Глава 3. Запрыгивай уже на сцену громкоголосая толстушка.

Послышался какой-то крик подо мной, и я поняла, что не просто же так этот мерзкий пол оказался мягеньким.— Господи, ты мне все кости переломала, — пробурчал кто-то подо мной. Только я хотела ответить, как вдруг послышались шаги, и в зал кто-то зашел. Черт! — Оу-у, — послышалось сверху, — что, малыши, уже развлекаетесь вовсю? — уверенной походкой к нам подходил Малик собственной персоны с широченной улыбкой. Ну за что мне все это? Он не мог прийти немного позже? Быстро встав с незнакомого мне парня, я зло уставилась на Малика. Тот лишь улыбался. Идиот!— Прости, я случайно, эмм, — замялась я, обращаясь к этому парню, потому что не знала его имени. Заметив это, Малик издал смешок.— Лиам, — мило улыбнувшись, добавил тот. Красивая улыбка, красивый парень. Хотя, стоп. Я ему тут чуть ноги все не переломала, а он стоит и как ни в чем не бывало улыбается мне. Не парень, а мечта. — Да, прости, Лиам, — продолжила я, косясь на Малика, — просто кое-кто, не будем называть имени, Малик, ну очень пунктуальный должен был мне помочь, но у него же короткая память да и времени нету.— Картер, лучше не зли меня, — зло прошипел Малик, а глаза его приобретали какой-то странный темный оттенок, хотя куда уж темнее, у него же карие глаза. Похоже только он так умеет, потому что за другими я это не замечала.— Иди на фиг, Малик, — скрестив руки, ответила я, смотря ему прямо в глаза. Знай, свое место, мальчик!— Идиотка! — он стал подходить ближе. Не показав, что мне страшно, а мне очень страшно, так как он ненормальный псих, способный на все, что угодно, я продолжила все так же неподвижно стоять.— Придурок!— Дура!— Истеричка!— Замолчите оба! — послышался голос Лиама, которому похоже надоело слушать нас. — Я пришел, чтобы узнать как тут у вас дело продвигается, но похоже, вы не можете работать вместе, — со взглядом аля "злой папочка", говорил брюнет. — Но у вас не выбора, либо вы заканчиваете, либо..— Не продолжай, — показал жестом Малик. Посмотрите, кто голос подал. — Мы все сделаем, спасибо, что зашел.— Хорошо, до завтра, Энди, — помахав мне, он ушел. ОН ПРОИЗНЕС МОЕ ИМЯ! ГОСПОДИ ИИСУСЕ, СКАЖИТЕ, ЧТО МНЕ НЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ! — Эй, ты чего? — перед глазами махал руками Малик, привлекая внимание. — Неужели, кто-то влюбился? — хитро произнес он.— Что? Нет! Ты что? Совсем нет! — Да, да, да! — тыкая на меня пальцем, проговорил он с дебильной улыбкой. — Хочешь, я могу ему сказать? — по-детски добавил он. — Давай работать, а не только использовать воздух для размятия своей челюсти, — пробубнила я, отвернувшись, и взяла в руки очередной плакат.— Ладно, не хочешь признаваться сейчас, потом признаешься, — усмехнувшись, проговорил он и подошел ко мне.__________— Куда ты вешаешь? Малик, у тебя совсем мозги начали отказывать? — спорила я с парнем, который в сотый раз твердил, что нужно вешать последний плакат намного ниже, чем мне бы хотелось. — Ты задолбала! То тебе это не нравится, то другое! Молчи и не вмешивайся пока работает мастер! — встав на стул, вякал он. Тоже мне, блин, мастер на все руки-крюки.— Ты позвал мастера? И где же он? — с сарказмом произнесла я.— Если ты сейчас не заткнешься, я сам тебя заткну! — повесив этот несчастный плакатик, проговорил он и спустился на землю.— Обойдусь! — обидевшись, ответила я. — Ну что ж, работа закончена, мне пора, — добавила я, оглядываясь по сторонам, ища этого неугомонного парня. Этот идиот залез на сцену и взял в руки микрофон, помахав мне. — Ты что петь собираешься? Время шесть вечера, ты ненормальный совсем, парень?— Молчи и слушай, женщина, — заткнул меня грубо Малик и, придвинув микрофон ближе, начал что-то напевать. Как мне показалось, он пел что-то знакомое. Точно! Мою самая любимая песня. Подпевая тихонько парню, я наслаждалась его прекрасным голосом. Когда он закончил, мои руки сами потянулись и начали хлопать. — Не все так плохо, правда?— Моя любимая песня, — начала я, — да и ты пел ничего, но до Бруно тебе, как людям до Марса, — он усмехнулся.— Твоя любимая? — удивленно спросил он, но потом переменился в лице, — составишь мне компанию?— Я не умею петь, эх, несудьба, — пожав плечами, ответила я. Видимо его этот ответ не устроил, он вышел со сцены и начал приближаться ко мне.— Хватит ломаться, как моя мама на диете перед сладким, запрыгивай уже на сцену громкоголосая толстушка! — сказал он и, схватив меня за руку, потащил на сцену. Любые сопротивления подавлялись, и у меня не осталось другого выбора, как петь с ним. — Ну давай, Картер, не бойся, микрофон не ударит тебя током и ты не сдохнешь здесь прямо на сцене! — издав смешок, добавил он, протягивая микрофон.— Не дождешься! — забрав его, ответила я. — Начинай, я попробую подхватить. — Малик лишь послушно кивнул. Впервые такое. 

