Истории прошлого

  Как прекрасно субботнее утро, если оно не рабочее, но на любимой работе все дни кажутся прекрасными. На столе стояла маленькая корзина орхидей, внутри которой был спрятан маленький конверт. Развернув его, я прочитала сонным голосом всего одну фразу:«Я приму твое любое решение, каким бы оно ни было» Слабо улыбнувшись, я смяла листок. Не знаю, почему, но на долю секунды мне показалось, что это послание стало решающим для меня.

***

— Оль, ну я не знаю. — Проныла я, положив голову на стол. Подчуфарова нервно мерила комнату шагами, тщательно обдумывая полученную информацию. Я не могу держать всю эту неопределенность в себе, потому что...потому что боюсь ошибиться и сделать себе еще хуже. — Наташа, блин, — процедила подруга, — вот почему ты вляпываешься во всякую фигню? — Да откуда ж мне знать, дорогуша? — Спросила я. — Жила себе спокойно, никого не трогала, и тут на тебе! Привет свалился на голову! Она села рядом и погладила меня по плечу. — Любовь — такая штука... — Ой, замолчи! — Воскликнула я. — Херня все это на постном масле! — Ну тут одно из двух: либо ты дура, либо твое прошлое тебя так растоптало. Она попала точно в яблочко, и доказательством этого стал мой грустный взгляд. Сжав мою руку в своей, Чуфи произнесла: — Тебе полегчает. Я поняла, к чему она клонила. По-моему, настало время открыть завесу тайны своего прошлого. Собравшись с мыслями, я сосредоточенно выдохнула и начала свой сказ: — Это началось еще в школе. Мы были одноклассниками, и я... Буквально влюбилась в него с первого взгляда. Всю среднюю школу я тихо вздыхала по нему, но он не обращал на меня никакого внимания. Даже больше — его интересовали только учеба и футбол, никаких девчонок. После 9 класса он перевелся в лицей. Конечно, за это время мы круто изменились: он подрос, возмужал, да и я из гадкого утенка превратилась в симпатичного лебедя. — Никогда не поверю, что ты была гадким утенком. — Когда ты увидишь фотку, где я в 9 классе — поверь, ты еще и не такое скажешь. — Громко рассмеялась я, а затем продолжила: — Мы встретились спустя год, и, честно говоря, обалдели от случившихся с нами перемен. Так, слово за слово, прогулка за прогулкой, и наше общение стремительно сменилось с дружеского на более чем дружеское. Однажды, летней ночью, прощаясь возле моего дома, он неожиданно признался мне в любви, а потом также неожиданно поцеловал. Я не верила, что такое бывает, но, когда это случилось... Я взлетела на седьмое небо от счастья. Я рассказывала эту историю Оле с приятной ностальгией, но не думала, что ее продолжение больно ударит меня под дых. — Что было дальше? — Мы начали встречаться, узнавать друг друга лучше. Потом началась другая жизнь: институт, подработка. У него — соревнования, у меня — выступления, но, несмотря ни на что, мы старались быть рядом, всячески поддерживая друг друга. — Я улыбнулась, но шрам внутри меня стал медленно расползаться, отзываясь дикой болью в груди. — Конечно, мы ссорились, расходились, но потом все равно приходили к компромиссу и прощали друг друга. За пять лет мы пережили если не все, то многое, и я уже подумывала создать с ним семью, но в один прекрасный момент все испортила... Мой голос подло задрожал. Закрыв рот рукой, я старалась не разрыдаться. — Что? — Тихо спросила Подчуфарова. — Моя заявка на конкурс. — Что? — Взвизгнула она, не жалея голоса. Слезы потекли по щекам, и я быстро их смахнула. — Он никогда не понимал мою одержимость журналистикой. Он считал, что для телевидения у меня не телевизионная внешность, да и харизмы у меня маловато. У подруги открылся рот от услышанного. — Я подала заявку на конкурс комментаторов, не сказав ему ни слова, а когда он увидел мое имя в списке конкурсантов... Еле сдерживая себя, я вытирала слезы рукавом кофты и рассказывала историю дрожащим голосом: — ... то разразился гневной тирадой о том, что я ему не доверяю, что я упертая, бессердечная, и так далее тому подобное. Подруга пребывала в полном шоке, но это еще не конец. — На этой почве мы ссорились каждый день, пока ситуация не дошла до края. В один прекрасный день он поставил мне ультиматум: либо он, либо конкурс. Этот выбор дался мне нелегко, но я решила рискнуть и поставить на кон все. Я выбрала конкурс, и после этого мы расстались. Эта фраза стала моим пределом, после которой я опустила голову на руки и громко зарыдала. Оля пододвинулась ко мне и крепко обняла меня. Я чувствовала, как моя душа опустошается, выпуская историю прошлого наружу. Мне становилось легче даже без слов поддержки и утешений. Сейчас мне было достаточно того, что рядом со мной была моя любимая Оля, которая выслушает меня без лишних вопросов. — После расставания он не давал мне покоя, старался всячески обидеть, облить меня грязью. Все это навалилось на меня одним махом, и я была на грани, но... Конкурс оказался на тот момент движимой силой, и, прописав себе хорошего пинка, я взяла себя в руки и полностью окунулась в него. — В этой жизни надо чем-то жертвовать, — сказала Чуфи, — но в твоем случае ты пожертвовала любовью ради исполнения своей главной мечты. Действительно, в Олиных словах есть смысл. Ведь если бы я осталась с любовью, но с разрушенной мечтой, была бы я счастлива? Подумав об этом, мне стало не по себе, и в очередной раз я поблагодарила Бога за то, что подарил мне работу моей мечты. — Я хочу услышать конец этой истории. — Тихо сказала подруга, улыбаясь. Окончательно успокоившись, я улыбнулась ей в ответ и принялась завершать свой сказ: — Пока я готовилась к конкурсу, выяснилось, что буквально через 2 недели после расставания этот крендель нашел себе девушку. У меня были смешанные чувства, но мне не было обидно. После победы в конкурсе он звонил, плевался ядом и давился желчью, пытаясь оставить меня виноватой во всех смертных грехах. Я поняла, что он не стоит мои переживаний, а потому популярно ему объяснила, кто он. В конце разговора я послала куда подальше. — Молодец! — Воскликнула Оля. — Моя школа! — Со мной рядом были люди, которые всячески верили в меня и поддерживали во всех начинаниях. Со мной рядом была семья, которая не особо верила в мои силы, но которая всегда желала мне всего самого наилучшего. Я хотела выиграть не сколько ради себя, сколько ради них. Выиграв конкурс, я сначала не поверила, а потом поняла, что могу больше, чем думаю на самом деле. Я поджала губы, почувствовав невероятное умиротворение. Этим рассказом своей близкой подруге я отпустила свое прошлое, и внутри меня будто начало заживать сердце. Я освободила свою душу для новых свершений и открытий, и это было невероятно здорово. — Теперь я поняла, почему ты так мнительна во всех этих делах амурных. — Сказала Оля после долгой тишины. — Ты просто боишься всего этого. — Я просто боюсь напороться на старые грабли. — Бедняга моя. — Обняв меня, сказала она. — Ты — чудо, и не любить тебя невозможно. — А все благодаря вам и вашей поддержке. Ее глаза заблестели от трогательных слов. — Нат, ну ты обязана ему утереть нос по второму пункту. Я подняла на нее взгляд. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — Я думаю о том же, о чем и ты. Как приятно знать, что рядом с тобой не просто человек. Рядом с тобой — твоя родственная душа.

