобы его снимали. Ага, как же. С яростью продолжаю рассматривать парня, на вид ему лет шестнадцать, с кем только связалась моя девушка?

— Даниэль этот, такой хороший парень, — слышу за спиной голос мистера Миллза, молниеносно заблокировав экран, и откидываю телефон в сторону, опустив ладони на клавиатуру ноутбука.

— Не сомневаюсь, — сжимаю челюсть, начиная печатать что-то, не думая.

Мой взгляд приковывается к одному предложению, которое я успел написать, и я изо всех сил пытаюсь собрать мысли в кучу, но у меня ни черта не получается. А сейчас — тем более, потому что я увидел, что Миллз гуляет там с каким-то малолеткой. Её, что, потянуло на молоденьких?

Генри копошится где-то у меня за спиной, а я перевожу злобный взгляд выше за ноутбук, и он доходит до вазы с пионами. Приставляю пальцы к переносице, закатив глаза, и тяжело вздыхаю.

— Почему ты с ней не пошёл?

Поднимаю взгляд к лицу мистера Миллза, а он встаёт с другой стороны стола, держа в руках маленькую коробочку, завёрнутую в подарочную упаковку.

— У меня нет ответа на этот вопрос, — мягко усмехаюсь, приложив пальцы, сжатые в кулак, к губам.

— А ты говорил, что тебя сложно чем-то напугать, — Генри улыбается. — А сам сидишь тут и позволяешь ей выиграть.

— Вы разве не должны быть на стороне Фреи в этом случае? — на мгновение мои губы поджимаются, а потом образуют лёгкую улыбку.

— Я на стороне её счастья. А любая женщина хочет, чтобы мужчина с ней рядом был победителем. Так что... — Генри опускает ладонь на поверхность стола. — Ты знаешь, что делать.

Он кидает последнюю фразу очень пафосно и, быстро развернувшись, делает попытку сбежать «по делам».

— Мистер Миллз, — окликаю Генри, и он поворачивается вполоборота. — Возможно, это не моё дело, но... — замолкаю, когда замечаю, как его взгляд черствеет. — Вы же на самом деле не просто так поменяли стиль оформления дома?

Мистер Миллз делает несколько вздохов, не торопясь отвечать на мой вопрос, и я задерживаю дыхание, мысленно уже жалея о том, что лезу туда, куда не нужно.

— Да, — сухо отвечает. — Но я бы хотел, чтобы ты ничего не говорил Фрее. Я скажу ей обо всём сам, — холодный тон его голоса заставляет меня резко вобрать воздух в грудь.

— Само собой, — я как будто пытаюсь пародировать его, поэтому сильно понижаю голос, чувствуя вибрацию в груди.

— Спасибо, Вильям, — Генри коротко кивает в знак благодарности. Внезапно облегчённо улыбается и добавляет: — И можете называть меня Генри.

На этот раз киваю я, и мы обмениваемся лёгкими улыбками.

— Так ты идёшь или как? — небрежно бросает, и я приподнимаю брови. — Ну, чего ты так смотришь? Я ухожу и закрываю дверь. Если ты не выйдешь со мной, то не выйдешь вообще, — он хитро улыбается.

Закрываю крышку ноутбука, самодовольно улыбнувшись, и выхожу из Миллзовского коттеджа со своим новым другом Генри.

Генри рассказал мне, где именно находится та самая собачья площадка, и спустя мучительные десять минут ходьбы я всё же нахожу Миллз и её малолетнего друга. Подхожу ближе и вижу, что они стоят ко мне спиной, рядом, и о чём-то увлечённо разговаривают. 

М-да, а если бы не мистер Миллз, я бы... Неизвестно, что было бы. Интересно, я бы и дальше сидел, как полный придурок, и думал о том, как Фрее хорошо с этим Дэном?

Мне колоссально повезло, что в моей жизни появился не только один член семьи Миллз. Ведь Генри обещал научить меня боевому искусству самураев, и, наверное, поэтому настоял на том, чтобы я пришёл сейчас к Фрее... Или нет? Может, я всё-таки неправ, и я просто нравлюсь мистеру Миллзу, и он хочет, чтобы я был с его дочерью?