Oh, her eyes, her eyes, make the stars look like they're not shiningHer hair, her hair, falls perfectly without her tryingShe's so beautiful, and I tell her every dayYeah, I know, I know, when I compliment her she won't believe meAnd it's so, it's so, sad to think that she don't see what I seeBut every time she asks me do I look ok, I sayWhen I see your face, there's not a thing that I would changeBecause you're amazing, just the way you areAnd when you smile,the whole world stops and stares for a whileBecause girl you're amazing, just the way you are

Такое ощущение, что я где-то на другой планете. Пою с Маликом, да еще и вроде неплохо. Хотя, я никогда не была уверена, что у меня получается нормально. Расслабившись, я открыла глаза и посмотрела на парня, который чуть ли не на полу валялся со смеху. Ну все, я ничтожество, которое не умеет петь, да и еще которое опозорилось. Полный провал.— Я же говорила, что не умею петь! Еще и опозорилась! Больше никогда не буду петь! — спускаясь по лестнице, бормотала я, опустив голову, чтобы не заплакать. — Эй, прости, — послышался сзади виноватый голос Зейна, — ты охуенно спела! — Отстань! — взяв сумку, ответила я и собралась уходить, как меня остановили. — Что хочешь еще посмеяться?— Да я не над тобой смеялся, Картер, посмотри кто у двери стоит и подслушивает нас, — он указал на дверь, около которой стояла та злая тетка, заместительница директора. Как только она уловила на себе наши взгляды, то направилась к нам. Ну все, нас засекли, а самое ужасное то, что именно эта противная женщина это сделала. — Так, Малик, Картер, — строго начала она, но потом как-то виновато продолжила, — я тут совершенно случайно проходила мимо. Вот это поворот, офигеть! Перед нами оправдывается тетка, которую боится вся школа. Медаль бы нам дали, даже две!— Совершенно случайно стояли у двери около десяти минут, — подмигнул ей Малик, — вы что-то хотели?— Через два дня в нашей школе состоится концерт, вы участвуете, послезавтра генеральная репетиция, все ясно? — четко как чечетку произнесла она. Какой еще концерт? Какое выступление? Я не умею петь, я боюсь сцены, и тем более Малик. Последнее самое страшное.— Все ясно, мисс Эллингтон, — за нас двоих ответил Малик, мило улыбаясь. Что, блеять, здесь происходит? Ему, что насрать на мое согласие? — Вот и отлично, до завтра, — напоследок кинула она и ушла.— Ты что творишь? — набросилась я на Малика. Не кулаками, а словами, конечно. — Я на сцену никогда не выходила и петь не умела, как я это сделаю? Я не буду выступать!— Никто и не спрашивал тебя, — нагло ответил он, сверкая глазами, — завтра на уроках договоримся, у кого дома будет репетиция, до завтра, Бэкки, — бросил он и ушел. Ненавижу, когда он называет меня как свинку из мультика!Что это, черт возьми, только что было? Блин, я же провалю все, я не могу, не могу, блин. Опозорюсь перед всей школой, пока Малик будет сиять, как новогодняя елка.