Глава 33. Я всегда буду рядом с тобой.

********

Девушку завезли в палату на каталке. Её сердце перестало биться, но шанс спасти её жизнь ещё был. Молниеносная реакция врачей: дефибриллятор, аппарат для искусственной вентиляции лёгких, профессиональное спокойствие и точность движений. Двери операционной закрылись, оставив в коридоре двоих парней.

В глазах обоих читались боль и отчаяние. Темноволосый голубоглазый молодой мужчина сполз на пол, опираясь о стену спиной и держась за голову перемазанными в крови руками. Кареглазый, с русыми волосами, замер глядя на закрытую дверь. Тишина казалась пожирающей разум и отравляющей рассудок, а внешний вид мужчин больше напоминал главных героев из фильмов ужасов: перепачканные кровью одежда, волосы, руки. Эта была не их кровь, от этого обоим становилась в разы больнее.

-Всё из-за тебя! Это ты во всём виноват! – вскакивает с пола брюнет и бросается на кареглазого с кулаками. – Ублюдок! Ты убил её! – он бьёт кареглазого в лицо, попадая прямо в нос, затем снова удар, в скулу, ещё и ещё. Тот не отвечает, будто согласен с каждым нанесённым ударом, принимает их один за одним, считая, что заслужил.

В коридоре появляется медсестра и хмуро на них смотрит:

-Что вы здесь устроили!? Если хотите выяснить отношения – идите на улицу! Здесь вам не ринг! Здесь людям жизни спасают, а вы...

Парни отходят друг от друга и садятся на стулья, стоящие у стены. Удивительно, но народу в коридоре почти нет, а те, кто есть находятся поодаль и лишь искоса наблюдают за происходящим. Кареглазый стирает, выступившую на лице кровь, футболкой.

-Эта пуля предназначалась тебе. Я знаю, что виноват! Не знаю, почему раньше не среагировал. Она подскочила так быстро, и я не знал, что она задумала. – Будто оправдывался он.

-Мне похуй на твоё раскаяние! – говорит брюнет и запрокидывает лицо в потолок, упираясь затылком в стену и закрывая глаза, отгоняя худшие мысли. – Если она не выживет, я убью тебя. Я достану тебя где угодно и всажу пулю в твою тупую башку! – он не шутит, всё в нём говорит о том, что он непременно сдержит обещание.

-Договорились! Я и сам не смогу себе простить, если она умрёт. – Сухо отвечает кареглазый.

Проходит минут двадцать. Парни не находят себе места от волнения. Они ходят из стороны в сторону, обмениваясь ненавидящими, испепеляющими взглядами. Кровь на лице кареглазого уже засохла. Вид у обоих был хмурый и напуганный.

-Я ведь её правда люблю! – говорит кареглазый, хватаясь руками за голову. – Чёрт, как же я её люблю и как сильно ненавижу сейчас себя.

-Да заткнись ты! Мне плевать на твои чувства! – выпаливает мужчина, - Это ложь! Если бы ты любил её, хоть немного, то не причинил бы ей столько боли! Ты даже не знаешь, что такое любить!

-А ты знаешь!? – резко бросает парень. – Мы с ней были счастливы, любили друг друга, стоили совместные планы. Я жизнь свою за неё готов отдать. Хочешь сказать ты её любишь? Вы знакомы без году неделя, что ты можешь знать о ней и уж тем более ты не можешь любить её.

-Я не собираюсь говорить с тобой о чувствах, которые я к ней испытываю. Но то, что чувствую к ней я, никогда не заставит её плакать! Я никогда не сделаю ей больно, не унижу, не буду принуждать быть со мной!

-Грёбаный супермен! – огрызается кареглазый. – Из-за тебя она и бросилась на пушку! Потому, что любит тебя и даже жизнью готова была пожертвовать...