Открываю скрипящую калитку, но наши голубки, видимо, настолько увлечены занимательной беседой, что вовсе не замечают, как я, уже оказавшись внутри, прикрываю железную дверь обратно. Я приближаюсь и начинаю различать слова, которые вылетают с уст Дэна, и вижу выражение лица моей девочки. А вот это уже по-настоящему френдзоновская физиономия.

— Фрея, я хотел спросить у тебя кое-что... — Дэн шагает ближе, протянув раскрытую ладонь к Миллз, но она внезапно обхватывает себя руками, отстранившись от него. — Ладно, ты ещё не готова... — задумчиво бормочет, а я небрежно усмехаюсь. Да уж, парень, тебе точно стоит почитать в интернете, что такое френдзона. — Я просто хотел спросить. У тебя ведь нет молодого человека, может, сходим на свидание?

Фрея поворачивает голову, и из-за этого я могу видеть, как она на секунду раскрывает рот, а затем вновь закрывает его и закусывает губу, мягко улыбнувшись.

— Даниэль, я... — она начинает монолог, способный разбить его хрупкое сердечко на мелкие осколки, но не успевает его закончить: я подхожу к ней вплотную сзади, но совершенно бесшумно, словно уже являюсь чёртовым ниндзя.

— Придётся взять на свидание и меня тоже. Ты ведь угостишь меня коктейлем?

Собственнически опустив ладонь на талию Миллз, одним движением прижимаю её к себе, а сам смотрю на Дэна, орбиты глаз которого увеличиваются с каждой секундой всё больше и больше, и страх в них растёт с такой же стремительной скоростью. Самодовольно улыбаюсь, пока Миллз пытается развернуться в моих жарких объятиях, но я сжимаю её крепче, сразу же услышав резкий вздох.

— Я не... я... — кажется, я довёл мальчика до заикания.

— Как грубо с моей стороны. Я даже не представился, — саркастически произношу и протягиваю руку Даниэлю. — Вильям Паульсен. Бойфренд Фреи, — интонацией выделяю свой статус, и Дэн пожимает мне руку, отведя взгляд в сторону.

— Даниэль Дэвис. Очень приятно.

Я знаю, что он врёт. Ни черта ему не приятно. Зато мне приятно, что ему неприятно. Вот такой вот круговорот эмоций в природе. 

Приподнимаю брови, кивнув в сторону, как будто говорю: «А теперь ты можешь по-хорошему свалить, Дэн». Дэн, прочитав мои мысли, прокашливается, и, кинув короткое «Прошу прощения», отходит к пёсикам, резвящимся неподалёку.

Немного ослабляю хватку, и Фрея тут же разворачивается, оттолкнув меня руками. Нахмуриваюсь, рассматривая её недовольную физиономию, а потом закатываю глаза, глубоко выдохнув.

— Ну, и что это было? — Миллз складывает руки на груди.

— Что? — просовываю ладони в карманы брюк.

— Ты всё-таки ревнуешь? — её губы расплываются в победной улыбке, а я закатываю глаза снова.

— Нет, — смотрю Фрее в глаза, и она прищуривается. — Твой отец уговорил меня выйти и проконтролировать тебя, — нагло вру Миллз, и, наверное, это видно, потому что мой взгляд не может сосредоточиться в одной точке, блуждая по всему её лицу.

— Да, конечно, — иронично бросает Фрея и, ухмыльнувшись, отворачивается от меня, но не отходит.

— Нет, правда, — наклоняюсь вперёд, приблизившись губами к её уху. — Мне — ревновать к нему? Серьёзно? Сколько ему, пятнадцать?

— Если ему пятнадцать, секс с ним будет таким же по длительности, как и с тобой. А точнее, примерно минут пять, да? — едко произносит, заставляя кровь в моих жилах закипать вновь и вновь, и разворачивается ко мне лицом.

Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не взять её прямо здесь, прислушиваясь к тому, как она будет умоляюще просить меня о бóльшем. Понимаю, что и Дэн, и десятки людей на улице не особо оценят моё порнографическое представление, поэтому с силой сжимаю челюсть и глубоко, размеренно дышу, пытаясь успокоиться.

— Зачем ты меня провоцируешь?

