Золотой день любимых людей

— Ты не знаешь всего того, чего знаю я. Антон и Йоханнес озлобленно смотрели друг на друга. — По крайней мере я не получал от своей девушки по лицу, в отличии от некоторы — Антон! Йоханнес! Прекратите! Слезно крича, я пыталась втиснуться между ребятами и остановить надвигающуюся драку, но все было тщетно. — Зачем ты боролся за нее? — Указал на меня Бабиков. — Зачем ты кричал о таких громких словах, если в итоге ты слился, обвинив ее во всех смертных грехах? Бё-младший залился хохотом. — Я не удивлюсь, если из-за своей неопределенности она однажды променяет тебя на меня. — Ткнул он своего соперника пальцем. — Вот козел! Антон прямым ударом в лицо отправил Йоханнеса в нокаут, а я заорала истошным воплем: — НЕТ! Я проснулась в холодном поту. Обводя взглядом свой номер, на меня накатила невероятная волна облегчения. — Слава Богу, это всего лишь сон. И я обратно рухнула на постель.

***

— Да я не знаю, что им в голову взбрело вообще! Тоже мне, гладиаторы хреновы! Находясь в операторской, я рассказала ребятам о вчерашнем скандале. Честно говоря, я думала, что их ничем не удивить, но я сильно ошибалась. — Получается, что фраза Йохи несла скрытый подтекст? Типа «я охрененный, а ты шалава»? — Уточнил Дима. — Нат, без обид. Я кивнула, подтверждая целиком и полностью его слова. — Слушай, ну это уже ни в какие ворота... — Сказал Илья. — По лицу давно не получал что ли? — Один ему уже разбил — потом сидела, ссадины залечивала. — Скрестила я руки на груди. Парни между собой переглянулись. — Он молодец. — Изрек Занин. — Прям герой-защитник! — Ураган он ходячий, а не герой-защитник. — Хмыкнула я. — Ой, ты от него недалеко ушла. — Махнул рукой Триф. — Ой, да пошел ты. Занин хихикнул, и тут я его поддержала.

***

Я писала озвучку к сюжету, который выйдет в заключительном выпуске программы «Биатлон с Дмитрием Губерниевым». Я не могла сосредоточиться на работе, потому что в голове сидели вчерашний скандал и сегодняшний сон, а экран нетбука показывал пристрелку женской сборной. Да и как тут можно сосредоточиться, когда к тебе в номер постоянно кто-то врываются за какими-то объяснениями? — Темнова! Ну, а я о чем говорила? — Подчуфарова, ты с ума сошла? — Или ты мне сейчас же все объясняешь, или... Я задумчиво почесала макушку. — Смотря что. — Какого черта весь Интернет пестрит о том, что Бацина бросила Бабикова и мутит с Йоханнесом? Я была пренеприятно удивлена. — А, теперь даже такая формулировка пошла? — Возмутилась я. — Очень любопытно. — Я так и знала! Ох, Подчуфаровскому разнюхиванию дел можно только позавидовать. У нее нос заточен на авантюрные дела, но вот ее нервного произношения я не слышала со времен ее грандиозной истерики на ЧМ в Хохфильцене. — Я так и буду сидеть, и тащить из тебя все клещами? — А ты уверена, что хочешь все-все знать? Оля округлила глаза, и по ее реакции мне стало все понятно. Откашлявшись, я поведала ей все с самого начала. — Меня одно удивляет: какого хрена я узнаю обо всем последняя? — В смысле последняя? — Удивилась я. — Ты вообще-то в числе первых, если что. — Вот даже как. — Хмыкнула она. — Подчуфарова, не чуди! — Хлопнула я ее по плечу, и она его немедленно зачесала. — Ты знаешь, что я хочу тебе сказать? Ему надо темную устроить, чтобы хуйней не занимался больше. — Плюс еще один к основному костяку, итого нас пятеро. — Сгиная пальцы, заключила я. — Да прольется чья-то кровь, ухаха. — Зловеще засмеялась Чуфи. Я закатилась диким смехом, и через пару минут у меня свело живот от коликов. — Ты понимаешь, что это будет лютый пиздец? — Но ведь кто-то должен ему популярно объяснить, что такое хорошо и что такое плохо? — Подняла она брови вверх. — Логично. Надо разобраться со всем этим окончательно. — Не шатко, не валко, но все идет к одному концу. Я надеюсь, что этот конец будет не трагичным.