Брюнет не отвечает, ощущая на себе тяжесть вины за случившееся. Кареглазый прав, это была его пуля, которую девушка приняла на себя сознательно. Так проходит ещё два часа. Медсестра попросила мужчин хотя бы умыться, чтобы не пугать окружающих своим внешним видом. Будто они приехали на неделю мод в Милан, а не в операционное отделение, где люди порой выглядят и хуже. Но спорить никто не стал. По очереди каждый посетил уборную и вышел более посвежевшим, если так можно выразиться в данной ситуации. Глаза у обоих красные, оба прикладывают все силы, чтобы не дать слабину. Из операционной выходит доктор, его ни с кем не спутать.

-Что с ней? – голубоглазый бросается к седовласому мужчине, заглядывая к уставшие глаза. – Умоляю, скажите, что она жива! – руки сжаты в кулаки, глаза краснеют от подступающих слёз.

-Успокойтесь, пожалуйста! Нам удалось её спасти! А кем вы ей приходитесь? – врач внимательно осмотрел мужчин.

-Я её жених! – ответил голубоглазый, опередив второго.

-Я брат. – Тихо сказал кареглазый. Брюнет бросил на него испепеляющий взгляд, но ничего не ответил.

-У неё наступила клиническая смерть, полагаю из-за состояния болевого шока. Давление упало и... В общем, как я уже сказал, нам удалось её спасти. Операция прошла успешно, но пока ей придётся денька три-четыре полежать в реанимации с аппаратом искусственной вентиляции лёгких, так как пуля пробила лёгкое, но не прошла на вылет. Пулю извлекли. После мы понаблюдаем за ней ещё недельку и если всё будет хорошо, то ей придётся ещё пару недель провести в торакальном отделении, чтобы дать организму оклематься.

Разговор длится какое-то время, парни задают вопросы и внимательно слушают врача. В палату никого не пускают, девушке нужен покой. В коридоре появляются люди в форме и уводят кареглазого парня, надев на него наручники. Голубоглазый будто и не замечает этого, уставившись в стену и тревожно схватившись за голову.

Когда я открываю глаза, то понимаю, что лежу в палате, в носу трубки, а к телу подключены различные аппараты. Вокруг темно и тихо, только звук моего пульса писком звучит на приборе. Воздух пропитан отвратительным запахом лекарств, в голове гул и зрение плывёт. Я чувствую слабость и ноющую боль в груди. В горле пересохло и нет сил даже сглотнуть. В палату заходит медсестра и видит, что я пришла в себя, хотя я не могу пошевелить даже пальцем на руке, тело кажется чужим.

-Ну слава Богу! – улыбаясь говорит она. – Ох и напугали Вы нас! – я вижу, как радостно она на меня смотрит и думаю о том, какая важная у неё работа. Молчу уже про врачей, спасающих жизни. – В коридоре сидит молодой человек, он назвался Вашим женихом. Нам нельзя пускать посторонних в первые сутки после операции, но я уже не могу на него смотреть. Он не ел и не пил всю ночь, не спал, и всё время смотрит на дверь Вашей палаты. В общем я его сейчас позову, на одну минуту, не больше. Но об этом никто не должен узнать, - она подмигнула мне, а я даже моргнуть лишний раз не могла.

Поправив меня и проверив все аппараты, она вышла и через минуту в палате появился он – мой Антон. Я не могла шевелиться, не могла даже голову в бок повернуть, всё тело будто онемело и не слушалось меня.

-Привет. – Совсем тихо сказал он, глядя на меня своими красными от усталости глазами, обрамлёнными серыми кругами. Вид у него был довольно непривычный и по-своему забавный: халат, шапочка, бахилы, маска и даже перчатки. Но мне хватало даже его глаз, чтобы почувствовать себя счастливее.

Я молчала, язык будто бы прилип к нёбу и мне было сложно говорить. К тому же ко мне были подведены кислородные трубки, благодаря которой я могла хотя бы дышать.