***

Рабочий денек начался со сломанного микрофона, матюков Харланова и трансляции в Перископе Занина. У нас никогда не бывает скучно, и это здорово! За женским масс-стартом мы наблюдали с огромным удовольствием. Накал страстей был таким ошеломительным, что передать словами просто невозможно. Наша творческая бригада начала сходить с ума от счастья, когда в борьбу за медали вступилась наша Оля Подчуфарова. На последнем круге она обогнала норвежку, а после начала стремительно догонять Мари Дорен-Абер. Поравнявшись с ней на спуске, Оля чуть выдохнула, а перед подъемом в горку врубила реактивную скорость и начала так улепетывать от француженки, что под ее лыжами стал плавиться снег. Дорен-Абер пыталась ее обогнать, но все попытки были тщетны. Взяв флаг на заключительном отрезке, Подчуфарова со слезами на глазах пересекла первой финишную линию. Болельщики ревели от восторга, а мы радовались яркой победе нашей соотечественницы. Пока Триф общался с нашими тренерами, я наблюдала за интервью Димы и Оли. — Оля, я тебя поздравляю с этой блестящей победой. — Спасибо, Дима! — Улыбнулась биатлонистка. — Не буду задавать тебе кучу вопросов, а просто предоставлю тебе слово. — Я хочу выразить огромную благодарность всем, кто в меня верил и кто поддерживал. Знать, что ты делаешь свою работу не зря — очень дорогого стоит.Чуфи перевела свой взор на меня и заговорила: — А посвятить эту победу я хочу своей лучшей подруге, прекрасной журналистке и просто отличной девчонке. Ната, все будет хорошо! Я рядом! — Стоп-снято! — Крикнул оператор, выключая камеру. Я растрогалась от поступка подруги, и потому в знак благодарности крепко обняла ее. — Спасибо тебе большое. — Шепнула я, и Оля улыбнулась. — И тебе спасибо. — Ответила она. — Массовые обнимашки. — Прогорланил Дима и стиснул нас обеих. Позже к нам присоединился Харланов, и мы вместе рассмеялись.