***

Мы были на стадионе, и уже вовсю занимались делом: составляли вопросы, делали заметки и готовили речь для выхода в прямой эфир. Мимо микс-зоны проходили наши ребята: Максим Цветков, Матвей Елисеев, Антон Шипулин, Алексей Слепов, Евгений Гараничев и Антон Бабиков. Поприветствовав их и обменявшись дежурными фразами, я подошла к Антону-младшему. — Ты как? — Жива. — Улыбнулась я и коснулась его царапин на щеке. — Почти зажили. — Я ему на трассе отомщу. — Серьезно сказал Антон. — Слышишь, мститель, — хохотнула я, — давай без глупостей и аккуратнее. Он наклонился и прошептал: — Только ради тебя. Его губы незаметно коснулись моей щеки, и я вздрогнула. Лицо Антона озарила довольная улыбка. — Удачи. — Смущенно выдавила я и помахала ему рукой. Бабиков сделал тоже самое. — Ой, вы только посмотрите на нее. — Влюбленная пташка. Парни были за моей спиной и нарочито громко перешептывались, чтобы я обратила на них внимание. Повернувшись к ним, я улыбнулась. — Ах вы, засранцы! — Хихикнула я и повисла на них. — Вау! — Удивился Занин, поддерживая меня. — А я-то думал, что ты нас раскатаешь, как асфальтоукладчик. — Люблю удивлять людей. — Восторженно заявила я. Парни стиснули меня в своих объятиях.

***

У меня никогда ничего не может пойти по плану. Все постоянно идет накосяк! Во время мужского пасьюта меня настигло вдохновение, и вместо просмотра гонки я строчила озвучку к своему несчастному сюжету. Слава Богу, что я написала ее за рекордно короткое время и ничего важного пропустить не успела. Тем временем за первое место борьбу вели 5 спортсменов разных стран: Мартан Фуркад, Ондржей Моравец, Йоханнес Бё, Симон Шемп и Антон Бабиков. До третьей стрельбы они шли друг за другом, играя в кошки-мышки, пока Шемп не допустил один промах, а Фуркад не отправился на два штрафных круга. Моравец, Бабиков и Бё-младший ушли вместе. — По-моему, — начал Триф, — у нас сегодня будет медаль. — Не сглазь, придурок. — Рыкнул на него Занин. — А то пойдешь в один ряд к потомственной ведьме Темновой. — Щас товарищ Занин от потомственной ведьмы Темновой получит по ушам, если еще раз так назовет ее. Очередная дискуссия на тему сглаза не смогла продолжиться дальше, ибо настало время заключительной стрельбы. Пока лидеры гонки изготавливались, я отвернулась от экрана и начала молиться, скрестив пальцы и повторяя фразу «Бабиков-чисто», как мантру. Стадион заполнялся выстрелами, возгласами болельщиков, а периодами — мертвой тишиной. — Бе и Бабиков чисто! — Заорал Триф, и стадион накрыла невероятная волна шума. Повернувшись к экрану, я видела, что чех стреляет из восьми, а русско-норвежский тандем уходит со стрельбища вместе. У меня подкосились ноги, и я локтями облокотилась об ограждение. — Господи, пожалуйста. — Жалобно проскулила я, и меня затрясло не по-детски. Я видела горящие глаза Антона. Видела, как он жаждет победы, но я также видела расчетливость и хладнокровность. Все-таки это не просто его соперник... Это почти его заклятый враг, и не только на трассе. На предпоследней отсечке биатлонисты шли синхронно, а уже на спуске Антон выкатился вперед. В подъеме Бё-младший попытался обогнать соперника, но Бабиков, стиснув зубы, начал улепетывать от него в невероятном темпе. Судя по всему, Йоханнес не ожидал такого поворота гонки и старался максимально быстро включиться в работу. И только перед финишной стометровкой норвежец поравнялся с россиянином. Одарив друг друга ненавистным взглядом, парни стали усиленно отталкиваться, летя к финишу, словно Бэтмены. Краем глаза они следили друг за другом, стараясь держать интригу до последней секунды, но я-то знала, что это не просто интрига — это смертоносный, зубодробительный бой. Последний рывок, чья-то лыжа выезжает вперед, и оба валятся с ног от головокружительного финиша. Стадион замер в ожидании. Кровь лихорадочно застучала в висках, и я слышала свое замедленное сердцебиение. Через пару секунд на табло высвечивается заветное первое место Антона Бабикова. — Молодчик! — Молодчик, блять! Антон сдержал свое обещание — он отомстил! Бё-младший стукнул кулаком по земле. Сегодня Бабиков по всем правилам fair play дал прикурить сопернику, а по моим щекам заструились слезы счастья. Не успел наш триумфатор появится в микс-зоне, как я повисла на его шее. — Мой чемпион. — Загундосила я и чмокнула его в щечку. — Тоха, ну ты его по всем параметрам уделал. — Сказал Илья, пожимая ему руку. — Молодчик! — Мое почтение, Антон Игоревич. — Хихикнул Дима и поздравил его. — Спасибо. — Улыбнулся Бабиков. — Большое вам спасибо. — Чемпион, мы через две минуты в прямом эфире. — Оповестил Триф и подтолкнул меня к биатлонисту. — Сегодня ведешь интервью ты. — Эй, какого хрена? Илья и Дима засмеялись. Ну конечно, они специально надо мной измывались, тут и дураку понятно. Но я все равно была рада такой замечательной возможности.