-Алл, я так счастлив, что ты сейчас смотришь на меня! Я клянусь, я ничему в жизни так не радовался, как этому! И я хотел сказать тебе... Я должен был раньше сказать тебе это. Я люблю тебя! И если бы я потерял тебя... Какая ты глупая, девочка моя... - Он хочет протянуть руку и коснуться меня, но не делает этого, будто он прокажённый, а я святыня.

Боюсь даже представить, как я сейчас выгляжу. В каком только состоянии Антон меня уже не видел. И вот он признаётся мне в любви, а я не могу даже ответить ему. Я с трудом сглатываю и ощущаю, как из уголка глаза скатывается слезинка.

-Не плачь, моя девочка, всё будет хорошо! – а мне хочется зарыться в его объятия, прижаться так сильно, чтобы врезаться не просто в тело, а в саму душу.

Антон будто чувствует мои желания, и кладёт свою тёплую ладонь поверх моей. Я ощущаю его пальцы, его дрожь в руках, вижу боль в его глазах и не могу никак отреагировать. Это невыносимо.

-Алл, я буду приезжать к тебе каждый день, пока ты здесь. А потом, когда твоё состояние нормализуется, можно будет перевезти тебя в наш город. И знаешь, я тут подумал и возражения я не приму, когда тебя выпишут, ты переедешь ко мне. Я больше не могу без тебя, ни есть, ни спать, ни жить. – Он укутывает меня своей нежностью, как пуховым одеялом, а всё, что я могу, это лить слёзы от сентиментальности момента.

В дверях возникла медсестра и прервала такие душевные откровения Антона. Я не смотрела на неё, только в его голубые глаза. Как же я люблю эти глаза.

-Вам пора. – Говорит она Антону, а потом обращается ко мне. - Сейчас снова введём седативные, чтобы Вы могли спокойно отдохнуть.

-Поправляйся, родная.

Когда Антон вышел из палаты мне снова стало тяжело. Но от всех тех слов, что он сказал мне, тяжесть сменилась трепетной нежностью. Он любит меня.

На протяжении недели он приезжал ко мне, как и обещал, каждый день. Не представляю, как сложно ему было мотаться в такую даль. В какой-то момент я отметила для себя, что он даже немного похудел, щёки впали и лицо казалось блёклым от усталости. Похоже он мало ел и абсолютно точно мало спал. Не знаю, как он договорился, но в моей палате он проводил по несколько часов в день. Он привозил мне книги и даже читал их вслух. Привозил мне цветы, еду, которую ему разрешали привозить. А когда приехал, чтобы сопроводить меня при перевозке в торакальное отделение нашего города, даже привёз с собой связку воздушных шаров. Было очень забавно, как он запихивал их в машину скорой помощи, ни капли не смущаясь напряжённых взглядов медперсонала. Перед отъездом он отлучился поблагодарить врача и медсестёр, ухаживавших за мной.

По приезде меня определили в очень хорошую палату, где мне необходимо было пролежать ещё пару недель. Думаю, это он договорился, чтобы я лежала в отдельной палате, где было всё необходимое для моего комфортного пребывания. К тому же, если бы не Антон, то вероятно я бы так и лежала в прежней больнице, вдали от дома и друзей. Хотя, друг у меня всего один – Сашка, но ему я ничего не говорила о случившемся.

После обеда кто-то тихо постучал в мою дверь, и я даже немного удивилась, потому что привыкла, что Антон заходит без стука. В дверях я увидела друга и на мои глаза навернулись слёзы радости. Я не говорила об этом, но мне очень его не хватало. Я была не просто рада его видеть, я была счастлива. С Сашкой мы родные души, нам очень легко вместе, весело, и ему можно рассказать любой секрет, зная, что он его сохранит.

-Сашка... - почти прошептала я сдавленным голосом. – Ты здесь!?