Моя фраза звучит как-то слишком угрожающе — не так, как я планировал её в своей голове. Может быть, из-за моего внезапно понижающегося голоса, а, может, из-за пристального взгляда, которым я одариваю Миллз последние несколько секунд. Вижу, что её это ничуть не напугало, ибо она, сделав шаг вперёд, приближается ко мне вплотную и, взглянув мне в глаза, произносит:

— Это ведь так весело. Ты бы хотел наказать меня? — она коротко, мягко вздыхает, добавив едва слышно: — Прямо здесь?

Выгибаю бровь, а моё дыхание учащается. Чёртовка Миллз, как будто по щелчку пальцев, может вводить меня в возбуждённое состояние, в котором я не соображаю совершенно ничего на свете и в котором я готов ради неё на всё. Пытаюсь выглядеть не слишком заинтересованным, но, наверное, у меня плохо получается (да и к чёрту эти махинации), и уже хочу предложить ей вернуться в коттедж, ведь её дорогой папаша только что покинул семейное гнёздышко, и я со спокойной душой могу превратить её детскую комнату в красную комнату для извращённых игр.

— Я... — моё горло сдавливает жаром, и я делаю несколько глубоких вздохов.

Фрея удовлетворённо улыбается, так, как будто она ждала этого момента всю свою жизнь. Прищуриваюсь, продолжая её разглядывать, пока в моей голове всплывает всё больше и больше разнообразных картинок о том, как именно я мог бы её наказать.

Нас прерывает собачий лай. Я только успеваю повернуть голову в сторону звука, и уже вижу рыжую морду, несущуюся к нам навстречу. Дейзи подбегает со скоростью света, тут же напрыгнув на меня. Она настойчиво требует моего внимания, поэтому я, вынув телефон из кармана, отдаю его Миллз, а сам присаживаюсь на корточки и глажу собаку, которая пытается лизнуть меня прямо в губы. Кажется, рядом со мной теперь целых две женщины, которые от меня без ума.

— Тебе пишет Джулия. Ждёт не дождётся, когда ты вернёшься в Швецию. Пишет, что очень соскучилась, — слышу саркастичный тон голоса Миллз, тут же сжав челюсть, и молниеносно поднимаюсь на ноги. — Тебе поэтому нужно вернуться, да? — Вглядываюсь в её глаза, а она продолжает зажимать мой телефон в руках. — Может, тебе мама сегодня и не писала с утра, а писала вот она? — Фрея вытягивает руку вперёд, ткнув телефон в мой пресс, и я по инерции делаю шаг назад.

— Миллз, это бред. Тебе показать сообщения? — лениво произношу, опустив взгляд на экран телефона.

Джулия: Виль! Я безумно рада, что ты скоро вернёшься в Швецию. Я так соскучилась по тебе! Сколько мы не виделись? Года четыре?

Джулия: В общем, я жду. А пока я жду, я схожу в гости к твоей маме, чтобы она снова рассказала мне какую-нибудь очередную позорную историю про тебя. Чао.

— А, так там есть что-то ещё, что ты должен мне показать? — Поднимаю глаза к глазам Фреи, а она скрещивает руки на груди. — Не надо. Я даже боюсь смотреть, — отворачивается, взглянув на Даниэля, а я делаю шаг к ней, опустив ладонь на её талию.

— Солнце, ну ты серьёзно завелась из-за какого-то сообщения? — прижимаюсь к ней вплотную. — Или ты ревнуешь? — игриво добавляю, закусив губу.

— А мне стóит? — едва слышно произносит Фрея, повернувшись ко мне лицом. — Я просто...

Вижу в её глазах откровенное сомнение и сразу нахмуриваюсь. Миллз отстраняется, шагнув в сторону.

— Фрея, я очень хочу, чтобы у нас всё было хорошо, но ты необоснованно не доверяешь мне сейчас, и мне неприятно. Честно тебе скажу, — беру её за руку, и она поворачивает голову, встретившись со мной взглядом.

— Мне сложно... Сложно снова довериться. Мне страшно, — её голос начинает подрагивать, и я поджимаю губы.

— Sonne, я знаю, и я готов поддерживать тебя и помогать тебе с этим справиться, — беру вторую ладонь Миллз в свою, вглядевшись в её глаза.

— Но? — Фрея коротко вскидывает брови.

— Но мне тоже сложно иногда, — почти шёпотом выдавливаю, резко выдохнув.

