Прощание

Резкий порыв ветра распахнул прикрытые деревянными ставнями оконца.В полночной тьме раздался шумный выдох и напряженное бормотание со стороны соседней комнаты, где обычно крепко спал дядюшка Скотч.Видимо, он, так же как и Пинкель, не мог в полной мере отдаться сну после той философской болтовни около пыльного почтового ящика под жёлтоватым светом старых английских фонарей.Где-то под открытым окном кто-то больно знакомо закашлялся, хрипло ругаясь под нос.– Пинкель…Юноша встал, окинув взором стены тёмной комнатушки, лениво подобравшись к окну.– Кто здесь?Стоило только опустить взгляд, как в глаза сразу бросилась огромная остроконечная шапка с торчащими из-под неё ушами и носом.– Пошли, поговорим.Естественно, в их городе одевался так только старый друг Скотча, встреча с которым очень обнадёжила, ведь, исходя из рассказов, он должен был быть отличным другом и очень понимающим собеседником, а оказалось всё иначе.– Могу я отказаться?– Не сегодня.В голове Пинкеля роем начали летать всевозможные догадки, ударяясь о стенки черепной коробки, от чего периодически он вздыхал, пытаясь побороть головную боль, пока они шли куда-то не обмолвившись и словом.Извилистая тропа привела их к самому краю моста, где расположился сморщенный грибной домик тётушки Житии.– Задай себе вопрос, Пинкель. Была ли она благодарна людям?Её жилище выглядело ужасно…Стены потрескались от сухости, всё поросло сорняками и паутиной.– Думаю, что нет. – Так почему же ты слушаешь Скотча?Вопрос задел за живое, вспоров старые швы, наложенные на гниющую рану.– Он приютил меня, подарил моей жизни смысл, а мне работу и возможности развиваться, а не продолжать таскать пахучий сыр из-под носа торговцев и червивую рыбу, выращенную в сточных водах. Фиго опустил взгляд, грустно, скупо улыбнувшись.– Скотч всегда был таким... когда-то он вытащил и меня из подобной норы, однако слишком уж он заблуждается, запутался в своих убеждениях, а я хочу только уберечь его от уже сделанных ошибок и тебя тоже.Пинкель прикоснулся рукой к мягкой стенке дома, внимательно изучая каждую трещину.– Что произошло с тётушкой?– Это великая история о её чувстве справедливости, силе и конца у истории нет…Они присели на небольшую скамью около дома, в последствии чего гном продолжил.– Она сражалась в одиночку против человеческой цивилизации, защищала природу от смерти до последнего вздоха, хотя никто из нас так и не знает, был ли он... Много лет назад она закрылась в доме и больше её никто не видел, а совсем недавно по улицам нашего города пронеслась странная звонкая песня, и тогда она исчезла, а природа окончательно окрепла.– Думаю, что она, как самый старый житель этих мест, не бросила бы всё без особой причины.Поправив рукава своей полосатой кофты, он вспрянул, покинув насиженное место.– Фиго, хватит ворошить прошлое, всё изменилось. Как минимум мы.Юноша устремился в направлении к дому, пиная гальку под ногами.– Просто берегите себя.Тогда они оба поверили друг в друга, разойдясь в последний раз в разные стороны.Гному было трудно делать каждый шаг по колючим камням, поглядывая на тёмное небо за пределами моста, на лысую ель, не дождавшуюся помощи, собравшуюся в последний путь, и вероятно, что они могли бы отправиться вместе... Только поэтому он отломил небольшой кусочек колючей ветви, закрепив её жизнь толстым слоем прозрачной смолы, прикрепив к булавке и украсив с её помощью свою шапочку.