-Привет, - он садится на стул возле моей кровати и накрывает мою маленькую ладонь своей огромной. Я уже и забыла какой он большой. – Обнимать не буду, а то поломаю! – смеётся он, а в глазах грусть. Конечно, кто будет рад видеть друга в таком состоянии.

-Откуда ты... Тебе Антон рассказал?

-Не совсем. Саша сказала, что в тебя стреляли, что это несчастный случай. Я сразу понял, что Громов решил не говорить ей правду и тогда уже да, пришёл на разговор к нему.

-Понятно, - я опускаю глаза и смотрю, как его пальцы, в меру крепко, сжимают мои. – Саш. Я скучала по тебе! – поднимаю на него глаза, полные слёз. Мне было радостно от того, что он пришёл поддержать меня. Для меня это многое значит. Многие считают, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Как же они ошибаются!

-А я-то как скучал, кнопка! – он касается указательным пальцем кончика моего носа, и мы оба смеёмся. – Как ты тут? Вкусно ли тебя кормят? – Я улыбаюсь с прищуром, как же он хорошо знает мой привередливый вкус.

-Ну как тебе сказать. Меня подкармливает Антон. Иногда он приносит мне еду сам, иногда приезжает курьер. – Я показала на пакеты с упаковкой от еды, стоящие недалеко от двери. Саша довольно кивнул.

-То есть он тебя так едой и прикормил, что ты влюбилась? – Сашины глаза говорят о том, что он о чём-то догадывается.

-Не понимаю о чём ты, - я хотела отвести взгляд, но кажется лёгкий румянец сдал меня с потрохами.

-Ну давай поиграем в Шерлока, уговорила! – радостный смех Саши действует на меня как серотонин. – Смотрю на тебя, бедную несчастную, и ведь на глазах слёзы. Полагаю оттого, что так рада меня видеть. А там глубоко, прям и не скрыть, так и разрывает тебя что-то. Глаза-то блестят, так и светишься изнутри. Я знаю, что ты жизнерадостный человек, как ни крути, но тут что-то другое. – Он смотрит на меня, как на кроссворд, который вот-вот разгадает. Я улыбаюсь, не в силах сдержать эмоций. – И если дело не в том, что ты по уши влюбилась в Громова, то мои догадки закончились, а попытки оказаться правым провалились с треском. Ну так что?

-Что-что... Ты прав! – говорю это, пытаясь не улыбаться так, будто только что ко мне зашёл президент и сказал, что я стала обладателем дома, машины, яхты, собственного острова и прочих материальных ништяков.

-Да! – победно восклицает друг. - Ну давай же, скажи это вслух, порадуй старика!

-Эй, старик! Больно ты любопытен, как я посмотрю! – я легко толкаю его в руку. – Да, я люблю Антона. – Мои щёки румяные, как у наливного яблока.

-Как бальзам на душу! – искренне говорит парень. – Наконец-то я могу выдохнуть и успокоиться насчёт твоего будущего.

-Что? Так, а кто сказал, что это на веки вечные?

-Никто! Но вот твои глаза... - Он достаёт свой телефон и включает фронтальную камеру, поворачивая экраном ко мне. Я смеюсь, но смотрю на себя, пытаясь разглядеть то, что увидел друг. Отражение, как отражение, только щёки розовые.

-Обычная я, напридумываешь тоже! – я не признаюсь, но заметила то, что увидел в моих глазах Сашка. Ясность. Уверенность. Огонь, пылающий в сердце. Этого не описать словами, это нужно видеть и чувствовать.

Довольный Сашка убрал телефон.

-Я пришёл не один. В коридоре меня ждёт Саша. – Я округлила глаза.

-Так у вас всё серьёзно!? – я готова была захлопать в ладоши от счастья. Это удивительно, как у нас обоих вдруг стало всё налаживаться. Хотя в моём случае не всё так просто.

-Боже, не визжи так, а то стёкла сейчас треснут, - улыбаясь сказал он, наигранно закрывая уши руками.