Возможно, это был выдох облегчения, потому что я наконец-то смог признаться Фрее не только в нежных чувствах, которые она во мне вызывает, но ещё и в не особо приятных. Она стоит молча, продолжая смотреть мне в глаза, и я начинаю замечать, что к нам идёт Дэн, именно в тот момент, когда он так не нужен.

— Фрея, ты сказала, что любишь меня, — опускаю взгляд вниз, несколько раз подряд сжав челюсть. — Это многое для тебя значит, — поднимаю глаза обратно к её глазам. — Почему ты не можешь наконец понять, что я на твоей стороне?

— Проблема как раз в том, что я люблю тебя, — шепчет Миллз и отпускает мои руки, шагнув назад. — Когда мы были друзьями, всё было проще. Может быть, нам не стоило... — она не договаривает, поджав губы.

— Не говори так, — наклоняю голову набок и пронзаю её озадаченным взглядом. — Давай просто погово...

Начинаю говорить, протянув руку к Фрее, но Дэн снова появляется в неподходящее время в неподходящем месте.

— Простите, если прерываю... — Нет, Дэн, не прощу. Сейчас вообще не до тебя. — Но я бы хотел пройтись дальше. Мне нужно ещё подготовиться к семинару сегодня, — Даниэль смотрит на свою собачку, а я испепеляю глазами Фрею.

— Хорошо, — Миллз легко улыбается, и Даниэль, коротко глянув на меня, отходит в сторону.

— Фрея, — делаю шаг вперёд, обращая её внимание на себя. — Давай поговорим.

— Попозже, ладно? — она пытается следовать за удаляющейся фигурой Дэна, но я хватаю её за локоть.

— Мне кажется, этот разговор слишком важный, чтобы откладывать его.

— А мне кажется, что мне сейчас не до этого. Мне нужно с собакой погулять.

— Миллз... — прожигаю её глазами.

— Спасибо, что проконтролировал меня, — с толикой ироничности произносит Фрея. — Но дальше я сама. Увидимся дома.

— Серьёзно?

— Да, Виль.

— Знаешь, я пытаюсь тут идти тебе навстречу, между прочим, — перестаю себя останавливать и начинаю высказывать Фрее то, о чём, возможно, пожалею. Или нет? — А ты даже не пытаешься, отталкиваешь меня постоянно.

— Виль, давай не будем здесь это обсуждать, — Миллз обхватывает себя руками, и я понимаю, что она и правда как будто закрывается от меня, даже с помощью жестов. — Мы поговорим, только... Дома, ладно? — она кидает на меня усталый взгляд и дотрагивается до моего предплечья.

— Дай мне ключ, я пойду работать, — монотонно произношу и убираю её руку со своей.

Вздохнув, Фрея достаёт ключ и протягивает мне. Забираю его и случайно накрываю её ладонь своей. Поднимаю взгляд к её лицу, а она смотрит на меня, не отрывая ладони. Стоим так секунду, две, десять, и я вроде бы должен сделать какой-то вывод, например, о том, что ей всё равно, или о том, что стóит какой-то проблеме появиться на нашем пути, Фрея сразу хочет сбежать подальше, вместо того, чтобы решить её, но я не делаю ни один из этих выводов.

Вижу в зелёных глазах немой крик о помощи, потребность в поддержке, в понимании без слов, и, кажется, это тот самый момент, когда я должен быть сильнее. Должен снова пойти ей навстречу, просто потому, что люблю её. Люблю её не сердцем, не вспышкой кратковременной влюблённости и окрылённости, а люблю её головой. Делаю выбор любить её, а, значит, делаю выбор принимать её такой, какая она есть. Возможно, кто-то скажет, что это неправильно, но... вас разве кто-то спрашивал?

Просунув ладони в карманы брюк, разворачиваюсь и иду к выходу, надеясь на то, что когда я дойду до двери, я оставлю позади не только эту площадку, но ещё и бесконечные недосказанности и недопонимания, возникающие в наших с Фреей отношениях.