***

Видимо, наших девушек настолько впечатлила феноменальная победа Антона Бабикова, что они также решили пободаться со своими соперницами и отвоевать место под солнцем. Не стоит также забывать, что это — заключительные гонки сезона, а потому победить хотят здесь все! Ольга Подчуфарова в тандеме с Ульяной Кайшевой работали за основной фавориткой гонки — Кайсой Макарайнен. Позже к ним присоединились Доротея Вирер и Лаура Дальмайер. — Господи, ну как тут можно работать, когда такая напряженка происходит? — Темнова, вся твоя жизнь — одна сплошная напряженка, и ты еще жалуешься? — Заключил Триф. — Ой, да пошел ты. — Огрызнулась я. — Мне кажется, — разбавил наш диалог Занин, — или сейчас будет шоу? Мы посмотрели на экран и увидели, как на последнюю стрельбу подошло пятеро спортсменок. Стадион замер в предвкушении. Раздались свисты пуль. — Твою мать! Ульяна Кайшева допустила промах, а вслед за ней — и Доротея. — Давай, Оля, давай. — Молилась я, пытаясь послать ей эту мысль. Пятый выстрел, и со стрельбища уходят Макарайнен и Подчуфарова. — Да! — Заорали я и Илья. — Везет тому, кто везет! — Выдал Дима, и мы недоуменно на него уставились. — Ну, в смысле... — Мы поняли, Дим. — Улыбнулась я. Неожиданным образом, как из черт из табакерки, в борьбу ввязалась Дарья Домрачева. Раскатистые движения, прыткие отталкивания, и она уже стала предводителем второй лидирующей группы. — Охохохо, — заорала, — вот это да! Ты только посмотри! — Это полная победа статистики над спортсменом. — Может, наоборот? — Изогнул бровь Илья. — Да неважно! — Махнул рукой Дима. — Важно то, что сейчас будет заруба! И действительно, Дарья стремительно подбиралась к Кайсе и Оле, отыгрывая на каждой отсечке по добрых 3 секунды. Следом за Дарьей уцепилась и Дальмайер, которая также жаждала попасть в призовую тройку. Оля оглянулась назад, и увидела, что соперницы вплотную начинают подбираться, и решила выйти из-за спины Кайсы вперед. — Ну давай, Оля, давай! — Подчуфарова, не в твоих правилах уступать! — Кричала я в экран. Парни посмотрели на меня, как на дуру, но я даже не обратила на это внимания. Макарайнен поравнялась с россиянкой, и теперь они в синхроне работали на финишном отрезке, не только улепетывая от соперниц, но и также решая судьбу золотой медали. Переехав финишную черту, Оля рыбкой рухнула в снег, и даже не пыталась подняться. Теперь судьбу золотой медали решит фотофиниш.