-Сашка, я так рада! – глаза друга сияли так же, как и мои, поэтому лишних вопросов задавать я не стала. Всё было понятно и без слов.

Маленький ураган, по имени Саша Громова, ворвался в мою палату и буквально смёл всё на своём пути. Она немного не рассчитала и, запутавшись в пакетах от еды, стоящих у входа, чуть было не упала, а долететь бы могла прямиком до моей кровати. Саша её вовремя сгрёб в свои медвежьи объятия.

Мы очень душевно и весело провели время, которое пролетело незаметно. В какой-то момент дверь в палату открылась и зашёл Антон.

-Ого! Да у нас тут сходка! – воскликнул он, оглядывая присутствующих. Саша обняла брата и пропустила ко мне.

И вот он, этот неловкий момент, к которому я была не готова. Антон ставит пакеты с едой на тумбу, а сам, садясь на край моей кровати, тянется ко мне и целует в губы. Поцелуй такой лёгкий, непринуждённый, происходит на глазах у его сестры и моего друга. Я ощущаю новый прилив смущения. Да что за день-то такой! Так у меня ещё и с давлением проблемы начнутся. Но это было ещё не всё.

-Привет, родная. – Говорит он мне на ухо. Слова тихие, кажутся оглушающими. Мне кажется, что это слышали все присутствующие. Я поднимаю на него глаза и смотрю в его небесные, бездонные озёра, в которых тону каждый раз.

-Привет. – Одними губами отвечаю я. Безумно хочется добавить «любимый», но не в этот раз, не при всех. Это слишком личное.

Я заметила, что Саша начал обращаться к Антону на «ты». Видимо после того, как он начал встречаться с его сестрой, их отношения вышли на новый уровень. Я была наполнена энергией этих людей, не дающих мне скучать. Когда им пора было уходить, Антон задержался ещё на несколько минут.

Окутав меня своей нежностью, вперемешку с его дурманящим парфюмом он подарил мне то, чего я ждала с его последнего визита – время, проведённое с ним наедине. Прощаться всегда тяжело, даже если знаешь, что он уходит всего лишь до завтра. После всего, что со мной случилось, даже короткие прощания, казались бесконечно долгими.

Время летело с бешеной скоростью. За эти две недели меня часто навещал Сашка, порой даже не один. Пару раз он приходил с сестрой Громова, а как-то пришёл с Костей. Сперва я напряглась, не желая вдаваться в подробности произошедшего, ведь правду я бы всё равно не раскрыла. Но потом я расслабилась, понимая, что подробности того, что произошло со мной, никто не спешил узнавать. Видимо Сашка постарался. Мы по-доброму пообщались, как самые настоящие друзья и мне стало легче на душе, понимая, что Костя не держит на меня зла.

Но самыми любимыми для меня оставались визиты Антона. Он баловал меня своим вниманием, что сводило с ума ещё больше. Каждый раз, когда я думала, что сильнее полюбить просто нельзя – он снова доказывал, что нет ничего невозможного.

Когда меня выписывали, то встретить меня пришли все. Костя купил мне шариков, Сашка цветов, Александра принесла мне торт и только Антон был с пустыми руками, но таким счастливым взглядом. Для меня подарком был он сам и то, что сейчас он повезёт меня к себе домой.

По приезду ребята не сразу разъехались, мы выпили чай с вкуснейшим ягодным пирогом. Антон не перестаёт меня удивлять своими кулинарными талантами. Поболтали, и только после этого все разъехались, оставив нас одних. Антон наказал вернуть его сестру к десяти, на что Сашка привычно улыбнулся и, отсалютовав, увёл белокурую красавицу к машине.

-Пошли, - парень взял меня за руку и повёл наверх. Мы прошли мимо комнаты, в которой я прежде жила, находясь в его доме, и направились в его спальню. – Ты ведь не против!?