Мы с Миллз не разговаривали почти весь день, потому что как только она вернулась с прогулки, быстро умчалась в неизвестном направлении, захватив с собой свой ноутбук, а я в этот момент разговаривал по телефону, решая проблемы величайшей важности. Я успел не только пообедать с Генри за то мучительное время, пока Фрея где-то тусовалась, но ещё и накидать примерный план для реализации её кофейной мечты. И теперь я лежу на диване в гостиной Миллзовского коттеджа, растратив все жизненные силы на поиски смысла бытия и на проведение настоящих гангстерских разборок с акционерами матери, которые всего лишь решили отказаться от сделки в последний момент, не упомянув о том, что не просто кидают нас на уйму денег, так ещё и отказываются выплатить компенсацию за проделанную работу нотариуса по составлению договора и проверке его на подлинность.

Но я же теперь новый Вильям. Новый Вильям не делает поспешные выводы, например, о том, что ни черта никому нельзя доверять в этом жестоком мире, или о том, что некоторые люди сначала невероятно искусно делают вид, что они приличные, а потом ведут себя, как бессовестные мудаки... Нет. Он не делает такие выводы. Новый Вильям делает вывод о том, что он принимает всё, что с ним происходит, ведь он на пути к познанию искусства самураев. Не думаю, что они позволяли эмоциям брать верх над разумом, поэтому здесь я поступаю точно так же.

И пока я жду того самого момента, когда же всё-таки вернётся моя блудная Фрея, я лежу на диване и смотрю BBC, на котором показывают последний сезон Шерлока. Совсем не удивляюсь тому, что лицезрею этот сериал именно через английское телевещание. Мне ещё не хватает чашечки английского чая и британского акцента в моей речи, и я точно превращусь в одного из этих.

Слышу шуршание за дверью и звук поворачивающегося ключа в замочной скважине, но не поднимаю голову и не встаю, чтобы встретить Миллз. Я в плену. Меня прижали к дивану неведомые силы, которые оказались намного могущественнее, чем я сам. Чем, в целом, всё, существующее на этой планете. Видите ли, я лежу на диване не один, а в обнимку с другой женщиной.

С той, у которой ещё такая маленькая рыжая морда и лапки, которые она сложила на моё плечо, и сразу же после этого безвозвратно заснула, тихо посапывая мне прямо на ухо.

— Значит, теперь она любит тебя, да? — Фрея подходит ближе, и я поднимаю взгляд к её лицу, заметив, как её губы расплываются в нежной улыбке.

— Видимо, это судьба всех женщин из семьи Миллз.

Голос Фреи заставляет Дейзи проснуться, и она вскакивает, конечно же, при этом используя моё тело в качестве подставки. Собака прыгает в объятия Миллз, и та коротко обнимает её и опускает на пол, но Дейзи запрыгивает обратно на диван, устроившись у меня в ногах.

— Прости, — Фрея поворачивается ко мне обратно, найдя меня глазами.

— За что? — устало говорю и приподнимаюсь, согнув левую ногу в колене.

— За то, что я сказала сегодня, — Миллз пододвигается ближе и заводит руку за моё тело, наклонившись ко мне корпусом. — Я люблю тебя. И... — она делает мягкий вздох, на мгновение опустив взгляд вниз. — И быть друзьями, несомненно, было проще, но зато теперь я знаю... Знаю, что ты рядом. И я это ценю.

— Я знаю, — поднимаю руку и дотрагиваюсь до спавшей прядки тёмных локонов, заведя её Фрее за ухо, и она закусывает губу, слабо улыбнувшись. — Знаю это всё. И я не обижался, — опускаю ладонь на её шею, проведя большим пальцем по щеке. — Ты любишь всё драматизировать, я уже привык, — издевательски улыбаюсь.

— Ну, эй, — Миллз мягко, коротко смеётся.

— Та девушка, что написала мне... — смотрю ей в глаза, и она моментально притихает. — Это подруга детства. Я знаю её практически всю свою жизнь. Наверное, мама рассказала, что я приезжаю, вот она и написала, — наблюдаю за тем, как Миллз заметно расслабляется, а её губы образуют лёгкую улыбку. Всё-таки ревнуешь? — Кстати, пока тебя не было, я придумал название для твоей кофейни, — растягиваю губы в коварной улыбке, заставив Фрею прищуриться.

— Подожди, не говори, — Миллз опускает руки на мою грудь, облокотившись на меня. — Скажешь после моей презентации, — она снова прикусывает губу, проскользнув взглядом вниз по моему лицу.

— Так вот, чем ты занималась весь день? — поднимаю брови, усмехнувшись. — Значит, мы с тобой команда? — шёпотом произношу, игриво улыбнувшись, и, дотронувшись ладонями до её спины, прижимаю её к себе.