***

Перерыв между гонками выдался не таким уж большим, но за это время успело случиться много интересного. — Триф! — А? — Протянул он с набитым ртом. — Господи, ну сколько можно жрать, а? — Проныл Левко. — Он как троглодит — лишь бы что запихнуть в себя. — Добавил Дима. Илья показал всем фак и продолжил доедать несчастную булочку. — Что вы к нему пристали? — Хохотнула я. — Ну хочет он есть — пускай ест. — Тоже мне, защитница вечножрущих нашлась. — Фыркнул Занин. Сжав губы, я больно ударила его в плечо. — Ах ты, чертовка... — Так, а ну прекратить этот балаган! — Грозно сказал только что появившийся Гу. — Только этого еще не хватало! Когда в нашу микс-зону заявлялся начальник собственной персоной, то дело пахло либо дрянью, либо какими-то заданиями. Мы ожидали чего угодно, но его заявление повергло всех нас в шок. — Так, вы все работаете, а Темнова собирает вещи и идет со мной. Ребята ошарашенно вылупились на него. Мое сердце резко сжалось, а потом со всей силы ухнуло в пятки. — Две минуты на сборы. — Гаркнул он и пошел к норвежскому корреспонденту. Трясущимися руками я собирала все в рюкзак. Сглотнув подступивший ком в горле, я старалась верить в лучшее, но у меня это слабо получалось.

***

Войдя в маленькую комнатушку вслед за папой Димой, я ахнула от увиденного. — Заходи, не стесняйся. — Пробасил он, присаживаясь в кресло. Это было то самое место, откуда мы привыкли слышать репортажи нашего покорного слуги. Это то самое место, стенки которого тряслись от воплей Губерниева. Проще говоря, я была в обители начальника — комментаторской кабине. Я озиралась по сторонам, а потом широко улыбнулась. — Впечатляет, не правда ли? — Хмыкнул он. — Ну да ладно, хватит лирики, я тебя сюда не за этим позвал. Сев на свободное место, я была вся во внимании Дмитрия Викторовича. — Канделаки хочет оригинальности? Что ж, она ее получит! — Сказал Гу и вручил мне наушники с микрофоном. — Сегодня мы вместе комментируем мужской масс-старт. Он начал мне что-то объяснять, но я его уже не слышала. В голове пульсировала мысль о моем дебюте в комментаторском деле, и тут уж я точно не должна спасовать. — Готова? — Спросил меня он. От волнения меня чуть не стошнило, но вместо этого я кивнула и надела наушники. — Через пару минут мы начинаем.

***

Состав российского десанта в операции «масс-старт» был очень впечатляющим, но не менее приятно было увидеть в заявке Антона Бабикова. Тренеры долго думали и решили включить Антона в состав, чтобы он не растерял форму к концу сезона. Наблюдая за ходом гонки по Сивидате и экрану компьютера, мы обменивались мнениями, делились последними новостями биатлонного мира, много шутили и также много обсуждали претендентов на победу. А тем временем на дистанции разворачивались нешуточные баталии. Эту гонку россияне начали отнюдь неплохо. Первые два круга Евгений Гараничев, Алексей Слепов и Антон Шипулин занимали лидерские позиции, не уступая никому, но госпожа стрельба решила привнести в эту идеальную историю свои коррективы. Стрельба из положения стоя стала драматичной для наших спортсменов, покуда Гараничев отправился отматывать два штрафных круга, а Шипулин — один. Слепов стрелял из пяти, но ему на пятки наступали Симон Шемп, Мартан Фуркад и Тарей Бё (кстати говоря, у норвежцев тоже что-то не клеится: Свендсен отвалился после второй стрельбы, а Бё-младший проигрывал ходом достаточно много). К заключительной стрельбе эта фантастическая четверка приехала вместе, и тут началась пальба не на жизнь, а на смерть. Фуркад пыхтел, кряхтел, пытаясь привлечь к себе внимание, но этим он сделал хуже только себе: Шемп отработал чисто, Бё и Слепов промахнулись по одному разу, а вот он настрелял на два штрафных круга. Мда, Фуркад может сушить весла после такой стрельбы! Лидер сезона, говорите? Ну это мы еще посмотрим! Казалось бы, все стало предельно ясно с призовой тройкой, но каково же было всеобщее удивление, когда, как черт из табакерки, неожиданно выскочил Антон Бабиков и ввязался в эту борьбу. Он работал спокойно, в своем темпе, и такая работа сделала свое дело. На финишной стометровке началось серьезное биатлонное побоище, и мы с Губерниевым начали верещать наперебой. Бабиков, отсидевшись за спинами спортсменов, начал их обгонять. Немец с норвежцем пытались придавить его, но россиянин показал им, что не лыком шит. Усиленно отталкиваясь палками, Антон рухнул на финишную линию. Цену золотой медали решил фотофиниш, установивший победу россиянина в столь нервной гонке. После оглашения результатов я на себе почувствовала смысл фразы «комментаторская кабина ходит ходуном». А секундой спустя я чуть не залила нашу обитель слезами счастья.