Я оглядела комнату и сразу заметила изменения. В углу стоял косметический столик, с моейкосметикой на нём. В шкафу, рядом с вещами Антона, висели мои. Это было для меня в новинку и так чертовски приятно. Он и вправду стал мне близким, родным за это время, отчего в душе всё содрогнулось в сладостной истоме.

-Ну как тебе? – радостно спросил Антон.

-Я прям-таки в шоке, - робко сказала я, обнимая его и прижимаясь к нему всем телом.

Наконец-то я могла почувствовать его так близко. Всего и сразу. Впившись губами в его мягкие губы, вцепившись в его короткие волосы, я хотела не просто близости, не просто единения наших тел, я хотела съесть его. Это хищное желание сделало мой поцелуй более проникновенным, от чего моё тело задрожало, потому что каждой своей клеточкой я желала его всё это время. Каждый раз, когда его руки касались меня, сознательно или нет, каждый раз, когда он целовал меня, даже просто в щёку или волосы. Между нами пробегали невидимые искры, опаляя обоих, заставляя страдать от недосягаемости, тлеть и снова разгораться.

-Пойдём, я помогу тебе принять душ, - прошептал мне в губы парень. Я кивнула, а он взял меня на руки и отнёс в ванную.

Он раздевал меня так аккуратно, будто я хрупкая хрустальная ваза, а он боится меня разбить любым неосторожным касанием. Движения плавные, скользящие, изучающие моё тело заново, сводили с ума. Я уже не чувствовала земли под ногами, желая большего. Когда мы оба избавились от лишнего и стояли в просторной душевой, оглядывая друг друга, как в первый раз, он намылил губку и осторожно провёл ею по всему моему телу, едва надавливая на неё, боясь сделать больно, обходя шрам, рассекающий часть груди. А я просто замерла. Я смотрела в его глаза, теряя рассудок и задыхаясь от чувств. После, он позволил мне сделать то же самое с ним. И когда мы оба были чистыми и сухими, Антон впился в мои губы, от чего из моего рта вырвался сладостный стон. Наконец-то можно не сдерживать себя. Он подхватил меня под бёдра, и я обвила его ногами за талию, оплетая руками шею, зарываясь пальцами в его волосах. Он несёт меня в комнату и аккуратно опускает на кровать, стараясь не придавить весом своего тела. Я ощущаю под спиной что-то твёрдое, похожее на папку с документами, но просто скидываю это на пол, не думая, что там может быть что-то важное. Что может быть важнее него в этот момент!?

Антон встаёт и даёт мне полюбоваться собой ещё немного, оглядывая меня с ног до головы, сводя с ума одним только взглядом. Хочется капризно притянуть его к себе, но созерцать его божественную красоту для меня не менее приятно. Наконец, окончательно опьянев от увиденного, я закусываю нижнюю губу и призывно маню его к себе пальцем. Он склоняется ко мне, а я снова обвиваю его ногами за бёдра, упираясь в его достоинство, изнывая от желания. Антон поднимает меня и переворачивается так, что я оказываюсь сверху. Я уже не способна соображать. В моих самых сладких мечтах – он, в моих самых смелых фантазиях – он. В каждой моей мысли лишь он один. Будто в мире нет никого, кроме него.

Я растворилась, забылась, отдалась без остатка и взяла всё, что принадлежало только мне. Я ни разу не пожалела о сделанном выборе. С самого начала наши отношения были неправильными, обречёнными, непонятными и даже пугающими. Я видела его грубым, напористым, властным, но и нежным, заботливым, любящим. Этот мужчина покорил моё сердце, завладел моим разумом и пленил моё тело. А что может быть приятнее, чем делить постель с любимым!? Только разделить с ним всю жизнь!

Когда мы закончили, я упала на его грудь, не в силах даже раскрыть глаза. Я улыбалась и сотрясалась от бесконечного удовольствия. Мне было сказочно хорошо, настолько, что хотелось смеяться. Антон гладил мои волосы, плечи, бёдра.