— Всегда были и всегда будем, — едва слышно отвечает Фрея и прикасается губами к моим губам. — Ладно, мне нужно поговорить ещё с одним мужчиной, которого я люблю, — Миллз отстраняется, взглянув на кухню, на которой суетится Генри.

— Поговори. И будь помягче, — мои ладони скользят вниз по её телу, останавливаясь в районе талии, а взгляд приковывается обратно к экрану телевизора.

— Ты что-то знаешь? — Коротко смотрю на неё, приподняв уголок рта, и снова отворачиваюсь. — Боже, я и не думала, что ты так быстро подружишься с моим отцом.

— Я тоже не думал.

— Что это, Шерлок? — Фрея разворачивается, взглянув на экран.

— Да.

— Уже рассказали о том, что там главный злодей — сестра Шерлока?

Молниеносно поворачиваю голову, найдя глазами бесстыжее личико Миллз, и пронзаю её пристальным, долгим, тяжёлым взглядом. Она, непринуждённо повернувшись ко мне, виновато улыбается и, поджав губы, опускает взгляд вниз.

— Нет, ещё не рассказали, — сквозь зубы проговариваю, продолжая испепелять её глазами. — Мы тебе этого не простим, — отворачиваюсь от неё, вперив пустой взгляд в экран, хотя смысла уже нет.

— Кто вы?

— Я и Дейзи, — кидаю броский взгляд на собаку. — Мы вместе тут теории строили, между прочим. И всё зря.

— Ты такой милый. — Перевожу глаза на Фрею, а она любовно улыбается, внимательно рассматривая меня.

— Я не милый, — небрежно произношу. — Я шучу.

— Ты мне так нравишься милым, — Миллз понижает голос, наклонившись ко мне. — А ещё больше нравишься, когда пытаешься это скрыть, — шёпотом добавляет, закусив губу.

— Передразниваешь меня? Тебя наказать? 

Шепчу и резко обхватываю её руками, прижимая к себе, а она пытается вырваться и снова смеётся, смеётся громко и так беззаботно, что у меня перехватывает дыхание на секунду, и я просто любуюсь ей в моменте.

— Попозже, — Фрея отталкивается, приподнявшись, и, подарив мне прощальный поцелуй, уходит на кухню. — Папуля, тебе помочь?

Слышу издалека её голос и, мягко усмехнувшись, возвращаюсь к просмотру сериала, зная его интригующую (но уже не особо) концовку.

Нет, Миллз всё-таки заслуживает хорошей порки. Кто так вообще делает?

Не успеваю подумать о том, сколько именно ударов плёткой заслужила Фрея за столь неожиданный спойлер, свалившийся мне на голову по её вине, и слышу звук уведомления телефона. Тянусь к нему и, разблокировав экран, вижу сообщение от Себастьяна.

Себастьян: Раск, я нашёл его.

Моё дыхание учащается, и я замираю в одном положении, продолжая пялиться на четыре слова, присланные Себом.

— Вильям, будете кофе?

Сквозь пелену слышу голос Генри, в полубессознательном состоянии отвечаю что-то наподобие согласия и печатаю ответ Себастьяну.

Я: Детали?

Себастьян: Позже.

Замечаю, что в нашем с Себастьяном диалоге нет старых сообщений, где мы уже обсуждали Патрика, и, нахмурившись, пишу ему ещё одно сообщение.

Я: Понял. Буду ждать. Себ, я не помню, чтобы я удалял нашу переписку. Куда она делась?

Себастьян: Она удаляется сама по себе, каждые двадцать четыре часа. А ты думал, я шучу про «я найду тебя, если о моей помощи тебе хоть кто-то узнает»?

Себастьян: Скину подробную информацию позже. Будь на связи.

Глубоко вздыхаю, понимая, что я, кажется, действительно играю с огнём, но теперь я точно не хочу, а точнее не могу, отступить. После того, что рассказала мне утром Фрея, я не могу позволить этому подонку и дальше оказывать такое весомое влияние на жизнь моей любимой женщины.

Кладу телефон на стол и отправляюсь на кухню, чтобы в очередной раз напомнить себе, ради чего я затеял весь этот беспорядок.

Ради неё.