***

Наш комментаторский тандем потрясающе отработал прямой эфир, и что самое интересное — мне понравилось! Это тоже самое, как и работать спецкорром, только здесь тебя никто не видит, но зато все прекрасно слышат. Этот насыщенный на события денек подходит к концу. От изобилия эмоций я устало рухнула на постель. — Вот это я понимаю — ни минуты не прозябать без дела. — Прошептала я еле слышно и улыбнулась. Пиликнул телефон. Прокряхтев, я лениво потянулась за ним.«Через 15 минут жду тебя в беседке за гостиницей» — гласило послание от... Ну, думаю, сами догадались кого. — Блин! — Чертыхнулась я, но поднялась с постели. Правда, как старая бабка, но поднялась же!

***

— А вот и дельфинчик! — Завидев меня, радостно произнес Антон. Идя к нему, я довольно заулыбалась. Давненько не было слышно этого доброго прозвища. — Тигруля, — обняла я его, — ты сегодня был на высоте. — И это все? — Театрально надул парень губы. Рассмеявшись, я чмокнула его в щечку, а он стиснул меня в своих объятиях. — Я скучал. — Я тоже. Обменявшись улыбками, мы пошли осваивать лесные просторы славного города Пхенчхана. — Как рука? Зажила? — Беспокоит немного, но это все мелочи. — Ответил он. — Есть вопрос куда посерьезнее. «Ух ты! Сейчас будет шоу!» — заликовала внутри меня обезьяна и начала стучать тарелочками. А пока она сходила с ума, мне стало немного не по себе. — Вопрос жизни и смерти? — Ляпнула я. — Что-то типа того. — покачал он головой. — Понимаю, что это может прозвучать немного нетактично, но я буду не я, если не спрошу этого. Обезьяна в моей голове быстро замолкла. Недоуменно покосившись на биатлониста, я произнесла: — Ну, давай. — Каковы мои шансы стать твоим молодым человеком? Тадам! И в голове раздался неимоверный грохот, после чего кровь лихо запульсировала в висках. — Эээээ... — Окей, я снова был не прав. Зайдем с другой стороны. — увидев мою реакцию, поднял руки вверх Антон. — Ты... Согласна стать моей девушкой? Этот вопрос еще больше поверг меня в шок, чем предыдущий. — Антон, ты сейчас меня просто уничтожил этим вопросом, и... И я не смогу тебе сейчас на него ответить. Я выдавливала эти слова, сама того не понимая. — Да, конечно, я все понимаю. — Кивнул он. — Только как что надумаешь — дай мне знать, хорошо? Да уж... Утро начинается не с кофе, а ночь не заканчивается сном.

***

И вот как вы думаете, чем я всю ночь занималась? Правильно — обдумывала вопрос Антона, кропотливо взвешивая все «за» и «против». Конечно, этого вопроса рано или поздно стоило ожидать, но эффект неожиданности может любого человека застать врасплох, а иногда — сыграть с ним злую шутку.

Я вспоминала все, начиная с первого дня приезда на балкон. Знакомство в номере Трифа, общие прогулки, получение прозвища «дельфинчик», и вместе с этими моментами вспомнилось похищение, письмо Антона и недавняя драка с его бывшей. Задав себе вопрос «А не о такой ли жизни я мечтала?», мой ответ был полностью утвердительным.

Отпуская из своей жизни одного человека, на смену ему обязательно придет другой. И неважно, каким он будет — хорошим или плохим, ведь пока ты не попробуешь — не узнаешь.