-Я тоже приготовил тебе подарок. – Его голос был музыкой для моих ушей.

-Спасибо, - я не стала открывать глаза, - Это самый лучший подарок из всех.

-Ты о чём? – спросил парень, усмехаясь.

-Обо всём этом, - пожимая плечами, ответила я, - о переезде, о том, что теперь мы будем жить вместе, о том, что сейчас между нами было. Разве не этот подарок ты мне приготовил?

-Нет, - тихо смеётся, а я, раскрыв глаза и приподнимаясь на локте, смотрю в его глаза.

-А что же тогда?

Антон садится и достаёт с пола папку, которую я так бесцеремонно спихнула с кровати. Протянув её мне, он с интересом смотрит на мою реакцию.

-Открой!

Я начинаю нервничать, в голову не приходит ничего вразумительного, и я начинаю открывать завязки. Перекладывая листы, понимаю, что передо мной электронные билеты и бронь бунгало на Мальдивах.

-Мальдивы!? – взвизгиваю я, - Ты сумасшедший! – я не понимаю каких чувств во мне сейчас больше, удивления, растерянности или счастья от предстоящей поездки. Я смотрю на парня широко раскрытыми глазами, не скрывая довольной улыбки.

-Ты рада? – нерешительно спрашивает он.

-Если не брать в расчёт, что это стоит просто огромную кучу денег, то да! Я не просто рада – я в восторге! – я обнимаю его за плечи, вжимаясь в него всем телом. – Но зачем? Откуда у тебя столько денег! Боже, я не могу себе позволить такую поездку и принять такой подарок... - осознание приходит не сразу, но я понимаю, что это слишком дорогой подарок.

-Нет, можешь! Ты заслужила отдых и возражения я не приму. Но зато с удовольствием приму благодарность, - целуя меня в плечо, затем в ключицу и спускаясь к груди, мурлычет Антон. Я пребываю в замешательстве, но не могу устоять перед ним.

И вот мы лежим на кровати, наши тела, наши души и наши жизни сплетены воедино. И я понимаю, что с ним и за ним я пойду, куда угодно, сделаю, что угодно, но мы будем вместе и ничто нас не разлучит. Ничто и никогда. Я люблю этого мужчину, каждой клеточкой себя. И это самая лучшая западня, в которую я попалась.

***

«И нежен сон в раскаты грома,

Когда от молний небо режет,

Когда не слышно им покоя,

Сердцам, что дышат лишь друг другом.

И в небесах, где тень и буря,

Сошлись два ветра, пылких, гневных.

А в их телах земных, ранимых,

Лишь чувства жизнь дают обоим.

И словно чёрная пучина,

В куски кромсая поднебесье,

Пройдёт легко любая туча,

Лишь только б думать друг о друге.

И под конец, зарывшись в нежность,

Забыв о вечном, о беспечном...

Заставит верить в чудо света,

Лишь чувство светлое-любовь.

И нежен сон в раскаты грома,

Когда на небе молний буря,

А на подножие неба тлеют,

Два сердца, сжегшие друг друга.

Любовью, верностью, навечно.

************От автора.

Привет, дорогие мои читатели. Моя книга подошла к концу. Впереди только эпилог.

И я буду очень рада услышать ваши отзывы об этой книге.

Какие впечатления? Понравилась ли она вам?

Рады ли вы, что она осталась с Антоном?

Какой концовки вы ждали?

Это моя третья работа, и как по мне, более динамичная, а от того и более интересная, чем первая)))

Спасибо вам, что дочитали до конца, для меня это очень много значит, так как я очень долго откладывала своё желание написать книгу на потом. Но когда, как не прямо сейчас осуществлять свои мечты, реализовывать свой потенциал, пробовать себя в том, к чему лежит душа!? Надеюсь и вы считаете так же и прямо сейчас попробуете сделать то, что нравится! У вас обязательно всё получится, ведь страхи только в нашей голове, а дорогу осилит идущий!