***

— Ольга, поделитесь, пожалуйста, вашими впечатлениями. — Попросила ее я, и вручила ей микрофон. Утеревшись рукавом куртки, она погладила золотую медаль, и начала говорить: — Я хочу поблагодарить всех тех, кто болел за меня. Наверно, эта невидимая, но невероятно движимая сила несла меня сегодня к первому месту. Когда я выходила из-за спины Кайсы, то подумала, что не смогу одолеть ее на финише, но оказалась глубоко неправа. Еще раз хочется выразить огромную благодарность всем поклонникам и болельщикам. Я счастлива! — Снято! — Крикнул Попов. — И я за тебя счастлива. Очень счастлива. — Проговорила я и заключила Чуфи в свои объятия.

***

Потрясающий, насыщенный на урожай (точнее — на победы) денек. Все дела были завершены, сюжеты выполнены, а материалы благополучно сданы. Теперь можно было со спокойной душой расслабиться. Мы держали друг друга за руки, гуляя по ночному холменколленскому лесу. Свежий воздух приятно щипал легкие, а морозец несильно обжигал щеки, придавая ему благородный румянец. Антон и так славился своими красными щечками, но на морозе они становились еще прекрасней. — Мистер румяные щечки. — Улыбнулась я. Антон начал заливисто хохотать. — Неужели ты помнишь этот день? — Ага, как же. — Фыркнула я. — Разве его забудешь? — Помнишь, как ты пряталась от Трифанова и Занина в номере девчонок? Настала моя очередь смеяться. — Боже мой, это было так глупо. Я себя чувствовала идиоткой. — Да ты и сейчас вроде... — Что? Не дав договорить Антону, я стукнула его, а он, в свою очередь, закружил меня вокруг себя. Я кричала, пыталась отбиться, но он только через пару мгновений вернул меня на землю. — А ты все помнишь или только частями? Вопрос Бабикова заставил меня задуматься не на шутку. Интересно, а что же я помню? Знакомство, новообретенное прозвище «дельфинчик», первые поздравления после гонок и первые объятия... И во всю эту историю, словно тайфун, врывается Йоханнес, и начинает спутывать все события и выходы. Мое лицо заметно поникло. — Я-то все помню, только... Завидев лавку, Антон потянул меня к ней. — Только что? — Только хорошего мало... Если ты понимаешь, о чем я. Бабиков поджал губы. — Ты про Йоханнеса? Я поразилась тому, как он спокойно упомянул о нем. Меня сто раз продела ненависть колючей иголкой, а ему — хоть бы что. Вот она — мужская сила. — Да. — Судя по всему, я многого не знаю? — Взяв за руки, спросил меня он. — Давай не здесь. — Тихо ответила я. — И сейчас я не хочу об этом говорить. — А что ты хочешь? Подняв его, я прошептала: — Я хочу тебя обнять. Он улыбнулся и стиснул меня так сильно, как только мог. Мы вернулись в номер и отогревались чаем. Я попросила Антона выслушать меня внимательно до конца, без лишних вопросов. Он согласно кивнул, и после этого я выложила все карты на стол, начиная от причин неопределенности и заканчивая последними ссорами с норвежцем. Кулаки Бабикова во время разговора то сжимались, то разжимались. Я была честна и откровенна с ним, ибо по-другому не умею. Мне стало невероятно легко после этого, и, опустив голову на стол, я ожидала вердикт Антона. Он молчал, барабаня пальцами по столу. Видимо, пытался как-то помягче, без матюков выразить все свое негодование. «Меняется ситуация, как на качелях» — подумала я. — Ну, что я могу сказать... — Протянул биатлонист, — мальчик не смирился с твоим выбором и решил отомстить тебе. Причем не самым удачным способом. Я не могла поверить своим ушам. Неужели он сказал это? Неужели он сказал то, о чем я думала на протяжении нескольких дней? — Антон, ты... — замялась я, — ты правда так считаешь? — Пф, — фыркнул он, — да тут к гадалке ходить не надо, чтобы понять, зачем он это сделал. Я больше чем уверен в этом. Он подозрительно сощурился. — Или у тебя были какие-то другие варианты? Обогнув стол, я обняла его сзади и ответила: — Я думала так же, как и ты. И... Я прошу тебя — будь аккуратнее. Бабиков поцеловал мою руку. — Я никому не дам тебя в обиду. Эта фраза заставила мое сердце забиться чаще, и я поцеловала своего любимого тигрулю в макушку.